Вот что он узнал из американских антарктических газет, читая в основном между строк.
Воспоминания приходили к Соакру, когда он просыпался. На границе между сном и явью в его мозгу неожиданно возникали давно забытые образы прошлого.
Сегодня ему привиделось, что он спускается к реке по лесной тропинке, засыпанной осенней сырой листвой. Остро пахнет гнилью, ветер срывает с веток последнюю листву, ослепительно, до боли в глазах, сверкает поверхность реки. Небо чистое, прозрачное, и в нем яркое холодное солнце. Потом он сразу увидел себя в клетке. Он грызет, гнет лапами металлические прутья и бессильно рычит на странные, непередаваемо уродливые фигуры людей.
Соакр хорошо запомнил неприятный привкус металла. Люди в его памяти навсегда соединились с металлом и болью. Только не хозяин. Хозяин не похож на других.
С этим ощущением Соакр проснулся. В клетке никого не было.
Заворчав, Соакр сел на своем ложе. Он с неудовольствием лизнул лапу: в последнее время его плотная мягкая шерсть стала жесткой, как проволока. Удивительно изменилось тело. Соакр чувствовал, что он сильно отяжелел, его мышцы налились таинственной могучей силой.
Похожий на многотонный пресс, он тем не менее передвигался легко и бесшумно.
Хозяина очень долго не было, и Соакр захотел есть. Его тело требовало специальной пищи. Соакр коротко рявкнул, но никто не пришел. Тогда он прошелся вдоль гладких стен, ощупал и лизнул их шершавым, как напильник, языком. Его внимание привлекло бледное пятно на стене. Он ощущал легкие воздушные струйки разнообразных запахов, идущих отсюда. Соакр рванулся и вдруг попал в поток запахов.
Запахи, самые неожиданные и удивительные, обрушились на него, точно струи, которым предстоит переплестись в тугую косу стремительно бегущей реки.
Запахи срывались со стен, как капли дождя с крыши. Но пока он не интересовался этой связью. Соакр не слышал главного запаха, от которого так сладко и легко сокращаются мышцы живота.
В воздухе не было запаха еды.
И вдруг судорога пронизала его тело.
Соакр рванулся - навстречу ему неслась плотная густая струя. Еда! Соакр стал жадно и торопливо принюхиваться. Но еда ускользала от него. Спазма острого голода потрясла его существо. Он метнулся вперед... Клетка не выдержала. Соакр пронесся по каким-то запутанным коридорам, выскочил во двор, потом на улицу, сметая все на своем пути.
... В комнате агента-эксперта Пита Уилсона вспыхнул яркий свет. С экрана телевизора глядело суровое и желчное лицо начальника городской полиции.
- Пит, дружище, вы мне очень нужны. Вылетайте немедленно.
- Слушаюсь, шеф! Но что случилось?
- Объясню на месте. Вылетайте.
В кабинете начальника полиции было много людей. Непрерывно включались экраны. На них мелькали лица дежурных агентов. Торопливая речь, бегающий взгляд и прерывистое дыхание делали их одинаковыми и удивительно похожими на загнанных гончих.
- Шеф, на двадцать третьей улице убиты старик и девочка!
- Шеф, в воздухе на высоте шести метров подбита полицейская циклолярия. Регулировщик Уиллоуби ранен, он без памяти!
- Угол Сто седьмой и Двадцать третьей, сбит кинорепортер!
- Покалечена женщина с двумя детьми!
С экранов лилась кровавая река. Уилсон ошеломленно вертел головой. Он ничего не понимал.
- Что это значит, шеф?
- Это я могу у вас спросить, - утомленно сказал начальник. - Город подвергся нападению организованной террористической банды. За пятьдесят минут совершено около ста преступлений в самых разных частях города. Бандиты действуют поодиночке, но одновременно. Поражает невероятная жестокость преступлений. Не щадят никого: ни детей, ни женщин, ни стариков. В этой проклятой Антарктиде нет ни военных баз, ни казарм. А то бы я вызвал полк для наведения порядка. Мои ребята прямо сбились с ног и разрываются на части.
Уилсон кивнул и стал наблюдать.
Через минуту над городом повисли тысячи "ос" - маленьких чрезвычайно подвижных воздушных лодок. Полицейские проносились над домами с леденящим душу свистом. На "осах" человек в воздухе был как дома. Полицейские то скользили над улицами, то взмывали на уровень последнего этажа небоскребов. Они легко проникали в разбитые окна и развороченные двери.
Уже через десять минут выяснилось, что все террористы исчезли. Ни одного из преступников поймать не удалось. Уилсон спустился в комнату, где давали показания свидетели.
- Когда это случилось? - спрашивал агент пожилую женщину.
- Было около десяти, когда муж послал меня в магазин за табаком. Я сделала несколько шагов и вдруг услышала страшный, надрывный крик. Я увидела, что по улице бежит человек и несет в руках другого человека, который, не смолкая, вопит. Изо рта убийцы шел дым. Он сделал несколько шагов, бросил жертву на землю, и тут же раздался взрыв. Я стала смотреть, что это такое, и вижу - отвалился угол тридцать второго дома. Когда я очнулась, убийцы уже не было. Остался только изуродованный труп.
- Как был одет неизвестный?
- На нем был темный ксилоленовый костюм. Больше ничего я не успела заметить.
- Вы рассмотрели его лицо, фигуру?
- Лица я не видела, он был далеко от меня. Рост, по-моему, средний, фигура толстая и мешковатая.
- Хорошо, благодарю вас.
Следующий свидетель, полный старик, рассказал:
- Я иногда захожу в кафе "Фебос" выпить рюмочкудругую арлея.
- Вы не помните точно время, когда это случилось? - внезапно вмешался Уилсон.
- Точно?.. Пожалуй, было что-то около десяти. Без нескольких минут. Только я успел присесть за столик, как потолок кафе с треском провалился. Это я видел собственными глазами, клянусь честью! Кто-то дико крикнул и замолк. Когда дым и пыль немного осели, все увидели на полу искалеченное тело старого Уотерса. Мы даже рта не успели раскрыть! Мне показалось, что убийца выпрыгнул в дыру на потолке; другие поговаривают, будто он просто растаял в воздухе.
- Какая внешность у незнакомца?
- Существо выглядело очень странно: на нем были какие-то коричневые лохмотья. Лица я не успел разглядеть, да и никто в кафе не успел опомниться, как все кончилось.
- Говорил он что-нибудь?
- Нет, молчал.
Очевидцы сообщали самые нелепые сведения о террористах.
- Сэр, я собственными глазами видел, как этот волосатый тип свалился на улицу из окна двадцатого этажа!
- Сэр, он был низенький, приземистый, покрытый пятнами. Сила в нем страшная. Он схватил троих полисменов и расшвырял их по сторонам, как кегли. Один из них так и остался лежать.
- Сэр, было около десяти, когда один из этих убийц...
- Почему вы говорите "один"? Разве их было много? - спросил Уилсон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
