Поттер сейчас занят и не сможет её принять.
Дверь открылась, и из кабинета вышел Уизли. Он посмотрел на неё сверху вниз, еле заметно кивнул, развернулся на каблуках и ушёл прочь по коридору, не сказав и слова.
— Привет, Гермиона, проходи.
Ей не было больно. Уже нет. Но чернь внутри встрепенулась. Рон до сих пор был частью её самой. Пятнадцать лет общего прошлого не могли просто стереться. В глубине души она всё ещё надеялась, что однажды он перестанет её бояться и даст ей шанс, который Гарри давал каждый день.
Внешний вид Гермионы очень контрастировал на фоне Гарри. Она улыбнулась. На ней были кожаные штаны, которые сидели слишком плотно, высокие сапоги, чёрная водолазка и чёрное полупальто. А Гарри сейчас ей напоминал аристократа в его новом синем костюме из шерсти викуньи и в коричневых брогах в тон галстуку.
— Отлично выглядишь, Гарри.
Она обняла друга за плечи и села напротив него в кресло для посетителей.
Его взгляд метался по её лицу, и она поняла, что он переживает. Догадка появилась в голове сама по себе, ведь это было единственной темой, которую Поттер боялся обсуждать, наверное, чтобы не усугубить ситуацию ещё больше.
— Гарри, нет. Я уже говорила тебе и повторю снова. Я в порядке.
— Я видел стену, Гермиона, ты не в порядке. Позволь тебе помочь, — он звучал уверенно, и только глаза выдавали его глубокое волнение.
— Ты рехнулся? — она поднялась с кресла, не в силах больше держать свой тон под контролем. — Ты хоть понимаешь, что просишь? Ты, блять, ты хочешь, чтобы я добровольно запихнула тебе в душу это дерьмо, которое прямо сочится из меня? Ты совсем сбрендил?
— Не преувеличивай, — он говорил слишком спокойно теперь. — Речь идёт лишь о части. Она не нанесёт мне вреда, но это может помочь тебе.
Он выдохнул. Она молчала. Ей нечего было сказать. Гермиона устала повторять, что это паршивая идея с любой стороны, на какую посмотреть.
— Ты знаешь, что есть более опасные вещи, которые могут с тобой произойти, узнай кто-то об этом.
— Никто не узнает. Если, конечно, ты уже кому-то не проболтался. — она с издевкой улыбнулась, уставившись ему в глаза.
— Помимо меня об этом знают ещё два человека, Гермиона.
— Джинни ты не дашь этого сделать. А Рон… Что ж, думаю, у него нет причин об этом говорить. Он просто боится, Гарри, но всё ещё, — она замолчала, голосовые связки подводили её, — всё ещё, надеюсь… — шёпотом, — …дорожит мной, — почти одними губами.
Поттер ничего не сказал. Он молча поднялся и заключил Гермиону в свои крепкие объятья.
Вот.
Он снова давал ей шанс. Шанс быть любимой и нужной.
Но Гермиону всё же не покидало ощущение, что этих людей больше, чем двое.
* * *
Суббота настала быстрее, чем ожидалось.
Грейнджер так и не воспользовалась адресом Малфоя, хотя несколько раз прокручивала его в голове, прикидывая, в какой части Лондона находятся его апартаменты.
После приступа в душевой Тьма будто задремала. Изредка напоминая о своём присутствии, щекоча рёбра изнутри.
Сегодня, как и все дни до этого, Гермиона проснулась рано. Так рано, что времени хватило на то, чтобы пробежать несколько кварталов, вернуться домой, принять душ, одеться и аппарировать через камин в холл Святого Мунго.
Для сегодняшнего визита она выбрала чёрный брючный костюм, чёрную водолазку с высоким воротником и ботильоны на высокой шпильке. Слишком много чёрного. Но в этом цвете ей было комфортно. Таким образом, она будто балансировала с внешним миром, в который несла свою чернь в душе.
На лице всё та же красная помада, а волосы в высоком тугом хвосте.
Робость, неуверенность, застенчивость — всё это исчезло, выветрилось из её характера в тот самый момент, когда пришло болезненное осознание. Теперь на смену им пришла ледяная уверенность, твёрдый шаг и прямой взгляд.
Она коротко поздоровалась с Греттой, не давая ей шанса завести разговор, и сразу направилась в сторону Малфоевского кабинета.
Она зашла без стука, застав Драко в самой непредвиденной обстановке. Он был в одних брюках, с расстёгнутым ремнём и взъерошенными волосами.
Он даже не обернулся, видимо, знал, почуял кто этот бестактный посетитель.
— Я помешала? — Гермиона демонстративно осмотрела его кабинет, заглядывая за ширму.
Наверняка надеялась увидеть какую-нибудь полуголую девицу. Но к её удивлению, кабинет оказался свободен от других лиц женского пола.
— Нет, не помешала, — он развернулся к ней корпусом, показывая свой идеальный торс, широкие плечи и руки, в которых он держал чёрную рубашку.
— Ты не придерживаешься дресс-кода, — она медленным шагом направилась к дивану, осматривая всё вокруг, — немного фривольно с твоей стороны, не находишь?
— У главного целителя есть свои преимущества, Грейнджер.
— Как, например, приглашение пациентов к себе домой?
Он стрельнул глазами и слегка приоткрыл рот. Гермиона точно была уверена, он хотел сказать что-то другое, но вместо этого:
— Я ожидал, ты воспользуешься предложением.
— Ты меня недооцениваешь, Малфой.
Она облизала взглядом его полуголое тело. Малфой был хорош. Он перестал быть надменным придурком уже давно, но сейчас он ей открывался с другой стороны. Со стороны привлекательного объекта мужского пола, на которого с охотой отзывалась темнота в её душе.
Его выходка в прошлый раз поставила в её голове огромный жирный вопрос. Ни на кого у Гермионы не было такой реакции с тех пор, как она узнала о своём секрете. Каждый раз она не находила эмоций. Всё было чисто механически, с её полным доминированием.
Ни один из мужчин, конечно, не оставался доволен. Не потому, что не получал оргазма, а потому, что не удавалось укротить. Но с Драко Тьма просыпалась и становилась послушной.
Будучи в своих размышлениях, она не заметила, как он подошёл к ней с флаконом в руке.
— Сама? Или тебе помочь? — он смотрел на неё с полуопущенных век, смакуя каждое изменение на её лице.
Она поднялась с кресла, с силой вырвав пузырёк из его рук, и отвернулась, рыкнув в ответ:
— Справлюсь без тебя, а ты пока можешь одеться.
Она откупорила зелье и поднесла его к губам, как вдруг спиной почувствовала тепло чужого тела. Он подошёл так близко, что смог с лёгкостью вдохнуть её аромат.
Табачный, с древесными нотами. Она пахла тяжело, но чертовски вкусно.
Малфой перекинул её хвост на одну сторону, наклоняясь ближе к уху, чтобы прошептать, касаясь губами кожи, опаляя своим дыханием:
— Ты уверена?
И это, блядство, тотальный разрыв.
Коллапс в лёгких, инфаркт в сердце. Смола ожила, задрожала от предвкушения. Растеклась горячей жижей и капала прямо на пол,
