Читаем без скачивания Королева четырех королевств - Принцесса Кентская

Как жену человека, который возглавляет дом Анжу, Иоланду провозглашают королевой четырех королевств – Неаполя, Сицилии, Кипра и Иерусалима. Кипр был завоеван ее отцом, а титул короля Иерусалимского купил отец Людовика – у внучки одного из покойных правителей этого государства. Столько королевств – и где они все?

Но все это неважно по сравнению с тем, что теперь она жена этого блистательного молодого человека. «Боже, – молит Иоланда, – пусть я буду его достойна!»

Наконец пиршество подходит к концу, умолкают речи и тосты, и молодоженов отводят в их покои в королевском дворце. Когда Иоланда оказывается наедине с мужем в этой огромной комнате, к ней возвращается волнение. Что ему сказать? Как бы сильны ни были ее чувства, она не понимает, как ей сделать шаг навстречу своему прекрасному супругу.

Молчание нарушает Людовик. Он берет ее за плечи и говорит:

– Жена моя, прекрасная моя госпожа, я должен вам кое в чем признаться.

На секунду Иоланде кажется, что сейчас какое-нибудь ужасное откровение разрушит ее счастье, и она пытается не выдать своей тревоги, пока Людовик продолжает:

– Я был наслышан о вашей красоте, но принцам часто рассказывают такие вещи, чтобы склонить их к выгодному браку. Я хотел во всем убедиться сам. И, когда вы прибыли в Арль, я приехал туда раньше своей свиты.

Иоланда удивленно открывает рот, но видит выражение его глаз и улыбается.

– Я смешался с толпой и слушал, что говорят о вас и о ваших придворных. Все как один превозносили вашу красоту, люди были поражены и восхищены. И тут приблизилась ваша процессия, и появились вы. Вы смеялись и гарцевали на лошади, чтобы развлечь толпу. Ваше лицо было скрыто в тени, но я сразу приметил вашу горячую арабскую кобылу и то, как легко и уверенно вы на ней держались. И я подумал: «Если она так хорошо управляется с лошадью, она сможет управиться с чем угодно». И вдруг вас залило солнцем, и вы превратились в прекрасное золотистое видение: лошадь выделывала пируэты, и у вас развевались юбки. А потом я увидел ваши глаза…

Иоланда слушает, затаив дыхание.

– Тогда я преклонил колени, перекрестился и возблагодарил Бога и мою мудрую матушку за то, что мне досталось такое совершенство; и потом я незаметно ушел и отправился на официальную встречу с вами. Вы мне это простите? – взволнованно спрашивает он.

Он вопрошающе смотрит на нее своими голубыми глазами – и закрывает их, когда Иоланда приникает к его устам. Теперь она точно знает: ее сердце каждый день будет переполнено любовью к этому человеку, будут ли они вместе или врозь. И когда он несет ее на брачное ложе, она клянется про себя, что никогда не полюбит другого мужчину.

Людовик, судя по его пылкости, тоже в ней не разочарован.

– Милая моя жена, каждая наша ночь будет такой же прекрасной, как эта, – говорит он ей утром и нежно целует. И юная королева ему верит.

У нее уходит не так уж много времени, чтобы разобраться в характере своего мужа. Она видит его человеком широкой души, щедрым и добрым; учтивым и ласковым, но сильным; амбициозным, образованным и уверенным в суждениях. Она безмерно благодарна его матери и своей собственной – за то, что они в своей мудрости устроили этот союз. А еще она трепещет всякий раз, когда думает о его прикосновениях.

Он любит ее – в этом она убедилась еще после их первой ночи. Но по мере того, как идут дни и недели, она видит, что есть такие мысли и чувства, которые он тщательно скрывает от всех и не готов разделить даже с ней. Это, например, его соображения о том, что случилось в Неаполе, и его планы на будущее. Иоланда знает, что муж может проявлять крутой нрав, и мудро решает не вступать с ним в спор. В первые дни семейной жизни, когда любовь еще опьяняет и кружит голову, она ничуть не тревожится об этом. Иоланда уверена в себе и знает: она найдет способ пробраться через лабиринт его мыслей и выведать все, что нужно, чтобы стать Людовику надежной союзницей. Она всегда будет ему послушна, но наивной она никогда не была.

Торжества продолжаются еще несколько дней. После этого молодожены покидают Арль и неспешно направляются по реке в Тараскон, где подходит к концу строительство главной резиденции Людовика в Провансе. Эта высокая крепость из белого камня, расположенная в долине на берегу Роны, была возведена на том месте, где еще с римских времен стояли замки – их строили, уничтожали и отстраивали вновь. Несколько лет назад Людовик снес руины последней крепости и отправил работников на строительство своей новой твердыни. Тараскон лежит к югу от Авиньона и к северу от Арля, в стратегически удачном месте на изгибе Роны, и оттуда открывается прекрасный обзор во все стороны. Иоланда сразу же проникается любовью к этому замку, который словно вырос из скал, к его мощным башням и зубчатым стенам. К причалу из замка ведет узкая лестница, и они с Людовиком катаются на лодке по реке. Рона в этом месте неширокая – при желании они могут с легкостью переправиться на другой берег.

Несмотря на суровый внешний облик замка, умная свекровь Иоланды, Мария де Блуа, обустроила его внутри так, что он отлично приспособлен для жизни в уюте и роскоши – как и другие замки, принадлежащие дому Анжу, над которыми, как говорят, тоже потрудилась герцогиня. Здесь деревянные потолки, а балки украшены причудливыми зверями, отлитыми из свинца; в каждой комнате есть камин; высокие зарешеченные окна заливают комнаты светом и позволяют любоваться видами Роны. Как бы хотелось Иоланде, чтобы ее мать увидела этот замок, первый дом, где она станет хозяйкой! Но в ее отсутствие Мария де Блуа наверняка научит невестку, как управляться с таким большим владением.

По прибытии все располагаются в большом зале, где им подают легкие закуски. Герцогиня мягко берет Иоланду за руку и отводит в сторону, к камину. Она протягивает руки к огню и улыбается так тепло, как только возможно.

– Дорогое мое дитя – а раз вы жена моего сына, значит, вы теперь тоже мое дитя; вы ведь позволите так вас называть?

Иоланда чувствует, что свекровь сейчас скажет ей что-то очень важное.

– Заключив брак, вы стали герцогиней Анжу, Гиени и Мэна, а также суверенной графиней Прованса; но в будущем вы, помимо этого, получите титул королевы Сицилии, самый высокий из всех, а я буду известна как вдовствующая королева.

И, к изумлению Иоланды, пожилая дама изящно кланяется ей, прежде чем выйти из комнаты.

Глава 3

Людовик и Иоланда вместе с Марией де Блуа и Карлом Анжуйским сидят у огня в замке Тараскона.

– Дорогая моя, – говорит Людовик, – я решил, что, когда мы отправимся на север, в Анжу, по пути мы на несколько дней заедем в Париж и навестим короля.

Иоланда чувствует одновременно удивление, восторг и беспокойство, но ничего не говорит. В далеком Арагоне до нее доходили странные слухи о состоянии рассудка французского короля, и к ее воодушевлению примешивается тревога. Она опирается на подушку, обхватывает руками колени и ждет подробностей. Но то, что по очереди рассказывают Людовик, Карл и их мать, становится для нее полной неожиданностью.

Она знает, что король Франции – кузен Людовика, Карл VI, белокурый любимец женщин, знаменитый своей красотой. Начало его правления было таким многообещающим, что хвалы в его адрес звучали даже в Арагоне. В 1380 году, когда его короновали, ему было всего одиннадцать лет. Все были в восторге, когда в шестнадцать он женился на прекрасной принцессе Изабелле Баварской, которая души в нем не чаяла. Когда три года спустя он достиг совершеннолетия, то решил отстранить от власти дядьев, которые были регентами во времена его малолетства, и вместо них заручился поддержкой других людей. Они были известны как мармузеты – разумные, достойные люди, которые продолжили политику отца короля, Карла V, по праву прозванного Мудрым.

Отец Людовика, старший из королевских дядьев, отправился в Неаполь, где его ждала трагическая кончина. Два других брата прежнего короля, дядья Карла и Людовика, были герцогами Бургундии и Берри. Они занялись делами собственных суверенных герцогств, как и дядя короля по жене, герцог Бурбонский, король Наварры. Рядом с королем остался его брат, герцог Людовик Орлеанский, – он был верным союзником Карла и его самым близким другом.

Все сошлись во мнении, что это было впечатляющее начало, и в первые четыре года царствования Карла и вправду казалось, что он будет отличным королем. Поскольку личность монарха определяет то, каким будет его правление, французы благодарили бога за то, что он послал им такого славного и мудрого короля. Но когда ему исполнилось двадцать четыре года, все изменилось. Король начал переживать регулярные приступы безумия. Все началось с двух трагических происшествий, одно из которых при французском дворе впоследствии назвали «Бал объятых пламенем».

В очередной попытке развлечь монарха его приближенные устроили костюмированный бал в Венсенском замке. Несколько придворных, включая короля, решили переодеться в лесных дикарей. По меньшей мере десять из них вошли в бальный зал, скованные цепью. Они облачились в костюмы из ткани, обмазанной воском, к которой приклеили растрепанную пеньку – она изображала шерсть. Это произвело фурор; вокруг них тут же столпились гости, пытаясь угадать, кто же это пожаловал.