Читаем без скачивания Бандиты Чикаго - Джео Лондон

Во-первых, - Зюта, арестованный как предполагаемый убийца Лингла, был освобожден через несколько часов из заключения.

Во-вторых, - Зюта уехал из помещения уголовного розыска в роскошном автомобиле, принадлежащем полицейскому офицеру Джорджу Баркеру. Последний отвез Зюту на его квартиру по личной просьбе бандита.

- У меня сегодня предчувствие, что должно что-то случиться со мной, сказал Зюта Баркеру. - Я предчувствую недоброе и, откровенно говоря, боюсь ехать один через "петлю"...

Я уже говорил, что "петлей" называется центральный деловой район Чикаго.

Оказывается, предчувствия не обманули Джека Зюту. В самой гуще "петли" около машины Баркера показалась другая, в которой сидело пять человек. Град пуль засыпал машину Баркера. Зюта был только легко ранен, в то время как кондуктор случайно проехавшего в этот момент трамвая был убит. Свидетели нападения показали, что стреляло 5 мужчин, по виду - итальянцы.

На этот раз, благодаря тяжелой машине Баркера, Зюта избег смерти. Но он не избег ее 1-го августа, когда был убит в отеле на берегу озера Нимеба, где он тогда находился. Опять стреляло 5 человек, опять они были по виду итальянцами! Один из них был вооружен пулеметом, другой - ружьем, а остальные три - револьверами... Зюта был пронизан пятнадцатью пулями.

Месть за убийство Джека Лингла? Или старые счеты с Аль Капоне?

Мне некогда было думать об этом, ибо я спешил узнать о разоблачениях детектива Пата Роча, в связи с находкой и вскрытием денежных и деловых ящиков "блаженной памяти" мистера Джека Зюты.

* * *

Дело репортера Джека Лингла убедило меня в том, что часть полиции в Чикаго поддерживает дружественные отношения с гангстерами. Многочисленные разговоры со сведущими лицами, чтение соответствующего материала и изобличительных документов окончательно доказали мне, что это был не единичный случай.

Все это верно: между преступными бандами и неустойчивыми элементами из полиции был некоторый уговор, были общие интересы. Но действительно ли возможно допустить мысль, что такой грязный субъект, такой презреннейший из бандитов - по роду своей специальности, - как Джек Зюта, состоял в дружественных отношениях с высокопоставленными лицами, с членами муниципалитета, с политическими и общественными деятелями? Можно ли поверить, что один из гнуснейших альфонсов и отчаявшихся разбойников давал деньги "взаймы" судьям, политикам и муниципальным работникам, и что они эти деньги принимали? Можно ли, наконец, поверить, что Зюта купил полицейское управление района Чикаго, чтобы обеспечить себе спокойствие?

Да, этому можно поверить после того, как детектив Пат Роч нашел вещественные доказательства: чеки, квитанции, целую отчетность.

Признаюсь, я не верил ни своим ушам, ни глазам. Но даже такой скептик, как я, вынужден был наконец поверить. И я покуда стоял только у начала ожидавших меня сюрпризов. Мои американские коллеги были удивлены "отсутствием у меня флегматичности". Они приняли разоблачения Пата Роча с удивительным спокойствием.

Мистер Джон Ландеско, ученый профессор университета, посвятивший себя изучению преступных элементов Чикаго (бедный профессор, очевидно, изнемогает от тяжести работы), заявил мне:

- Мы видали кое-что поважнее, чем документы, найденные у Зюты. Пять лет тому назад у Цицеро, в окрестностях Чикаго, разыгрался настоящий бой между двумя бандами гангстеров. И вот среди убитых был найден уважаемый член суда, прокурор штата мистер Мэк Суиджин, кутивший с бандитами, его друзьями детства. Но интереснее всего то обстоятельство, что ни один из судей не был официально таким ожесточенным врагом бандитов, каким являлся Суиджин. Он клялся поймать и истребить тех, с кем на самом деле устраивал пирушки!

Что можно после всего этого прибавить? Все, сказанное до сих пор, говорит само за себя. Я следил за разоблачениями с лихорадочной страстностью. К первым именам лиц, получавших "займы" из кассы бандита Зюты, прибавились новые. Все скомпрометированные деятели были вызваны в следственную комиссию для дачи объяснений. Конечно, они были довольно изобретательны в смысле оправдания своих поступков. Но документы неопровержимы!

Пат Роч нашел в сундуках Зюты замечательные и исключительные в своем роде документы.

Во-первых, членскую карточку, доказывающую, что презренный бандит Зюта был членом № 772 клуба, который возглавляет сам мэр города Чикаго!!!

Во-вторых, квитанцию о получении членского взноса в 500 долларов от мистера Джека Зюты, почетного члена Республиканского Клуба графства Кук.

Наконец, удостоверение, единственное в своем роде, выданное на имя Зюты весьма уважаемым главным судьей Чарлем И. Грэйдоном. Удостоверение гласит:

"Предъявитель сего мистер Джек Зюта имеет право пользоваться всем почетом, доставляемым муниципальной службой всякого рода".

Я представляю себе изумление Пата Роча, когда он нашел этот документ. Даже американская флегматичность улетучилась бы здесь. Одним словом, грязный бандит, сутенер и кровопийца Зюта был, действительно, могущественной персоной. Проверка его отчетности и документов доказало, что его печальная профессия доставляла в его кассу 400 000 долларов еженедельно. Из этой огромной суммы Зюта лично получал каждую неделю 75000 долларов, остальное шло на расходы и банду.

Ясно, что такие денежные средства давали Зюте возможность проявлять щедрость и великодушие, чем и воспользовались некоторые видные лица. Пат Роч нашел в одном из чемоданов Зюты письмо, полученное бандитом от начальника полиции города Ивонстона, расположенного около границы северной части Чикаго.

Начальник полиции Ивонстона мистер Вильям О. Фримэн считался до сих пор одним из самых образцовых старых полицейских, совершенно не поддающихся коррупции. Его потому перевели на службу в Ивонстон - на почетную и не менее опасную службу, - что боялись, как бы "операция" банды Моран - Зюта не распространились и на этот город, прелестную местность, где живет действительно избранное общество. Обитатели Ивонстона обычно, когда заходила речь о начальнике полиции Вильяме О. Фримэне, любили говорить:

- О, с тех пор как нас охраняет старый милый Биль Фримэн, мы совершенно спокойны!

Но... вот строки, которые писал "старый милый Биль" презренному бандиту Джеку Зюте на бумаге, носящей следующий заголовок: "Город Ивонстон, департамент полиции":

"Дорогой Джек!

Мне очень нужны на два месяца 400 долларов. Можешь ли ты мне их дать? Податель сего не знает содержания этого письма. Итак, положи деньги в конверт и адресуй его твоему старому товарищу.

Биль Фримэн.

P. S. - Я извещу тебя вечером о маленькой партии; постарайся прийти".

Начальник полиции Фримэн был вызван соответствующими властями для дачи объяснений. Он вынужден был сознаться только в получении займа. Заем... от презренного сутенера Зюты! "Детский лепет", - говорили на утро газеты. Одна из них по поводу объяснений Фримэна писала "со слезами на глазах".

Я как раз присутствовал при том, как мистер Вильям О. Фримэн давал со смиренной кротостью интервью толпе репортеров, окруживших его тесным кольцом и засыпавших вопросами.

- Я не испытываю никакого стыда, - сказал "старый милый Биль". - Мне нужны были деньги, и Джек Зюта, бывший моим другом, одолжил мне их. В конце концов не забудьте, господа, что Зюту хорошо принимали в официальных сферах, и он даже был принят в кабинете самого мэра города.

Вы можете себе представить такую сцену во Франции? Вы воображаете, какую кару понес бы начальник полиции французского города, если бы был уличен в поддерживании отношений с бандитами? Мог ли французский бандит, хотя бы такого калибра как Бонно, быть другом президента муниципального совета?! Я более чем убежден, что они понесли бы суровое наказание. Здесь же, в Чикаго, Биль Фримэн был только отстранен от должности.

Глава 5

Его Величество Доллар - король Америки

Радиоаппарат, поставленный на правый борт парусника, модулирует модную арию...

Толкаемый легким ветерком, наш маленький парусник скользит бесшумно по волнам озера Мичиган.

Спустилась ночь, своеобразная светлая ночь, и Чикаго со своими великолепными освещенными небоскребами и целой фантасмагорией световых реклам представляет собой веселое и красивое зрелище.

- Ну, как вам нравится Чикаго? Красивый городок, не правда ли? спрашивает хозяин парусника, пригласивший меня на прогулку по озеру.

Один из трех матросов парусника щедро наливает нам вина. Настоящее вино, благородное, чистое. Французское вино! Это в "сухой стране"!

- Это, братцы, не церковное вино, которое продавал Его Высокопреосвященство Мрезна, - заметил один из гостей.

Все рассмеялись. Дело в том, что М-р. Мрезна, епископ чехословацкий, только что был приговорен к году тюремного заключения за продажу бутлегерам [контрабандисты и торговцы алкоголем] 200 галлонов церковного вина. (Духовенство получает официально вино для религиозных целей.).