Мама — та тоже не против где-нибудь на островах отдохнуть. Ей на море хочется, а отца море бесит. Он его иначе как «моча» не называет. «Что, захотелось в моче побултыхаться?!» Ну это им там виднее, а мне с моим украшением главное побыстрее в лагерь смыться, а до этого — максимально ограничить контакты с окружающим миром. Благо, школа накрылась до сентября.
Стоило мне про это подумать, как впереди нарисовался ещё один персонаж — Юрка Юрасов. Впрочем, я облегчённо вздохнул — это был не худший вариант. С Юркой мы вместе занимались фехтованием, и он на этом деле был вообще задвинутый — недаром занимался не только в нашей секции, но ещё и в клубе исторической реконструкции «Борсек» Мы пару раз ходили смотреть, как он там работает. Ничего, даже интересней, чем в разных там исторических фильмах... Ну вот. Из-за своей задвинутости, да и по природе, Юрка болтливым не был. Мне временами казалось, что всё вокруг ему просто до фени. Вот и сейчас — он сидел на ограждении детской площадки, подыгрывал себе на обшарпанной гитаре и напевал что-то. Он вообще часто так проводит время, и я несколько раз видел, как люди останавливаются и слушают, а кое-кто ищет шляпу, кепку или там консервную банку, чтобы бросить туда мелочь. Но Юрка выступает не из-за денег. Вернее — он вообще не выступает...
— А всё-таки было бы хорошо,Чтоб в людях жила отвага,Чтоб каждый по городу гордо шёлИ сбоку висела шпага!
И пусть бы любой, если надо, могВломившись в дверь без доклада,С обидчиком честно скрестить клинокИ твёрдость мужского взгляда.
Как сладко за подленькое словцо,За лживую опечаткуВрагу в перекошенное лицоНадменно швырнуть перчатку!
Тогда б не бросали на ветер словБез должного основаньяИ стало б поменьше клеветников,Болтающих на собраньях...
Кто его знает, где он выкапывал тексты... Я шёл тихо, но Юрка услышал, поднял голову и, взглянув из-под светлой шторки волос, тихо присвистнул. Хлопнул ладонью по струнам.
— Что, очень красиво? — спросил я, останавливаясь рядом и пожимая протянутую руку. Юрка повёл плечами:
— Да как тебе сказать... По ночам можно без фонарика ходить. Кто?
— Итс май троблз[2], — ответил я. — Вот как ты считаешь — может, его на дуэль вызвать?
— Лучше на хольмганг[3], — предложил Юрка. — С дуэлей часто живыми возвращались. Вот с хольмганга — почти никогда... А он согласится?
— Не-а, — вздохнул я. — В том-то и проблема... Ты чего в школе не нарисовался? Последний день...
— Вот именно, — усмехнулся Юрка. — Последний день весны — и я его потрачу на школу? Да ты шутишь, брат.
— Вообще-то я про последний день учёбы говорил, — заметил я. — Ладно, твоё дело.
— Мои траблз, — согласился Юрка. — Ну, а в лагерь-то едешь?
— Куда я денусь. — я кивнул. — Анекдот про Вовочку слышал? Вовочка у бабки спрашивает: «Бабуль, а вот как я на свет появился?» Та начала ему про капусту задвигать, про аиста, всё такое... Вечером Вовочка в постели с одноклассницей лежит и говорит ей: «Вот думаю — сказать бабке правду, или пусть дурой необразованной помрёт?»
— А я по-другому слышал, — вспомнил Юрка. — Бабка ему про капусту рассказала, а Вовочка вздохнул и говорит:«Бабуль, ну я же в январе родился. » Она: «Ну и что, внучек?» — «Какая на хрен капуста зимой?!»
Мы оба заржали. Потом я — не без подначки — спросил:
— А мушкетёрский кодекс не мешает похабные анекдоты рассказывать и слушать, а, Юр?
— Во-первых, это не похабные, — не смутился он. — Не понимаешь разницы между порнухой и эротикой... А во-вторых — ты «Мушкетёров» читал вообще?
Если честно, эту книгу я не читал. Точнее — попробовал и бросил, не понравилось. Занудная, не понимаю, что в ней раньше находили? Но зато я смотрел кино, и наше — которое с Боярским — мне всегда нравилось, поэтому я и кивнул головой:
— Угу.
— Ну и о чём это произведение? — Юрка поставил гитару между ног и серьёзно посмотрел на меня. — Гляди сам. Главный герой крадёт деньги у квартирного хозяина, спит по очереди с двумя женщинами и попутно плетёт политические интриги. Его друг — хронический алкоголик, явный клиент ЛТП — занимается махинациями различного рода. Второй приятель — сутенёр, имеет любовницу, муж которой больной и парализованный старик, обирает его, лжёт и хвастает на каждом шагу. Третий — религиозный лицемер, прохвост и бабник. Все четверо по ходу действия объединяются, чтобы убить женщину, которая была женой одного и любовницей другого... Всё вместе — «Три мушкетёра», роман, который учит добру, благородству и справедливости.
— А? — растерянно вякнул я. Потом потёр лоб и признался: — Вообще я с такой... интерпретацией не сталкивался.
— Не моё, — признался Юрка, сладко потягиваясь. — Это я в интервью Невзорова прочитал, который «Чистилище» снял.
Мы с минуту помолчали. В парке царила весна — а точнее, уже лето со всей его бездельной беззаботностью, и я, неожиданно воспрянув дух-ом, подумал, что фингал — это не самое страшное, а впереди — масса времени, которое можно будет провести куда полезнее, чем в школе. И странным диссонансом прозвучала пришедшая на ум строчка из «Алисы в Стране Чудес»: «Провести Время?! И не мечтай!»
— Ладно, пойду, — кивнул я Юрке и решительно зашагал к дому, а он за моей спиной запел, как ни в чём не бывало:
— А совесть и гордость имели б вес,И, сдержанный блеском шпаги,Никто бы без очереди не лез,Тыча свои бумаги! [4]
* * *
На кухне разговаривали на повышенных тонах. Придерживаясь рукой за стену, я прислушался — не для того, чтобы подслушать, а от удивления. Мама с отцом никогда не ссорились. У нас вообще была очень дружная семья — это и бабульки у подъезда отмечали; отмечали с долей неудовольствия, явно считая, что это уж слишком — семейное благополучие вдобавок к материальной обеспеченности. По-моему, они были бы очень довольны, начни я глотать «колёса», отец — бухать, а мама — гулять на сторону. Тогда было бы что обсуждать, соболезнующе качая головой.
И всё-таки родители ссорились. Или — во всяком случае — спорили, да так, что не услышали, как я пришёл, хотя мама слышит это, даже если спит — и всегда выходит навстречу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
