очки на переносице. – Они вечно опаздывают.
Кристофер восхищался Хэлом. Тот всегда был поразительно прямолинейным, и порой это ему аукалось. А ещё он бывал забывчивым.
– Думаю, нет нужды напоминать, что нам крайне необходимо уменьшить издержки, – сказал Кристофер, когда они дошли до конца коридора.
Перед ними возвышались огромные двойные двери. На них висела табличка в деревянной рамке: «Департамент эффективности». Кристофер быстро – можно даже сказать, эффективно – распахнул двери и вошёл внутрь.
По традиции Кристофер позволил себе мимолётную передышку в бесконечной трудовой кутерьме, чтобы насладиться своим отделом, работающим как часы. Как и следовало из названия, это был уголок с повышенной концентрацией эффективности. Здесь не было ни лишнего кусочка бумаги, ни беспорядка, ни даже свободного стола и стула для возможного посетителя. Вдоль стен стройными рядами выстроилось ровно столько столов, сколько было положено сотрудникам департамента, – по десять у каждой стены. За столами сидели мужчины и несколько женщин, одетые в безупречные костюмы и с головой погружённые в работу. Здесь не было места лености и безделью. Кристофер лично позаботился об этом.
– Мистер Робин!
Услышав своё имя, Кристофер мигом сосредоточился. Он заметил, что вся группа старших руководителей собралась в центре кабинета. По сравнению с идеально упорядоченными рядами столов их компания смотрелась слишком хаотично. Нахмурившись, Кристофер направился к ним.
Все внимательно изучали то, что некогда было передовым образцом производства «Саквояжей Уинслоу». Однако теперь оно выглядело так, будто его разодрал разъярённый медведь или ещё кто похуже. Саквояж был разобран на кусочки до состояния кучки кожаных деталей, ниток, рваной материи и пряжек. Когда Кристофер подошёл ближе, то услышал, как его сотрудники обсуждают разобранное изделие.
Поначалу он слушал их молча, не встревая. Все члены этой сплочённой команды лучше всего работали вместе, перебрасываясь идеями, словно пинг-понговыми шариками.
– Если изготовить вторую внутреннюю фаску из бука, – заметил неизменно практичный Мэтью Лидбеттер, – мы увеличим плавучесть на четыре процента.
Его перебила Джоан Макмиллан – единственная девушка в группе. Норова ей было не занимать, но стоило признать, она обладала и блестящим умом. Джоан была главной движущей силой, поддерживающей департамент эффективности на плаву, и когда дело касалось работы, она была какой угодно, только не хрупкой и пугливой.
– И уменьшим вес на одну целую две десятых процента, – сказала она.
Остальные кивнули, оценив скорость её подсчётов.
– А что скажете про стоимость? – спросил наконец Кристофер, думая лишь о том, что сейчас было действительно важно. Его основной задачей, как главы департамента эффективности, было сэкономить для компании как можно больше денег.
Ральф Баттерворт, пессимист – или реалист, как он сам себя называл, – пожал плечами.
– Возможно, пару шиллингов и сэкономим, – ответил он.
Этого-то Кристофер и опасался. Пара шиллингов едва ли спасёт компанию от краха. Но он не хотел портить команде настрой.
– Продолжаем в том же духе, – сказал он, надеясь, что его слова воодушевят подопечных, хотя в душе он чувствовал разочарование. – Мы должны приложить все усилия.
На удивление, его слова встретили аплодисментами.
– Браво! Именно это я и хотел услышать!
Все разом обернулись: за их спинами стоял босс, Джайлс Уинслоу. Не готовый к такому неожиданному всеобщему вниманию, молодой человек принялся нервно переступать с ноги на ногу и вертеть в руках коричневую папку. Хоть формально, будучи сыном Уинслоу-старшего, он и был их начальником, здесь, в департаменте эффективности, он чувствовал себя не в своей тарелке. В отличие от его подчинённых, которые не поднимали своих бледных, измождённых лиц от рабочих столов, его лицо сияло здоровым золотистым загаром, а под глазами не наблюдалось и намёка на мешки. Очевидно, что упорному труду в стенах офиса он предпочитал прогулки на свежем воздухе. Ведь о делах его компании могли позаботиться специально обученные люди.
– Добрый день, мистер Уинслоу, – сказал Кристофер, попытавшись разрядить повисшую в воздухе неловкость. – Если хотите, я зайду к вам.
Джайлс покачал головой.
– О, нет-нет, – возразил он. – Мне нравится спускаться сюда к вам. Время от времени полезно замарать руки... – Ив подтверждение своих слов он наклонился и потрогал лежащий на ближайшем столе образец.
– Он ещё влажный, сэр, – предостерёг его Кристофер.
Как ошпаренный, Джайлс быстро отдёрнул руку и принялся вытирать пальцы о носовой платок. Не выходя из образа человека, который имеет представление о том, что творится в его фирме, он задрал голову и втянул носом воздух.
– Ах, до чего прекрасен запах кожи, – сказал он. – Запах усердной работы. Здесь находиться куда приятнее, чем в моём душном скучном кабинете. Да! Вот где мне самое место. Здесь, плечом к плечу с настоящими мужчинами... и женщинами! – поспешно добавил он. – Да, ненавижу свой кабинет. Зовите меня в любой день, я с удовольствием отдамся ручному труду.
Закончив свой монолог, он хотел опустить ногу на сваленные в кучу образцы. Но как только его нога коснулась кучи, образцы с грохотом посыпались.
– Эм-м, давайте пройдём к вам в кабинет? – наконец сказал Джайлс, переступив через образцы и удаляясь от группы старших разработчиков.
Кристофер последовал за ним, предварительно одарив коллег предупреждающим взглядом. Он знал свою команду. Стоит двери его кабинета захлопнуться, как они тут же ринутся к ней, чтобы подслушать их разговор.
И действительно, не успела дверь полностью закрыться, как все, навострив уши, столпились у кабинета.
Оказавшись в кабинете Кристофера, Джайлс не стал терять ни минуты и сразу перешёл к делу. Он понимал, что показал себя полным идиотом, поэтому в его интересах было как можно скорее покинуть этот ужасный отдел.
– Мы только что получили отчёт по продажам, – сказал он, протянув Кристоферу коричневую кожаную папку, и вальяжно уселся в кресло.
С нехорошим предчувствием Кристофер открыл папку и стал просматривать бумаги. Со страниц отчёта на него обрушился поток чисел, написанных чёрным и красным, но в основном красным цветом. Кровь отхлынула от его лица. В кабинете вдруг стало страшно душно и трудно дышать. Просунув два пальца под узел галстука, Кристофер попытался ослабить его удушающую хватку. А затем тоже упал в кресло.
У дверей кабинета команда во все глаза наблюдала за происходящим.
– Не то чтобы я эксперт по языку тела, – сказал Лидбеттер, глядя на своего начальника, – но могу сказать...
– Что плохи наши дела, – закончил за него Баттерворт.
Голсворси, до которого по традиции то, что происходит, доходило последним,
