ухитрялся держаться подальше, и холодный туман надёжно скрывал его от взора Кувалды.
— Ты меня подставил, Сычёв! Теперь все думают, что я — крыса! — выкрикнул Морозов.
Похоже, именно поэтому Никон решился на подобную драку. Он, судя по всему, видел, что из себя в бою представляет Краснослав, или Левский ему рассказал, но он решил взять Кувалду хитростью и числом.
— Ты подставился сам, Никон, — произнёс Кувалда.
Туман рассеялся, и майор наконец увидел своего противника. В глазах Морозова плескался страх, и это придало Кувалде сил.
— Сдохни! — взвизгнул Морозов, выставляя руки перед собой, и на Краснослава обрушился поток ледяного ветра, вытягивающего жизненные силы.
Но этого оказалось недостаточно.
Кувалда подошёл вплотную к нему, стараясь не обращать внимания на дующий ветер, с размаху шлёпнул Никона по рукам. Поток ветра тут же иссяк. Майор взял Никона за загривок, как нашкодившего котёнка.
— Ты ошибся, Морозов, — произнёс майор.
Очень хотелось впечатать его в стену, разбить его головой несколько раковин. Но Кувалда держал себя в руках.
— Кто тебя послал? — спросил он.
Никон ударил его несколько раз по рёбрам, но с тем же успехом он мог бить в бетонную стену. Краснослав поменял хватку, взял его за шею и приподнял вверх, так, что Морозову оставалось только цепляться за его руку и царапаться. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы не задохнуться, но даже так Никон скоблил носками туфель по мокрому скользкому полу, с трудом удерживаясь на ногах.
— Кто тебя послал? — повторил Кувалда, добавляя в голос немножко злобного рычания.
Морозов попытался плюнуть в него, но слюна просто повисла у него же на подбородке.
— Брат? Царевич? Левский? — перечислил возможные варианты Краснослав.
Но Никон только криво ухмыльнулся, крепко вцепившись в запястье Кувалды.
— Не угадал, — просипел он.
Кожу обожгло холодом, Никон приложил все усилия, промораживая руку Кувалды до самых костей, и Краснославу пришлось отбросить его к стенке. Осколки плитки брызнули во все стороны, будто шрапнель, Морозов сполз по стене вниз. Никон потерял сознание в тот же момент, когда ударился о стену.
Кувалда потёр запястье, кожа на нём почернела от обморожения. Он окинул взглядом место схватки, тут и там валялись бесчувственные тела. Майор отыскал взглядом оброненный кусок мыла, подобрал его и наконец-то смог помыться, напевая себе под нос имперский марш. Затем, перешагивая через избитых, прошёл к выходу, с явным неудовольствием обнаруживая, что в пылу драки его вещи упали на пол, прямо в лужу воды.
— Вот зараза, — буркнул майор.
Пришлось обмотать чресла полотенцем, едва-едва скрывающим причинное место, а мокрые вещи выудить из лужи и нести в руках. Босиком выходить в коридор оказалось неприятно, пыль и грязь тут же прилипала к мокрым ногам, но делать было нечего, промокшие насквозь тапки оказались не лучше.
Он шлёпал босыми ногами по коридору, перебирая в голове тех, кто мог навести на него целую банду с Морозовым во главе. Вариантов немало, но самым очевидным казался рептилоид Левский. Очень хотелось его снова найти и желательно допросить, но Краснослав понимал, что теперь гадина точно заляжет на дно, а прятаться и шифроваться рептилии умели лучше всего. В крайнем случае Левский мог даже сбросить кожу, как это сделал английский посол, но Кувалда сомневался, что рептилоид на это пойдёт. Слишком известной фигурой в определённых кругах он стал, и терять накопленную аудиторию не станет.
Логичным решением виделось обратиться к Третьему Отделению, местной тайной полиции, но Краснослав сомневался, что его там примут с распростёртыми объятиями. И уж точно не будут делиться засекреченной информацией. Закроют под замок, отобьют почки, отправят на Соловки. После всего, что он натворил и у них в штабе, и в доме Брауна, это было бы ещё не самым страшным вариантом.
Так что придётся опять делать всё самому. Жаль, конечно, что он уже засветился, и не единожды. Придётся искать другие пути, тайно внедриться в шайку рептилоидов уже не получится. С другой стороны, у него всё ещё оставалась Исидора, которая ещё могла навести его на кого-нибудь из бомбистов, тех, кого ещё не успели схватить.
Кувалда добрёл до своей комнаты, дверь оказалась открыта. Он с удивлением опознал директора, Готлиба Карловича, который возвышался над испуганным Семёном, будто скала.
— Что ты гофоришшь, Сволофф?! Это исключено! — шипел Немец. — Сычёфф исключён!
Краснослав бросил мокрые шмотки на пол, и тихо покашлял в кулак. Директор обернулся, и Кувалда удовлетворённо глядел, как сдвигаются его брови и багровеет его лицо. Полотенце очень некстати начало сползать с бёдер.
Глава 6
Их взгляды пересеклись. Краснослав поправил полотенце, ничуть не смущаясь.
— Здрасьте, — буркнул он.
Немец хватал воздух ртом, будто выброшенный на берег карась. Он покраснел, но Кувалда так и не мог до конца понять от чего именно: от гнева или от смущения.
— Так и будете тут стоять столбом? — спросил Краснослав. — Я хотел переодеться, отвернитесь хотя бы.
Удивительно, но Готлиб Карлович послушно отвернулся. Семён пару мгновений тормозил, переводя взгляд то на директора, то на Кувалду, но вскоре тоже отвернулся. Краснослав скинул полотенце, достал из тумбочки чистое бельё и быстро оделся в запасную форму. Благо, такие брюки с тужуркой продавались в любом магазине готового платья, и их не нужно было каждый раз заказывать у портного, поэтому Кувалда имел запас.
— Ну, я слушаю, — произнёс Краснослав, как раз застёгивая верхнюю пуговицу на рубашке.
— Я же фас исключил… — тихо сказал Немец. Похоже, небывалая уверенность Кувалды выбила его из колеи.
— А государь меня обратно зачислил, — возразил Краснослав.
Он порылся в тумбочке, достал оттуда документ с печатью и подписью, протянул директору. Немец даже не шелохнулся.
— Scheiße… — прошипел он, развернулся на каблуках и вышел.
Кувалда только пожал плечами и убрал документ обратно.
— Я так и не понял, чего он хотел, — задумчиво произнёс Краснослав.
Семён рассмеялся в голос.
— Доложили ему, видать, о твоём возвращении, — сквозь смех ответил он.
— Надеюсь, про драку не доложат, — хмыкнул Кувалда.
— Ты уже опять успел?
— Они первые начали, — ответил майор.
— Всегда у тебя так, — буркнул князь.
Возразить было нечего. Сычёв и сам по себе имел сверхспособность влипать в неприятности. После подселения Кувалды эта сверхспособность усилилась в несколько раз.
Майор поправил одежду, пригладил чуть влажные волосы, посмотрелся в зеркало. Остро не хватало кобуры с револьвером, но после бойни на проспекте оружие куда-то подевалось. Скорее всего, лежит у полиции, как одно из вещественных доказательств, а значит, достать его оттуда почти невозможно. Жаль, Кувалде револьвер Галана понравился. Пожалуй, стоит наведаться в лавку Шмидта ещё раз. При
