вечный мир с троллями. Поэтому счёл случившееся добрым знаком и согласился не предавать дело огласке. Утром объявят о помолвке принца и Элины.
– А расследование...
– Этим я сама займусь, – отрезала ректор, – вы же отправитесь в Тинтару и будете молчать о случившемся, кто бы ни задавал вопросы. Это понятно?
– Понятно, – хором ответили мы.
Дурные предчувствия усилились. А наказание стало напоминать программу по защите свидетелей...
– И в качестве отработки сварите шайгарское зелье, – добавила демоница, – рецепт отыщете в Великой энциклопедии зельеварения.
– Зелье? – недоверчиво переспросила я. – Подвох в ингредиентах или в процессе изготовления?
– Во всём, – усмехнулась ректор, – это наказание вы запомните надолго.
В это же время в резиденции принца Луиджи
Его Высочество парил в облаках. Ещё никогда его душа не испытывала такого трепета, одухотворённого восторга и щемящей нежности. Преисполненный этими возвышенными чувствами принц любовно гладил забытую княжной перчатку, представляя вместо оленьей кожи мускулистую ручку новой возлюбленной.
Да, княжна пещерных троллей не была похожа на дев, нравившихся ему раньше. Но вчера он понял главное: всё, что было в его жизни до Элины – не имеет значения!
Эта ночь была прекрасной...
Луиджи прижал перчатку к лицу и блаженно зажмурился, вспоминая прогулку под луной, страстные поцелуи…
– Что ты наделал?! – взвыла мачеха, стрелой влетев в его покои и с ходу швырнув в стену вазу, кажется, эпохи Эдмунда Первого… или Второго? Плавающему в романтическом тумане принцу было плевать на Эдмундов, их вазы и даже на визжащую королеву, мечущуюся по комнате смертоносной фурией.
Он был слишком занят, вспоминая алый ирокез Элины, бездонные синие глаза и огромный бюст, не помещающийся в его ладонях... Мечта, а не женщина!
– Ты идиот?!
Вопрос пролетел мимо ушей, но королева метнула вдогонку ещё одну вазу. По комнате со звоном разлетелись осколки дорогого фамильного фарфора, а Его Высочество обернулся и удивлённо воззрился на ожидающую ответа королеву. Что там у него спросили? Он прослушал, но вежливость требовала ответить хоть что-нибудь.
И сделав серьёзное лицо, Луиджи пробубнил фразу, используемую первым советником отца в любой непонятной ситуации:
– Поверьте, я полностью разделяю ваше негодование и возмущение по этому поводу.
Мачеха замерла, и выпучив глаза начала хватать ртом воздух. Она явно ожидала услышать немного другой ответ, но для этого необходимо было слышать вопрос…
– Это был твой единственный шанс отомстить Лесли!
Кто такая Лесли и зачем она вообще была в его жизни, принц помнил смутно. Поэтому смущённо улыбнулся и неопределённо пожал плечами.
– Неужели ты забыл, как она унизила тебя отказом?! Аранское зелье должно было помочь тебе восстановить справедливость и заставить её страдать!
Зелье… Помолвка… Лесли…
Принц напрягся, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и выстроить их в логическую цепочку. Висок прострелила резкая боль. Нет, думать рано утром – это вредно для здоровья! Тем более на пустой желудок!
– Да что с тобой такое?! – вновь завизжала мачеха. – Где пустой флакон из-под зелья? Его необходимо уничтожить!
Луиджи поморщился. И как только отец терпит эту мерзкую женщину?
Врывается без разрешения в чужие покои, горланит как пьяный матрос, бьёт старинные вазы, требует какие-то пустые флаконы. То ли дело его Элина! Нежная, ласковая, улыбчивая…
– Флако-о-о-о-он! – новый вопль королевы сотряс оконные стёкла и заставил принца икнуть от неожиданности.
Флакон? Ах да! У него был пустой флакон, но зачем ей эта посудина? Некоторые женщины такие странные!
Принц ещё раз поцеловал перчатку Элины, спрятал её в нагрудный карман и, пританцовывая, направился к стоящему возле камина столику. Кажется, он запихнул пузырёк именно туда.
– Вы этот флакон имеете в виду, матушка?
Королева метнулась к Луиджи, словно голодное умертвие, буквально выбив из рук злосчастный флакончик.
– Что за…, – последующая за этим восклицанием ругань плохо вязалась с образом приличной леди, но принц давно не причислял мачеху к числу таковых.
– Что это?! Где флакон из-под аранского* зелья?!
– Вот он, – Луиджи рассеянно кивнул на флакон, который сжимала в руках Алиссия.
– Это атайранское* зелье! – королева взвыла и схватилась за голову, – ты украл из сокровищницы не то зелье!
***
*Аранское зелье – запрещённое приворотное снадобье с необратимым эффектом. Полностью подавляет волю жертвы, превращая её в безвольную марионетку.
*Атайранское зелье – лёгкое приворотное зелье, создающее флёр трепетной влюблённости. Иногда используется на договорных свадьбах, чтобы пробудить в молодожёнах нежные чувства и сделать их политически выгодный союз не столь обременительным.
ГЛАВА 3: О мёртвых языках и роковых случайностях
Высшая академия ментальных искусств (Лесли)
Кабинет ректора мы покинули в смешанных чувствах.
С одной стороны Элисандра проявила удивительную лояльность и наказание оказалось не таким уж и страшным. С другой, именно это и настораживало.
Наставница отличалась жёстким, непреклонным характером и никому не делала поблажек. И от шайгарского зелья я заранее ожидала подвоха.
– У меня такое чувство, что ингредиенты мы по всей империи будем лично отлавливать, – вздохнула, вспомнив нашу прошлую отработку и вылазку за снежным мхом.
В теории – ничего сложного. На практике – злосчастный мох пришлось отвоёвывать с боем. В лесу мы нарвались на орочьих шаманов, чудом выжили и оказались втянутыми в сложнейшее расследование.
С тех пор к любым зельям я относилась с подозрением. Особенно, если ингредиенты нельзя было купить в ближайшей лавке с доставкой прямо в Академию.
– Я про такое зелье никогда не слышала, – задумчиво протянула Беатриса, – и отработка меня волнует меньше всего. А вот ситуация с принцем и королевой...
– Нужно поговорить с Мастером, – добавила Эльза, – если нам угрожает опасность, мы имеем право знать правду. В конце-то концов, не на флористов учимся! Мы боевые маги, можем постоять за себя...
– Мы только что провалили задание, – напомнила я, – предлагаю выждать пока Аббас с Элисандрой остынут, а после попытаемся выяснить подробности. Мне тоже не нравится ситуация.
– Лес, а ты с Ингвардом не хочешь поговорить? – вкрадчиво
