ее за чтением журнала.
– Чем-то помочь? – спросила женщина, не убирая со стола ног.
Вив расправила плечи и растянула губы в своей фирменной модельной улыбке.
– Привет! – сказала она. – Я бы хотела снять комнату, но у меня только двадцать долларов наличных. Скажите, пожалуйста, сколько у вас стоит номер?
– Обычно тридцать, – отозвалась женщина без малейшего колебания, даже не изменив позы; журнал она по-прежнему держала на уровне подбородка. – Но я хозяйка, и раз уж тут больше никого нет, то и от двадцати долларов не откажусь.
Ощутив волну ликования, Вив положила на стол двадцатидолларовую бумажку и выжидательно замерла.
Но женщина не шевелилась. Она по-прежнему держала в руках журнал и даже не прикоснулась к банкноте. Ее взгляд переместился на Вив.
– Проездом, дорогуша? – спросила она.
Вопрос казался достаточно невинным, поэтому девушка ответила:
– Да.
– Правда? Не слышала, чтобы ты тут парковалась.
Вив пожала плечами, стараясь казаться спокойной и беспечной. Обычно люди на это велись. Наконец женщина закрыла журнал и положила его на обтянутые джинсой колени.
– Ловила попутку на Шестой?
– На Шестой? – Вив растерялась.
– Шестая магистраль. – Женщина насупила брови, а потом добавила: – Была бы ты моей дочерью, я б тебя выпорола. Ловить там попутки опасно – особенно одиноким девочкам.
– Ничего я не ловила. Меня сюда подбросили. Я поймала машину около Бингемтона. Хотела добраться до Нью-Йорка.
– Что ж, милая, это не Нью-Йорк. Это Фелл. Ты не в ту сторону поехала.
– Я знаю, – вздохнула Вив.
Ей хотелось, чтобы женщина просто дала ей ключи от номера. Тяжелая сумка оттягивала плечо. Ей нужно было в душ. И что-нибудь съесть, хотя без заветной двадцатки Вив уже не была уверена, сможет ли она что-нибудь раздобыть. Она указала на большую книгу, раскрытую посреди стола, похожую на журнал посетителей.
– Мне записаться? – Теперь Вив говорила голосом хорошо воспитанной девочки из пригорода Иллинойса. – Я смогу заплатить вам тридцать долларов, если завтра доберусь до банка. А то сегодня все уже закрыто.
В ответ женщина лишь фыркнула. Она бросила журнал на стол – Вив увидела, что это был People с Томом Селлеком на обложке – и наконец спустила со стола ноги.
– Есть идея получше, – объявила она. – Мой ночной дежурный только что уволился. Если присмотришь сегодня за ресепшеном, можешь оставить свои деньги себе.
– Что значит «присмотрю за ресепшеном»?
– Будешь сидеть тут и отвечать на звонки. Если кто-то приедет, нужно взять с него деньги и отдать ключ от номера. Все ключи здесь, – Женщина выдвинула ящик справа от себя. – Потом пусть распишется в журнале. Вот и все. Как думаешь, справишься?
– А вам больше некого попросить?
– Ну я же сказала: дежурный уволился. Я тут хозяйка, так что выбор небольшой: либо посажу тебя на ночь вместо себя, либо придется самой тут торчать. Думаю, ты понимаешь, какой вариант мне больше по душе.
Вив выдохнула. Сама по себе работа ее не смущала: в Иллинойсе она частенько подрабатывала в сфере обслуживания. Но вот идея провести целую ночь без сна не особенно радовала. С другой стороны, не придется тратить на ночлег двадцатку. А значит, можно будет чего-нибудь съесть.
Она осмотрелась в поисках подвоха, но вокруг были лишь унылые стены, рабочий стол, несколько полок и окошко на входной двери. С улицы донесся глухой рокот – мимо проехала машина. Небо уже темнело. Откуда-то потянуло сигаретным дымом. Запах густой и крепкий – от одежды такого не бывает. Где-то рядом кто-то курил. От этой мысли Вив почему-то сразу полегчало. Значит, здесь все-таки есть люди, пусть она их еще и не видела.
– Договорились, – сказала Вив. – Выйду в ночную смену.
– Отлично, – Женщина снова открыла ящик, достала оттуда ключ и бросила его на стол. – Ты в 104-м номере. Помойся, вздремни и спускайся ко мне в 11 часов. Как тебя зовут?
Запах дыма стал сильнее, будто курильщик только что затянулся и выдохнул.
– Вивиан Дилейни. Можно просто Вив.
– Что ж, Вив. Я – Дженис. Это «Вечерняя заря». Похоже, сегодня ты ночуешь здесь.
– Спасибо вам, – искренне поблагодарила девушка, но Дженис уже закинула ноги на стол и вновь переключилась на Тома Селлека.
Забрав ключ и свои двадцать долларов, Вив толкнула офисную дверь и вышла на тротуар. Она думала, что где-то поблизости ей встретится тот самый курильщик – наверное, еще один постоялец, дымивший сигареткой на свежем воздухе, – но вокруг не было ни души. Вив прошлась по гравийной парковке и обошла ее, осматриваясь. В наступавших сумерках место казалось заброшенным: свет ни в одном номере не горел. Позади мотеля шумели на ветру деревья. Вдруг Вив послышался шорох – словно в темном углу парковки кто-то легонько шаркал подошвой по гравию.
– Тут кто-нибудь есть? – окликнула Вив, все еще думая про мужчину, который положил руку ей на бедро.
Тишина.
Стоя в сгущающейся темноте, девушка слушала шум ветра и собственное дыхание.
Потом она отправилась к себе в номер, приняла душ и упала на постель прямо в полотенце. Долго разглядывала потолок, чувствуя, как колется грубое одеяло. Она прислушалась в попытке уловить звуки, которыми обычно переполнен любой отель: шаги по коридору, голоса постояльцев. Звуки человеческой жизни. Но здесь их не было. Здесь царила полная тишина.
Что же это за мотель такой? Если тут и впрямь такое запустение, то почему же он до сих пор не закрылся? И зачем им вообще ночной дежурный? В автокинотеатре персонал расходился в 10 вечера, так как управляющий не хотел платить сверхурочные. Здесь ей, конечно, платить никто не собирался. Но даже при этом Дженис могла бы просто вырубить свет, закрыть офис и отправиться домой, а не искать кого-то на ночь.
У Вив гудели ноги; постепенно она расслабилась и легла поудобней. Пусть ей было одиноко – по крайней мере, не пришлось стоять на обочине темного шоссе, уповая на еще одного водителя, который согласился бы ее подбросить. Девушка подумала, что было бы неплохо, если бы в мотеле нашелся автомат со снеками, а если бы в нем еще и оказались сникерсы, было бы совсем чудесно.
Тот водитель в желтой рубашке положил на нее руку так непринужденно, словно в этом не было ничего особенного, раз уж Вив села к нему в машину. Прежде чем она вывернулась, он успел скользнуть пальцами по внутренней стороне ее бедра. В животе у нее снова резко кольнуло от страха. Это чувство было для Вив в новинку. Гнев она переживала, но страх – никогда. А еще, с тех пор как развелись родители, она очень много спала – иногда до двух часов дня, из-за чего мать тоже частенько на нее
