Читаем без скачивания Глупая религия - Алик Йорикович Тишкин

появилась? — разговаривал он с самим собой. — Твои сослуживцы всю жизнь делают это — и ничего! Не страдают от угрызений. У тебя всё равно нет другого пути! Ты не встретишь там совершенно случайно намитянина с бластером, и он не избавит тебя от этих страданий. А сам ты никогда не решишься! Ты слишком трясёшься за свою шкурку! Так что делай, что приказали, и не вякай! Все так живут — и ты живи!»

Оставалось лишь отбросить все сомнения и выполнить приказ наместника. Пиршта несказано радовало то, что в спешке сав-туутх забыл приказать ему убить Актароктула лично — поэтому можно просто подождать, пока это сделают солдаты, а затем принести уже мёртвое тело и купить на него помилование. Нужно лишь вернуть себе настрой хладнокровного воина и послать к самым уродливым демонам свою совесть. Только вот с каждым разом психотехники действовали всё хуже. Быть может, потому, что подсознательно он не хотел, чтобы они действовали?

Посадка была молниеносной. Будто монеты из разбившейся копилки, высыпались из кораблей вооружённые до зубов солдаты и под командирские вопли «в атаку!» бегом рванули к селению фаитян. Пиршт немного поотстал от авангарда и бежал одним из последних, спиной чувствуя нацеленные в неё пушки заградотряда.

Но внезапно, шаг за шагом, солдаты в авангарде начали снижать скорость бега. Гримасы злобы на их лицах сменялись непониманием, и это было видно сквозь прозрачные забрала их шлемов. Затем замедлились и остальные колонны. Среди солдат пошёл тихий шепоток:

— А зачем мы туда бежим?

— Приказано было перестрелять всех в той деревне.

— Что-то не хочется это делать…

— И мне.

— Если мы не выполним приказ, нас расстреляет карательная армия.

Но и в рядах палачей Тэфтхэртха тоже начало твориться невообразимое: заградотряд с удивлением вертелся по сторонам, недоумевая, зачем вообще нужно воевать.

Всё тридцатитысячное войско остановилось и смешало свои ровные колонны. Бойцы ошалело разглядывали друг друга, себя, оружие в своих руках.

— Ты хочешь выполнять приказ?

— Нет. А ты?

— И я нет.

Затем первый солдат снял висевший на шее бластер и кинул его на землю. И тут же его примеру последовали все остальные. Кто-то бросал ненавистные пушки прямо под ноги, кто-то старался зашвырнуть их подальше. Потом на землю полетела защитная экипировка.

Пиршт стоял и не понимал, что происходит. Когда он выходил из корабля, то был преисполнен решимости, но только он ступил на планету, как из него будто кто-то высосал всё желание воевать и подчиняться приказам. Он испугался, что сейчас его расстреляет заградотряд, но через мгновение пропал и страх.

— Ты веришь, что я обязан тебя казнить? — услышал он неуверенный голос сзади. Обернувшись, он увидел абсолютно обескураженное лицо кровавого генерала Тэфтхэртха. Тот продолжал: — Но я не понимаю, зачем это делать… Я не хочу никого расстреливать. Я ничего не хочу…

С этими словами он снова повертел в руках свой бластер, будто не понимая, что это за штука и как она оказалась у него, а затем небрежно кинул его в растущий неподалёку куст.

Пиршт молча сел на мягкий розовый песок. Ему тоже не хотелось ничего. Лишь с благоговейным трепетом смотреть, как протянувшиеся к нему последние лучи уходящей за горизонт голубой звезды подсвечивают изумительной красоты фиолетовое небо. Смотреть и просить у неба прощения за всё зло, совершённое им против своей воли. И в какой-то момент он ощутил, что небо прощает его…

* * *

Утренняя дымка постепенно утягивалась в низину, открывая вид на желтоватые кустарники и лес вдалеке. Голубая звезда маленькой ягодкой в небе начала свой ежедневный облёт владений. Лесные твари Файи вели свою ленивую перекличку.

По каменистой дороге, ведущей в сторону селения, шёл программист, космический путешественник и просто классный парень Вася Звонарёв. Одет он был в простую льняную рубаху и штаны свободного кроя. Будучи редким гостем этой планеты, он шёл, никуда не торопясь и часто останавливаясь, чтобы получше рассмотреть какой-нибудь цветок или камушек.

Когда-то, две жизни назад, Вася был человеком, но с тех пор столько всего изменилось, что и не перечислишь. Да и надо ли? Наверно, достаточно будет сказать, что он с Земли на часочек забежал к своим друзьям на планету Аилви, выпил с ними по бокальчику местной вкуснейшей настойки, и через пару минут был уже на Файе, где его ждали целых два дня.

В философски-созерцательном одиночестве Вася находился недолго. Шагов через триста его со всех сторон… даже не просто со всех сторон, а в восьми геометрических измерениях окружило Желание Завернуться В Поток Ветра Малиновых Волн, Стремящихся Слиться С Закатом Четвёртого Спутника. И это было вовсе не чувство, а имя. Имя старшего фаитянина.

Впрочем, в своё время на Земле это милейшее создание было известно под другим именем и в другом виде.

— Ба! Вот так встреча! — восторженно закричал Вася. — Народная артистка Солнечной системы Зимба Квантус собственной персоной! Не ожидал! Ты в гости или репатриировалась?

Занимавшее восемь измерений облако безмассовых квантов энергии начало собираться в трёхмерную фигуру. Через пару мгновений в результате такой метаморфозы перед Васей стояла молодая девушка с короткими каштановыми волосами и ярко-зелёными глазами. Одета она была в рыжую юбку до колена и белую футболку.

— Васька, хитрый хрен! — воскликнула она, схватив в объятья гостя. — От тебя не спрячешься! И вечности не прошло, как в гости заявился!

Наобнимавшись, она отпустила Васину шею и продолжала:

— А я репатриировалась, да. Давно уже собиралась.

— Но зачем? — удивился Звонарёв. — Ведь на Земле все твои спектакли были аншлаговыми! За право пригласить в свою постановку актрису Зимбу Квантус боролись лучшие импрессарио мира!

— Ну и что? — пожала плечами Зимба. — Мне-то это стало ни к чему. Когда Витька окончательно решил склеить ласты, я поймала его на отлёте, как ты меня учил. А он всю жизнь мечтал побывать на Файе. Вот я и решила, что теперь получится осуществить эту мечту. Я отнесла его сюда и попросила планету создать для него новое тело старшего фаитянина. Думаю, Витька это более чем заслужил.

И они неспешно пошли в сторону селения, по пути вспоминая подробности той