Читаем без скачивания Непродуктивная психология, или Бомба для директора. Визитка: досье на партнера - Владимир Тараненко

А пока что вовсю процветают манипуляции с обществом и бизнесом в стиле «модернового милитаризма». И дело даже не в засилье однотипных версий компьютерных боевых игр, в конце концов они приедаются даже фанатам-«геймерам», да и безвинно убиенных монстриков становится жалко, ведь игрок «бессмертен» и боезапас у него нескончаемый. Виртуальный мир войн и насилия точно так же, как и киношные боевики, искажает психику зрителя, но все же не до такой степени, чтобы поверить, «что это всерьез и по-настоящему». Гораздо опаснее неприметные игры в милитаризм по принципу «здесь и теперь», в реальном масштабе и, как модно сейчас говорить, – в интерактивном режиме воздействия на человека.

Начнем, пожалуй, с моды на военную униформу. Мелочь, но когда по улице дефилируют миловидные барышни в картузиках с околышами и высокой тульей, поневоле вспоминается хроника времен гитлерюгенда и Союза немецкой молодежи. Как-то ползуче просочился в нашу городскую уличную жизнь камуфляж, где надо и не надо. Особо нелепо маскировочная форма смотрится, например, у городской новогодней елки. «Парашютисты», что ли, приземлились вместо Деда Мороза? Или все же война в городских кварталах?

Вообще-то надо учитывать, что человек в военизированной форме ощущает всю значимость своей персоны в сравнении с немилитаризированной публикой. А «человек с ружьем» уж тем более. Оттого по нашим отечественным пригородным лесопаркам и пляжным плавням с августа гордо вышагивают в поисках чудом уцелевшей дичи целые полки и дивизии «крутых» охотников. (Волки тем временем тихонько плодятся, но вблизи вымирающих глухих сел, где лишь дед да бабка со своей единственной курочкой рябой коротают отмеренное Господом.) Однозначно – военизированных аксессуаров в нашем облике в последнее время прибавилось. Встречаем «год ружья», а потом «год гранатомета» и т. д. Это уже было и, если верить документальной хронике либо очевидцам, хорошим никогда не заканчивалось. Еще поражает обилие охранников в офисах и учреждениях. Да здравствует реанимация доблестного ВОХРа, без которого теперь уже и бизнес – не бизнес, и по улице пройти – ни в какую. В предчувствии запаха пороха или гари, как грибы после дождя, начинают плодиться общественные союзы спортивного, краеведческого либо иного профиля с обилием военной выправки у инструкторов и наставников. Исподволь прививается культ силы стаи «идущих строем в ногу», ну скажем, просто на футбольный матч. И если бизнес начинает в своей среде активно рекламировать военный стиль ведения дела, то почему бы на этом не заработать всем остальным? И если вновь станут популярны уик-энды под ритмичный марш, то кто-то предусмотрительно начнет раньше других забивать козлов на барабаны. Обилие «вседорожников» – все то же подспудное ожидание войны, не важно, в каком виде и где. Важно – что готовы. Ружье в конце пьесы должно обязательно выстрелить.

Наша жизнь ведь те же подмостки, и мы все зрители, то бишь, по мнению когда-то жившего римского стоика и рифмоплета Петрония, – арбитры. Ему не повезло – пришлось отравиться самому, чтобы не умереть под пытками палачей императора Нерона. Мы действительно сами себе арбитры и можем снять ружье со стены в гостиной, чтобы оно не выстрелило в период массового психоза на почве «обыкновенного милитаризма». Мы обязательно об этом узнаем – когда обаятельная диктор новостей предстанет перед телезрителями в особо модном мундире песочного цвета солдат корпуса фельдмаршала Роммеля… И с милой улыбкой нам объяснит, что везде враги, но мы должны выстоять и победить. Вот только кого?

Небольшой эпилог. Герой романа братьев Стругацких «Трудно быть богом», потомственный дон Румата Эсторский, а в действительности разведчик землян, ненавидел бойню ни в каком виде, но мастерски дрался двумя мечами одновременно. И был всегда учтив, внешне хладнокровен и милостив. Ценой своей жизни защищая свой новый дом, свою любимую на чужой, богом покинутой и отсталой планете, он ни при каких обстоятельствах не вызвал бы боевые вертолеты экспедиции землян… Вертолеты пошлют люди. Чтобы спасти своего из горящего ада. И еще один эпизод. «Бойцовский кот», типичный молодой эсэсовец по земным меркам, так и не смог поднять супероружие, небрежно скинутое с себя землянином, косморазведчиком высшего класса. Оно просто не давалось в руки недорослю. Таковым, видимо, и будет оружие будущего. Если, конечно, люди окажутся достойными до него дорасти. Всего нам доброго.

1.2. СОЛДАТЫ ДЕСТРУКТИВНОГО ФРОНТА

Каждый кролик хотя бы раз в жизни может превратиться во льва. Однако куда хуже, если в крутой момент произойдет наоборот.

Козьма Прутков, этолог. Краткое назидание львицам

Господи, защити нас от друзей, а от врагов мы уж как-нибудь защитимся сами!

Современная молитва делового человека

Мы не будем разбирать очевидные житейские ситуации типа «только от жизни собачей собака бывает кусачей», они не относятся к теме разговора, поскольку речь идет о чертах предрасположенности; здесь больше подойдет: «сколько волка не корми…». Нынешнее смутное время лишь переводит в активную фазу дотоле скрываемые личностные потенции драться за место под солнцем, не щадя ни врагов, ни друзей, попирая любые законы и правила. Как только подвернется удачный момент. Иногда, и не столь уж редко, это неожиданный и беспощадный удар в спину своему компаньону, боссу или руководителю, другу или сослуживцу. Повторимся: дело здесь не в мотивациях или ситуационных причинах, а в некой предрасположенности поступать в своей жизни именно так, а не иначе. Предательство – отнюдь не дело случая или какой-то тотальной программируемости души бесхитростного самаритянина, увы, мы чаще всего сталкиваемся со сложившейся ориентацией характера человека, а уж подвернется ли удобный момент – вопрос второй. (В западной психологии подобный разрушающий тип поведения принято обозначать как деструктивный, в отличие от конструктивного и созидающего.) Подобно тому, как в нашем теле постоянно присутствуют болезнетворные бациллы, так и в обществе, пусть даже в самом здоровом и стабильном (это не о нас, господа), существует некий процент людей, чьим ремеслом может стать предательство и обман. (Эрих Фромм в свое время эмпирически доказал наличие некой деструктивной константы – 15–25 % индивидуумов для социума с устоявшимися гуманистическими традициями. И он же предположил, что в периоды социальных потрясений эта планка может легко подпрыгнуть до 40–60 % населения. Не рискнем фантазировать, во что обошлось родному отечеству десятилетие первоначального накопления капитала! И новый век, и ушедшее столетие оптимизма к сиим выкладкам известнейшего ученого-психоаналитика оптимизма не добавили.) Народная мудрость гласит: «Береженого Бог бережет». В данном случае это означает умение вовремя прочувствовать в человеке деструктивное начало и принять соответствующие контрмеры. А еще лучше внять советам эпидемиологов и свести до минимума контакты с носителями инфекции! Впрочем, предупрежден – значит, вооружен.

Итак, от кого может исходить опасность деструктивных действий, за отрицательные последствия которых расплачивается чаще всего отнюдь не вдохновитель?

1.2.1. Банкроты с «высокого берега»

Совет 1. Старайтесь как можно реже иметь дело с моралистами, или, как их еще называют в соционике, – этиками. На первый взгляд, некий парадокс, ведь многим со школьной скамьи вбили в голову догму о надежности и несгибаемости приверженцев тех или иных высоких (а может, и не очень) идеалов. Ну а прагматики и реалисты всегда почему-то считались циниками с высокой долей непредсказуемости в поведении. (Хотя в границах делового договора они достаточно корректны и обязательны, не стоит только требовать от них большего.) Не вдаваясь в обстоятельное философское и психоаналитическое отступление, отметим, что подавляющее большинство моралистов и приверженцев неких гордо провозглашаемых идеалов просто-напросто прячут за непробиваемой стеной моралистики свою вполне определенную личностную несостоятельность, профессиональную некомпетентность, психологическую ущербность или закомплексованность. Понятно, что с таким набором честную конкуренцию не выдержишь. Вот и остается болезненная приверженность морали как единственный эверест для собственного самоутверждения. Плюс всегда удобнейшая форма для бесчисленных самооправданий.

Подобный уход от критики и самокритики посредством атаки во внешний мир с использованием неких весьма высоких причин или весомых моральных принципов в гештальт-психоанализе принято называть «стрельбой с высокого берега». При этом и овцы польщены, и волки вроде бы ни при чем. Вспомним, что победу над доблестным немецким вермахтом одержали не русские дивизии, а «генерал Мороз», а еще бездорожье, слякоть и необозримые российские просторы. Или нечто поновее: партия проиграла выборы потому, что не подошел еще исторический момент. А успешному развертыванию бизнеса мешают правительство, парламент, местная власть и даже нерадивый персонал, но отнюдь не собственная некомпетентность предпринимателей. Как-то во время боя у армии Наполеона целая батарея пушек не стреляла. «Почему не вели огня?!» – взбешенный император подскакал к командующему генералу. «Мой император, у меня на то было целых двадцать веских причин», – учтиво начал тот. «Что еще за причины?» – не унимался Наполеон. «Ну, во-первых, отсырел порох, во-вторых…» – «Достаточно, не перечисляйте!» – в сердцах крикнул император и ускакал прочь. Сей короткий исторический пассаж довольно удачно описывает «стрельбу с высокого берега» в том виде, в каком она случается на практике. Дело не будет сделано, но зато всегда найдется весомая причина, на все сто оправдывающая высокопарного моралиста. Но если вы рискнете перевести стрелки на действительного ответчика – ждите неминуемой мести. И не важно, что критика была вполне конструктивной, а наказание весьма условным, вы в глазах моралиста – злодей, святотатец и нечестивец, ибо сделали самое непростительное: сорвали корону и лишили того комфортного самоуспокоения. Теперь он будет искать способ уйти туда, где его еще не знают, а вдобавок громко хлопнет дверью. Короче, ждите прощального сюрприза.