Читаем без скачивания Особо важное дело - Николай Леонов

Бурдашов наклонил голову, потер ладонью грудь, болезненно морщась, а потом сказал:

– Давайте не будем в прятки играть, Лев Иванович, ладно? Я же догадываюсь, почему вы здесь появились. И вы отлично знаете, что за материал я готовлю. Грустно, что такой человек, как вы, согласился принять участие в этом спектакле. Вы – замечательный сыщик, но лавры вашей жены вам не стяжать.

– Давайте оставим в покое мою жену и ее лавры, – предложил Гуров. – Я не стану даже говорить ни одного слова в свою защиту. Поговорим лучше о вас. Вы сами предложили играть в открытую. Я принимаю ваше предложение. Но хочу заметить, никакого спектакля разыгрывать я не намерен. Даю слово чести. Все будет по-настоящему.

– Но тогда вы рискуете не меньше моего, – сумрачно произнес Бурдашов. – И ваша карьера оказывается под большим вопросом. Эти люди не простят вам принципиальности. Здесь задеты их интересы.

– Иными словами, у вас есть вполне определенные подозрения, – полуутвердительно сказал Гуров. – И вы можете назвать имена тех, кого подозреваете?

Бурдашов улыбнулся и посмотрел Гурову в глаза.

– Я не настолько наивен, – ответил он. – У меня собрано еще слишком мало доказательств. Но, безусловно, в материале, который я готовлю, будет прозрачно указано на те круги, где принято решение расправиться со мной…

– Прошу прощения, – перебил его Гуров. – Не хочу навязывать вам свою волю, но, знаете, люди торопятся, а потому ошибаются. Может быть, вам тоже не стоит так уж торопиться? Я слышал, журналисту вашего уровня не к лицу печатать непроверенные материалы. Может быть, все-таки попробуем сначала вместе проверить? – Он спокойным и уверенным взглядом выжидательно уставился на журналиста.

Бурдашов опять закашлялся, потянулся к столику, на котором стояли лекарства, и залпом выпил какую-то микстуру. Гуров терпеливо ждал. Наконец журналист сказал убежденно:

– Я должен подумать о своей безопасности. Вы мне ее не обеспечите, верно? Гласность – единственная моя защита.

– Вы можете и ошибаться, – заметил Гуров. – Вы же не господь бог. По-моему, для всех было бы лучше, если бы вы хоть немного приоткрыли нам свои тайны. Может быть, нам удалось бы что-то нащупать. Какой-нибудь спасительный якорь…

– В этом нет никакого смысла, – упрямо сказал Бурдашов. – Я собирал данные на одного влиятельного чиновника из администрации Президента. В тот самый момент, когда мне должны были доставить наиболее важные материалы, на меня напали и подвергли обыску – и меня, и мое жилище. Какие еще совпадения вам нужны?

– В жизни всякое случается, – философски заметил Гуров. – Мы вот тут с товарищем, пока к вам ехали, подумали немного. Если верить вашим показаниям, встреча ваша в тот день не состоялась, не так ли? Какой же смысл был вас похищать, обыскивать? Не вяжется тут что-то.

– А я знаю, какой смысл? – сказал Бурдашов уже не столь, впрочем, уверенно. – Возможно, спецслужбы решили перестраховаться.

– Маловероятно, – покачал головой Гуров. – Если о вашем свидании было известно заранее, проще было взять вашего информатора. И зачем вообще нужно было трогать вашу квартиру? Кстати, когда вы обнаружили, что квартира вскрыта?

– Когда вернулся домой, – сказал Бурдашов. – Уже во второй половине дня. Сами понимаете, пока мне удалось получить помощь, пока я вызывал милицию на место происшествия, пока работала следственная группа, прошло достаточно времени…

– И что вам бросилось в глаза, когда вы попали в квартиру? – неожиданно спросил Крячко, все еще выписывающий круги по комнате. – Я имею в виду, вы сразу заметили беспорядок?

– Не сказать, что это бросалось в глаза, – неохотно сказал Бурдашов. – Но, безусловно, я заметил, что некоторые вещи лежат не на своих местах. Кроме того, входной замок открылся с некоторым трудом, чего раньше за ним не замечалось.

– Вот это меня и удивляет, – невинно заметил Крячко. – Зачем профессионалам оставлять следы? Ты как думаешь, Лева?

– Меня больше интересует другой вопрос, – сказал Гуров. – Из квартиры что-нибудь пропало? Например, материалы, касающиеся этого вашего влиятельного чиновника? Они ведь хранились у вас дома?

– Нет, они хранятся в другом месте, – самодовольно проговорил Бурдашов. – Из квартиры ничего не пропало. Однако я обратил внимание, что интересовались, в основном, жесткими носителями для компьютера. Их явно просматривали, и довольно дотошно. Знаете, привыкаешь, в каком порядке лежат твои документы, и если их касается кто-то посторонний, это заметно.

– Грубо говоря, вы материально не пострадали, – заключил Гуров. – Ничего у вас не пропало, и вас оставили в покое. Однако вы почему-то уверены, что вам угрожает опасность. Откуда такая уверенность?

– А вы на моем месте чувствовали бы себя иначе? – поинтересовался Бурдашов.

– Наверное, нет, – сказал Гуров. – Но я бы постарался уточнить, откуда исходит опасность. Поверьте мне, в этом деле далеко не все так ясно… Скажите, а вы чем-то еще занимались, кроме этого чиновника? Может быть, есть еще люди, которых вы задели за живое?

Журналист пожал плечами.

– Конкретно нет, – сказал он. – Так, только по мелочам… Но, понимаете, в моем расследовании задеты интересы не одного конкретного человека. Это естественно.

– Вы можете назвать нам имя своего последнего информатора? – спросил Крячко. – Ну, того, с кем вы разошлись, как в море корабли?

– Этого я не стану делать, – твердо сказал Бурдашов. – Но даже если бы я назвал вам его имя, что бы это дало? Теперь он будет молчать – вы не вытянете из него ни единого слова.

– Тогда придется продолжить наш разговор, – вздохнул Гуров. – Если вам не трудно, расскажите, что вы делали пятнадцатого числа – с того самого момента, как встали с постели. Мне хотелось бы знать все подробности.

– Извольте, – опять пожал плечами Бурдашов. – Все было довольно обычно. Ничего экстраординарного. Честно говоря, когда роешься в чьем-то грязном белье, всегда держишься настороже. Но тут и этого не было. Я чувствовал себя на удивление спокойно.

– Итак, все-таки как прошло то утро? – повторил Гуров.

– Встал я рано, – сказал Бурдашов. – В шесть. Встреча была назначена на восемь часов. Я всегда встаю рано – не люблю расслабляться. Ну, что дальше? Душ, легкий завтрак – все как обычно. Мне никто не звонил. Я был совершенно спокоен. Может быть, это спокойствие меня и подвело…

– Что вы имеете в виду? – быстро спросил Гуров.

Бурдашов махнул рукой.

– Стыдно в этом признаваться, но ведь встречу, по сути дела, я и сорвал! Опоздал. Не намного, минут на пять, но, сами понимаете, в таких делах это недопустимо.

– И на старуху бывает проруха? – понимающе сказал Крячко.

– Скорее уж, здесь подошла бы другая поговорка, – криво улыбнулся Бурдашов. – Ищите женщину. Неожиданно пришла одна знакомая – пришлось строить из себя радушного хозяина, одновременно соображая, как ее выпроводить. А это тоже не сразу получилось. Если занимаешься тем, что постоянно что-то вынюхиваешь, поневоле становишься подозрительным.

– Значит, у вас были подозрения, что эта знакомая появилась у вас неспроста? – обрадовался Гуров.

– Ну, я бы так не сказал, – пробормотал Бурдашов. – Просто я имею в виду, что подозрительность у тебя уже в крови, понимаете?.. Вообще эта женщина никогда не интересовалась политикой…

– А с какой целью она приходила? – спросил Крячко. – О чем вы говорили?

– Если откровенно, не понял я, с какой целью, – сказал Бурдашов. – А говорили?.. Так, ни о чем, какой-то поверхностный треп. Правда, мне показалось, что Анна чем-то встревожена. Но, честно говоря, мне было не до нее. В конце концов мне удалось отделаться – наплел чего-то с три короба. Потом поехал на встречу. Ну а потом…

– Потом на вас напали, – кивнул Гуров. – А вы уверены, что вам удалось отделаться от вашей знакомой?

– Да, конечно! Она села в свою машину и уехала раньше меня. Это все было на моих глазах. Собственно, я ждал, пока это случится, – вот и потерял время…

– Простите за нескромный вопрос, – вмешался Крячко. – А кто она такая, эта Анна? Вы хорошо ее знаете?

На лице журналиста появилось выражение, которое можно было расценить и как досаду, и как смущение.

– Анна? – повторил он. – Анна Немова. Раньше про нее бы сказали – дама полусвета. Имеет гуманитарное образование, какое-то время подвизалась в модельном бизнесе, в рекламном, редактировала некий рискованный журнал – в общем, всего понемногу. Довольно красива, пользуется успехом у мужчин определенного круга… Но мне не хотелось бы вдаваться в эти подробности, – он поднял глаза на Гурова. – Это не совсем порядочно с моей стороны. Дело в том, что какое-то время мы были довольно близки. Ничего серьезного, но тем не менее…

– Понимаю, – сказал Гуров. – Но ее визит, тем более такой ранний, вас удивил, не так ли?

– Пожалуй, – замялся Бурдашов. – Хотя, в принципе, она способна и не на такие экстравагантные поступки. – Он устало провел рукой по лицу и неожиданно добавил: – Если не возражаете, я хотел бы перенести разговор на завтра. Все-таки я не слишком хорошо себя чувствую…