– Не очень хорошо. Она считает это своей виной, хотя врачи в один голос утверждают, что проблема во мне.
Лоренцо знал, что значит потерять ребенка через неделю после того, как твоей женщине сказали о беременности. Но он не мог представить, что значит услышать диагноз как у Франко. Бесплодие.
– Сейчас будь с ней почаще, – тихо проговорил Лоренцо.
«Не будь таким идиотом, как я», – добавил он про себя.
Франко пожал плечами:
– Мы можем взять ребенка из приюта. Это не менее серьезный шаг.
Лоренцо понимающе кивнул.
В следующие полчаса братья обсуждали предстоящий день рождения мамы. После Франко уехал, оставив Лоренцо в томном ожидании своей строптивой жены.
Мысль о наследнике уже не казалась такой пугающей, как вначале, когда ультиматум отца прозвучал как гром средь ясного неба. Теперь же такая перспектива его даже радовала.
Теперь, когда Анжелина приняла его предложение. Его полный эгоизма шантаж.
Он встретил Энжи через два года после смерти Лючии. И в эти два года у него не было ни одной женщины. Слишком сильны были душевные муки, раздиравшие его за то, что не смог защитить свою жену. И вот на вечере в Нассау он встретил Анжелину. Она общалась с одним из компаньонов своего отца. Произведенный ею эффект можно сравнить с электрическим разрядом.
Всего один танец, одно прикосновение к ее манящим изгибам, и окружающий мир перестал существовать для Лоренцо. Тогда его обуяла страсть, о которой он успел забыть. Некогда заснувшее желание пульсировало в крови, когда он нес ее на руках в свою комнату на вилле Кармайклов. Это Анжелина вернула Лоренцо к жизни.
Настенные часы пробили половину восьмого, когда раздался звонок приехавшего лифта. На Анжелине были обтягивающие черные легинсы и старая, почти выцветшая блузка. Ее волосы были забраны в хвост, на лице – ни намека на косметику. И все же она – самая сексуальная женщина, которую он видел в жизни.
– Тяжелый день? – спросил Лоренцо, осматривая Энжи с ног до головы.
Она слегка покраснела:
– Тяжелый. Готовила кое-что к показу. Прости, что опоздала.
Лоренцо знал, ее извинение неискренне. Но он закроет на это глаза, чтобы не омрачать их воссоединение.
– Переоденешься? – кивнул Лоренцо в сторону спальни. – Констанца распаковала твои вещи. Ужин ждет в духовке. А я тем временем налью тебе выпить.
Глаза Энжи помрачнели. Ей снова приказывали. Швырнув сумочку на кресло, она протиснулась мимо мужа.
– Энжи?
Анжелина нехотя повернулась.
– Надень обручальное кольцо.
– И в чем ты изменился, Лоренцо? Твои приказы стали еще грубее?
– Женатые люди носят кольца. – Он протянул руку с простым, но стильным кольцом на безымянном пальце.
Энжи молча ушла и вернулась через несколько минут. На ней была кремовая туника до колен. Пуговицы застегнуты до самой шеи. «А жаль», – подумал Лоренцо.
– Так ты выпьешь? – спросил он.
– Минеральной воды, пожалуйста.
– В пятницу вечером?
Вместо ответа Энжи наигранно вздохнула. Лоренцо налил в стакан воды, добавил дольку лайма и вынес на террасу. Анжелина уже сидела здесь в шезлонге. Обручальное кольцо все же было надето на ее безымянном пальце. Внизу в полную силу цвел Центральный парк.
В свете террасного фонаря Лоренцо с интересом изучал профиль супруги, упрямую линию рта, прямой и ровный нос. Все в ней такое прямое и ровное. Вся она всегда готова к защите. Раньше он этого не замечал. Потому что не пытался заметить.
– Почему ты ненавидишь мир богатых династий? – спросил он, облокачиваясь на перила. – Почему тебе так тяжело быть одной из Кармайклов? Понимаю, что это излишняя ответственность, знаю о твоей конфронтации с отцом. Но мне всегда казалось, за этой ненавистью кроется что-то еще.
Циничный огонек блеснул в глазах Анжелины, когда она перевела взгляд на мужа.
– Разве этого мало? Излишняя ответственность, о которой ты говоришь, конфронтации с отцом, а еще вечное внимание прессы довели мою маму до края.
– Нет, этого не мало, – согласился Лоренцо. – Мне непонятно отношение твоего отца к твоей маме после того, как она всю жизнь шла с ним бок о бок и во всем поддерживала.
Темные ресницы Энжи опустились.
– Ты видишь то, что видят все остальные. Блестящий, идеальный мир семейства Кармайкл. Ты не знаешь, какой хаос царит внутри этой семьи.
– Так расскажи мне.
– Это наши внутренние проблемы. Я предам отца, если расскажу кому-то.
– Ты моя жена, – напомнил Лоренцо. – И можешь мне доверять.
Холодный взгляд Энжи был ему ответом.
– Это как раз то, что нужно исправить в нашем браке, Анжелина. Я твой муж, но я не знаю многих страниц твоей биографии.
– Как и я не знаю твоих, – парировала Анжелина. – Доверие не дается просто так, его нужно завоевать. Хочешь, чтобы я тебе доверяла, подай пример и откройся сам.
Лоренцо знал, что правда за ней. Как знал, что после смерти Лючии он жил на автопилоте. Тогда он просто отказал себе в проявлении чувств. Но признать это оказалось не так просто.
– Хорошо. – Он широко развел руками. – Считай меня открытой книгой. Никаких запретных тем.
Энжи одарила его таким взглядом, что Лоренцо ощутил напряжение каждого нервного окончания. Но обратного пути не было. Значит, нужно срочно менять тему.
– Как у тебя с работой? – спросил он, и Анжелина закатила глаза.
* * *Выйдя из горячей ванны, Анжелина машинально направилась к кровати. Спасибо Лоренцо хотя бы за то, что не торопил ее с сексом. Он четко дал понять, что понимает ее положение. Да, ей нужно время, чтобы привыкнуть. Вернуться в прежнюю жизнь в этих роскошных апартаментах.
Слишком много воспоминаний связано со всем, что ее здесь окружало. В груди так жгло, что было трудно дышать. Энжи утерла слезы, навернувшиеся на глаза. Тяжело делать вид, что не прошло этих двух лет. Хорошо, что Констанца постелила ей в гостевой комнате. Здесь она не спала ни разу, а значит, и воспоминания мучить не будут. Приподняв шелковое одеяло, Энжи скользнула под него. Не прошло и двух минут, как она мирно заснула.
* * *Анжелина проснулась от странного чувства. В состоянии, пограничном между сном и бодрствованием, она не могла понять, где находится. Присев на кровати, она с минуту просто моргала, привыкая к темноте.
Сильные руки прижали ее к горячей мускулистой груди. Тепло. Острый, страстный, эротичный и такой знакомый запах.
Лоренцо.
Потерянная в пространстве и времени, так и не привыкшая к ночному мраку, но соблазненная ароматом мужа, она прижала ладонь к стальным мышцам его груди. Он всегда олицетворял силу, которой так хочется отдаться.
Энжи резко открыла глаза. Осознание происходящего обрушилось на нее как кубики льда из ведерка. Она куда-то идет, держа за руку Лоренцо. Его холодные черные глаза в свете луны блестят как агаты.
– Что… что ты делаешь? – возмутилась Энжи, поняв, что он ведет ее по коридору в свою спальню.
Еще секунда, и он толкает ее на кровать.
– Можешь привыкать сколько хочешь, но спать ты будешь в моей постели, – проговорил Лоренцо. – Мы развиваем отношения, а не сворачиваем их.
– Но я… – Энжи вцепилась пальцами в простыни. – Я не хочу здесь спать. Слишком много воспоминаний связано с этой спальней.
– И что? Ты хочешь все это забыть?
Только сейчас глаза Анжелины полностью привыкли к темноте. Она видела злость на лице Лоренцо. Посреди ночи в этой комнате он выглядел по-настоящему пугающе.
– На что ты так злишься? – вместо ответа спросила она.
– Я проснулся, а тебя нет рядом, – прохрипел Лоренцо. – Я не знал, где ты.
Он подумал, что она снова ушла. В очередной раз. Энжи прочла это в его безумном взгляде. Тогда, два года назад, инстинкт подсказывал ей, что, уйдя от Лоренцо, она совершит непоправимую ошибку. Но в двадцать три года сложно быть эмоционально зрелой женщиной. Поэтому она оставила Лоренцо и улетела с бабушкой на Карибы. За что не простила себя до сих пор.
Конец ознакомительного фрагмента.
