и ненавидит себя за свою слабость. Но всё равно попросил помощи у него. И что же он ожидал услышать?
«Оу, Инк, главное продолжай слепо верить и мечтать. Чтобы с тобой не случилось — не сдавайся. Как бы ни было больно — пытайся. Даже если ты умрёшь навсегда — это стоит того.»
Это он хотел услышать? Такое мог сказать лишь Блу. И то, вряд ли сказал в таком роде. Инк сам в этом виноват. Попросил помощи у того, кто просто ненавидит себя за всё, и только благодаря соулмейту живёт.
Попросил ли помощи? Ему сказали, и сказали довольно правильно. Если нет сил и не видишь смысл, накой чёрт пытаться дальше? Конечно, Инк мог бы ещё неоднократно помечтать, но ничего бы не изменилось, он перепробовал все возможные варианты. Показывал Оши, чем хороши другие миры, рассказывал их истории, дарил подарки Оши, помогал тому, не дрался, пытался поговорить, о том, почему Оши так думает. Но всё тщетно. Он лишь узнал, какой он приставучий, надоедливый и предсказуемый.
И так постоянно. Каждый раз. И напрашивается вопрос: зачем пытаться? Он перебрал все варианты. Если Ошибка не хочет сотрудничать, значит нет смысла в бесполезных мечтах и грёзах. Наверное, он просто хотел услышать от Дрима, что всё в порядке, можешь сдаться, никто не возненавидет тебя за это. Дрим лишь посоветовал ему то, что сделал сам, но его тогда остановили от самой большой ошибки в мире.
Но кто остановит его самого? Друзьям он сделал очень больно, когда накричал. Конечно, он и в самом деле не считал их друзьями, но когда пил краски и чувствовал, тогда он считал их друзьями. Но всё равно, он знал, что поступил плохо. А что он может? Он лишь ходячий труп, без души, без возможности чувствовать что-то, кроме боли. И что он должен делать? Он не может взять и полюбить всех вокруг, даже если бы и хотел. Это просто не возможно.
Он долгое время общался с монстрами, людьми, создателями. Знает, где хорошие поступки, а где — нет. И сейчас. Хоть он и не чувствует ничего к своим друзьям, только равнодушие, он понимает, что поступил крайне отвратительно. Но он не может просто взять и разозлиться на себя. У него нет эмоций, нет чувств. Он всего лишь… Лжец. Лицемер. Притворщик. Предатель. Он — никто. Он не должен был существовать. Вся его жизнь — сплошная ошибка. Пустышка…
Ведь, правда? Его создатель бросил его. Оставил в бесконечной пустоте, откуда нет выхода. Заставил сходить с ума от одиночества. Слышать голоса и чувствовать, что где-то там, есть ещё живое существо, так же страдающее в одиночестве. А он просто сидел и ждал, ждал, ждал и снова ждал. Ждал, что кто-то придёт, что создатели вернуться и он не будет одинок. Как же он ошибался. Создателям нет дела до своих творений, мы лишь игрушки в их руках. Марионетки. Когда им будет выгодно — они сотрут нас. Как будто нас и не существовало.
Теперь он прекрасно понимал, почему Эррор так жаждет всё уничтожить. Может, стоит его поддержать? Назло создателям уничтожать вместе с Эррором всё, что когда-то было создано. Наверняка тот обрадуется, ведь он давно этого ждал. Ждал, когда Инк сдастся и ступит на правильную сторону. Но этого ли хочет сам художник? Он лишь постепенно умирал в этой бессмысленной пучине, под названием жизнь.
Инк сидел в своей комнате. Хотя… Язык не повернётся, назвать это комнатой. Повсюду смятые бумажки, лужи чернил, где Инк умирал, капли красок и чернил на стенах и полу. Сломанный стол, порванные и разбросанные по всей площади рисунки, спальные принадлежности, что были сняты с кровати, разорваны и разбросаны по всюду. Выглядело так, будто Инк спустился в мастерскую, хотя даже там чище. В этом свинарнике он жил месяц. Точнее, существовал. Это сложно назвать жизнью, учитывая, что он практически не двигался с места последней смерти.
Он думал о том, чтобы выпить краски, например: красную или чёрную. Он попробовал как-то сделать это, но остановился. Ведь… Если он выпьет краску, то Дрим почувствует отрицательные эмоции, и наверняка что-то заподозрит. Это было слишком рискованно. Поэтому Инк спрятал краски за единственным целым местом: прикроватной тумбочке, точнее, между ней и стеной. Вряд ли он сможет их вытащить не отодвигая тумбочки.
Чем же он ещё занимался, помимо того, что перевернул всю комнату и убивал себя бесчисленное количество раз? Причинял себе боль. Поначалу, просто брал нож, резал свои кости или протыкал их ножом, давая чернилам выйти. Но этого было мало. Это не заглушало ту пустоту, что так отчаянно его душила. Он решил сделать что-то ещё.
Он ломал себе руки, вырывал рёбра, ронял себе на ноги что-то тяжёлое, что их мгновенно отрывало от тела. Протыкал себе глазницы острыми предметами. Вонзал нож в череп и вскрывал пустую голову. Отрезал себе конечности и медленно умирал, смотря как чернила свободно и радостно покидают его тело. С помощью верёвки отрывал себе голову. С помощью красок, обеспечил себе немного оружия. Начиная от ножей и заканчивая бензопилой. Он испробовал кучу способов.
Но самый действенный был — расчленение себя. А вот сломанные ноги и перерезанные кости на руках были привычкой. Он так привык к этой боли, что даже начал наслаждаться ей. Были ли у него чувства? Нет. Смог ли он что-то почувствовать? Определённо да. Если он не может чувствовать, так почему получает удовольствие от боли? Всё это не вязалось в его голове.
Много он думал о том, что бы делал, если бы имел душу, если бы не был мёртвым. Сейчас он и понятия не имел. Он никогда не думал о том, что у него может быть душа, он даже не представлял себе это. А зачем? Он смирился с реальностью и продолжает плыть по этой сложной и болезненной реке жизни.
Но всё же. Его не покидают мысли о том, что бы он делал, будь у него душа. Ведь это не так просто представить. Душа — это не просто какая-то вещь, это часть любого человека или монстра. Это его чувства, краски, индивидуальность, личность, жизнь. Но он и понятия не имеет, что значит чувствовать настоящие, не поддельные эмоции. Он вспоминал слова Ошибки, который часто говорил:
«Тебе повезло. В любой момент можешь просто убрать то, что не хочешь чувствовать. И так же можешь выпить краску, чтобы почувствовать то, что хочешь. Это намного лучше, чем испытывать эмоции. Так
