Римский император второй половины IV века (с 361 по 363 год), прозванный христианскими церковниками отступником. Он выступал против христианства с резкой и остроумной критикой. Юлиан написал трехтомный трактат «Против христиан», в котором подверг беспощадной критике Ветхий Завет, евангелия и другие «священные» книги. Произведения Юлиана позднее христианская церковь подвергла уничтожению. Сохранились лишь частицы литературных трудов этого остроумного философа. Отрывки из его сочинений см. в кн.: А. Ранович, Античные критики христианства, ГАИЗ, 1935.
«Нам кажется, – писал он, – что господь бог должен был бы, наоборот, приказать человеку, своему созданию, есть как можно больше плодов от „дерева познания добра и зла“; потому что раз бог дал ему мыслящую голову, то необходимо было его учить, и еще более необходимо заставить его познать добро и зло, дабы он хорошо выполнял свои обязанности. Запрещение нелепое и жестокое. Оно было во сто раз хуже, чем если бы человеку бог дал желудок, который не мог бы принимать пищи».
Другое соображение, которое так и напрашивается, – это то, что, по-видимому, господь бог имел заднюю мысль и был, в конце концов, рад падению человека. В общем, Адам был вправе сказать ему:
– Дорогой мой папаша бог! Если я не ошибаюсь, добро – это есть то, что нравственно хорошо, что вам нравится; а зло, наоборот, – то, что плохо, что вам не нравится. Так или не так?
– Совершенно верно, сынок, – ответил бы «создатель».
– В таком случае, – мог бы продолжать Адам, – дайте мне узнать, что такое зло, дабы я мог его избе гать. Иначе зачем здесь это дерево, если мне нельзя его трогать?
Однако ответы вместо самого бога дают те, кто прикрывается его именем.
– Бог, – говорят они, – поставил испытание нарождающемуся человечеству. Он хотел видеть, будет ли Адам ему повиноваться, когда бог потребует от него незначительного лишения.
Но и это утверждение легко опровергнуть. Согласно богословским умствованиям, бог всезнающ – ему известно и будущее. Значит, он должен был предвидеть, что произойдет. Ничто ведь не делается без его воли. Значит, бог сам хотел, чтобы созданные им люди согрешили, – в этом не может быть никакого сомнения.
В дальнейшем вся эта история действительно оборачивается против бога. Вот что рассказывает книга Бытие:
«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал господь бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.
![]()
И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел» (Быт., гл. 3, ст. 1-6).
Что, прежде всего, поражает в этом рассказе – это то, что речь «змея», его разговор с женщиной, самый факт объяснения «змея» на языке первопредков не представлен автором как нечто сверхъестественное, чудесное, ни даже как аллегория. Книга Бытие так и представляет самого «змея» именно как змею. Это пресмыкающееся, полное хитрости и соблазна, делается искусителем женщины, изъясняясь с легкостью, которой позавидовал бы любой волокита, намеревающийся использовать доверчивость наивной простушки.
Змея так натурально описана в Библии, что христианские богословы, находя неправдоподобной эту версию, сочли необходимым внести в библейскую сказку свою поправку. Однако эта поправка изменяет все, что изложено в книге Бытие по этому поводу и находится в полном противоречии с Библией. Согласно этим исправлениям, столь же хитрым, сколь и благочестивым, сам дьявол принял форму змеи и соблазнил жену Адама. Так повернули дело богословы, так они учат ныне.
Это толкование есть мошенническая подделка книги Бытие. Во-первых, ни одно слово подлинного текста не дает повода к такому толкованию. Во-вторых, между различными авторами ветхозаветных книг Библии есть всего два, упомянувших о дьяволе: автор Книги Иова, согласно которому дьявол стал в один прекрасный день спорить с богом в небесах, а также автор Книги Товита, который говорит о бесе Асмодее[x], влюбленном в некую Сарру: у ней он последовательно удавил семь мужей. Однако обе эти книги появляются в самом конце Библии, и ни в них и ни в каких других нет и речи о Сатане-Люцифере[x] – дьяволе, которого церковники выводят всякий раз, когда им надо придать побольше пряности и интереса религиозным легендам. Нигде в Библии нет и поповского рассказа о Сатане, восставшем против бога и побежденном архангелом Михаилом. Это, как, впрочем, и все относящееся к дьяволу, было придумано гораздо позже того, как были составлены ветхозаветные книги Библии.
Люцифер – принятое в римско-католической церкви название «нечистого духа», Дьявола, Сатаны, имеющего и много других названий: Вельзевул, Асмодей, бес, черт, дух Тьмы и т.д. Необходимо здесь привести еще несколько данных о Сатане в Ветхом Завете. Даже там, где Сатана и упоминается под современными названиями, он далеко не таков, каким его впоследствии сделали христианские легенды. Библейский черт вовсе не враг бога: он его послушный слуга, его чиновный ангел. В Ветхом завете нет даже возможности для действий Дьявола в духе современных христианских понятий. Всем заправляет бог, посылая и добро, и зло. «Бывает ли в городе бедствие, которое не господь попустил бы?» (Амос, 3:6) и т.п. В книге Иова Сатана прямо рисуется простым слугой бога. Он запросто посещает божьи чертоги: «И был день, когда пришли сыны божии предстать пред господом, среди них пришел и сатана. И сказал господь сатане: откуда ты пришел?» (Иов, 1:6-7). Далее рассказывается, как сатана действует по благоволению божию. И в других местах ветхозаветной части Библии Сатана упоминается в полном соответствии со взглядами на него как на послушное орудие воли божьей. Например, «злой дух от господа» послан на Саула (1 Царств, 16:14). У Захарии Сатана также выполняет почти служебную роль, обвиняя «великого еврея Иисуса», причем бог ему это запрещает (Захар., 3:1-2). Более самостоятельную роль играет Сатана в рассказе о переписи Давида (1 Паралипом., 21:1), где говорится «Восстал сатана на израиля, и возбудил Давида сделать счисление израильтян» Этот рассказ, однако, совершенно уничтожается параллельным ему во 1-й книге Царств 24:1 и далее. Здесь говорится, что в этой переписи «гнев господень возгорелся на израильтян, и возбудил он в них Давида сказать: пойди, исчисли израиля ииуду». В Книге Товита Сатана имеет несколько иной вид: он представляет собой копию древнеперсидского духа Дэва-Эшма. Его и изгоняют курением сердца и печени (Товит, 6:8). Этот ритуал заимствован из древнеперсидской магии, где был особенно развит культ всевозможных духов, и злых, и добрых.
В Ветхом завете нигде больше не говорится о чем-либо, что можно было бы сказать с современными представлениями христианских богословов о Дьяволе. Упоминание Дьявола в неканонической книге «Премудрости Соломона» (2:22-24) – это уже эллино-иудейская идея, возникшая в более позднее время.
С другой стороны, иные веселые комментаторы, философы-скептики в погоне за несколько легкомысленным символом обратили знаменитое «дерево познания добра и зла» в яблоню; они предполагали, что весь этот эпизод имеет в виду рассказать о том, что госпожа Адам, не знавшая еще любви, получила первый урок ее от дьявола-соблазнителя, обратившегося для этого случая в змею.
Как бы ни смешна была эта шутка, которая, впрочем, ничуть не хуже благочестивых толкований, ее точно так же нужно оставить, как и текст, подделанный церковниками. Мы должны брать Библию так, как она есть. В эпизоде, которым мы занимаемся в настоящую минуту, выведено именно животное, называемое змеей, а не какой-нибудь дьявол. Что касается любовных намеков, приписываемых «змею»-соблазнителю, то их в этом тексте книги Бытие нет совсем.
