— Да понял я, понял, чужое не трогаю. Извиняюсь, милая леди, — он обращается ко мне с наигранной вежливостью. Даже не заикается. — Хорошего вечера.
Незнакомец разжимает объятья и отпускает меня в руки сводного брата. Невольно вздрагиваю, когда ощущаю, как крепкие пальцы сжимают мои плечи. Он теплый. И объятья теплые. В глубине души чувствую нарастающее облегчение. Я в безопасности.
Однако это ощущение быстро исчезает, уступая место непониманию и страху.
Поднимаю глаза на новоиспеченного братца, чтобы сказать банальное спасибо, но сталкиваюсь с яростью в серо-зеленых глазах. Сквозь полутьму замечаю, как серый цвет радужки поглощает зелёный и яркий, и тот уходит на второй план.
— Тебе мало приключений? — рычит он совсем по-звериному. — Что ты забыла в этом месте?
— Тебе какое дело? — я пытаюсь выпятить грудь и вздернуть подбородок. Он не смеет мне приказывать. Кто угодно, только не этот напыщенный и гордый индюк. Я достаточно натерпелась в доме. Хватит.
— Ты — член нашей семьи, а я не позволю какой-то приживалке испортить мою репутацию.
— Приживалке? — вскрикиваю я, кажется, громче музыки. — Я — твоя сестра, и ты ничего с этим не поделаешь! Пока я не закончу вуз и живу в вашем доме, тебе придётся меня терпеть, хочешь ты этого или нет!
Ощущаю, как злость проникает в каждую клеточку, как наполняет меня. Перед глазами лицо не сводного брата, а чудовища, не знающего человеческих эмоций.
Вся красота славного парня с полными губами испаряется в один миг…
— Если бы твоя мать не дала моему отцу, мы бы жили счастливее. Счастливее без вас…
Действую раньше, чем приходит осознание, что я только что сделала. Звонкая пощечина впечатывается в щеку Дани. Я не сразу замечаю, как краснеет его кожа, как жжёт мою ладонь. Ярость сильнее меня. В разы. Он не смеет так говорить о моей маме! Не смеет.
— Отпусти меня! — выкрикиваю, когда он хватает меня за руку и выводит из клуба. Прохладный осенний воздух бьет в лицо, заставляет зажмурить глаза. Он все равно держит меня, не отпускает.
— Подыши воздухом! И больше не приходи сюда! Я вызову такси!
— Захочу и приду, если надо будет.
— Ты. Едешь. Домой.
Машина быстро подъезжает к нам, даже минуты не проходит. Я бы хотела поспорить с ним, отстоять свою точку зрения и право жить так, как считаю нужным, но не сейчас.
Мне страшно…
Он слишком зол, неконтролируем, а я не могу видеть его наглую морду лица и эти полные губы, из которых вылетают одни гадости. Ощущение, что он готов наброситься на меня, но и мне очень хочется дать ему отпор и объяснить, как грубо он обошёлся со мной, как оскорбил мою маму.
Как он смеет так говорить о ней? Она к нему относится со всей душой, по глазам видно, что любит и пытается наладить контакт, а он … Неблагодарная скотина! Теперь понятно, почему Григорий Викторович строг с ним.
Даня стоит рядом, убеждается, что я уеду домой, а не в другой клуб. Или заботится о репутации семьи. М-да…
Перед глазами мелькают огни ночной Москвы. Пробок нет, машины давно рассосались, а их обладатели сейчас наверняка ложатся спать. И я лягу, если перестану лить слезы от обиды и несправедливости. Черт! Почему он вывел меня из себя? Я никогда не была агрессивна с другими людьми. Да, злилась, но не давала пощечин. Гад! Настоящий гад!
Что лучше: клетка с белыми стенами или клетка с клубными приставалами и недоумком-братом?
Глава 4. Наказание
— Ты понимаешь, что могла засветиться в желтой прессе?! Какой скандал был бы! Хорошо, что Данечка оказался рядом! — слышится писклявый голос Марты из комнаты белобрысой малявки.
Я уже говорил, что меня бесит это «Данечка», но Марта, видимо, не услышала меня в первую встречу. Она так резко отчитывает дочь, что самому становится не по себе, но я быстро избавляюсь от жалости к девчонке. Терпи, мелкая, ты заслужила после всего, что устроила.
— Я просто встретилась с одноклассниками. Я не виновата, что ко мне кто-то пристал.
— Значит, ты чем-то спровоцировала того пьяницу! — выкрикивает Марта. — После университета — живо домой! Только учеба и дополнительные занятия!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мам, я уже не маленькая, мне почти двадцать.
— Зато ведёшь себя, как малолетка без мозгов!
— Мам…
— Я все сказала!
Когда Марта выбегает из комнаты «сестренки», я прячусь за угол, чтобы меня не застукали. Не хочу быть пойманным на месте преступления. В этот момент я бы должен радоваться, что девчонка наказана и больше не станет меня бесить, но стоило услышать слабый всхлип, и дыхание перехватывает, а в груди начинает щемить.
Она не заслужила…
Ещё как заслужила! Нечего было давать мне пощечину. Наверняка вчера выпила не меньше того придурка. Притворщица. Выглядит как ангел, но внутри сидит настоящий демон, я уверен в этом. Меня не обмануть, вижу этих «ангелочков» насквозь.
Прохожу мимо ее комнаты и только после этого нормально вдыхаю терпкий воздух особняка. Спускаюсь в столовую с накрытым на три персоны завтраком. Отец сидит во главе стола, Марты ещё нет. Разве она не до конца отчитала дочурку за шалости? Хотя и она сама не лучше. Если бы она не появилась в нашей жизни, то мама…
— Доброе утро, Даниил, — низкий голос отца прерывает воспоминания.
— Доброе, пап.
Так, если он первый поздоровался, значит, у него есть какое-то дело ко мне, и это мне уже не нравится.
— Ты молодец, что спас девчонку, но зачем было размахивать репутацией нашей семьи, как флагом?
Не понял? Почему претензии ко мне? Я просто отдыхал с Мариной и друзьями, веселился, пока не увидел белое чудо и пристающего к ней мужика. Хоть бы спасибо сказала, что я увёл ее от плохой компании.
— Я не размахивал.
— Да, я понял, — отмахивается отец. — Раз ты ее защитил, отвези в университет. Анатолию придется поработать со мной и Мартой, Эльзу некому возить.
— Она сама добраться не сможет? — удивленно смотрю на отца. На его лице не напрягается ни один мускул. Как всегда.
— Даниил! Делай, что я сказал! Тебе все равно по пути!
Тогда почему вы сами ее не берете? Вам тоже по пути в офис. Вопрос остается без ответа, потому что я его не задаю. Попал — так попал. И как Марина отреагирует на эту новость? Она и так не в восторге от того, что я нянчился со сводной сестрой в клубе, теперь нужно отвозить ее в университет. Надеюсь, не каждый день.
Вот тебе и доброе утречко от любящей семьи. Хорошо, что мама не видит этот позор.
Разве нашу семью можно назвать любящей? Папа хочет сделать из меня покорного слугу для своей многомиллионной винодельни, мачеха лишь поддакивает ему, а сестренка… Ладно, это отдельная история. Она просто меня бесит. Приехала вся такая невинная, притворяется милашкой с проблемами, а сама пощечины раздаёт.
После завтрака звоню Марине и предупреждаю, что сегодня вечером опоздаю на ужин к ее родителям и… жду. Малявка, как и раньше, не показывается в столовой. Видел ее пару раз на террасе, но ближе к вечеру. В руках держала какую-то папку и карандаш. Интересно, где ее сейчас носит? Может…
Почему я сразу не догадался? Она сидит на террасе с чашкой какао и смотрит вдаль. Расслабленно, умиротворенно, словно это единственное место, где ей комфортно. Как она здесь что-то видит? Солнце ещё не взошло. Но не это главное. То есть мне нужно ждать, пока она насладится «красотами» нашего двора? Я так на тренировку опоздаю!
— Эй, мелкая! — выкрикиваю, появляясь внезапно. Она вздрагивает и едва не проливает на себя остатки какао.
— Ты меня напугал!
— Ага. Одевайся.
— Куда? Время только восемь, — она недоуменно оглядывается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я на тренировку опаздываю. Поехали.
Она вопросительно смотрит на меня ещё несколько секунд, приподняв белые брови, затем молча поднимается с кресла и направляется в свою комнату, кинув:
— Буду через пять минут.
Пять минут. И она действительно садится в машину полностью собранная и готовая к университетским будням. Какая пунктуальная. Едем молча. Я внимательно смотрю на дорогу, она — в боковое стекло. А с ней очень удобно ездить. Не мешает, не ерзает, не отвлекает внимание, не просит сделать музыку потише. А я люблю слушать на полной громкости, чтобы ударные треков слышали все вокруг. Марине обычно не нравится, а этой девчонке как будто плевать. Она вообще выглядит отстраненной, безэмоциональной. Странная она.
