— Лина, — представилась я.
— Лина. — задумалась она, как будто примеряя ко мне имя. — Это. какое-то сокращение, не так ли?
— Полное имя Ангелина. Но это слишком долго, поэтому я предпочи.
— Боже мой! — воскликнула Саманта. — Так вот кто ты! — она радостно засмеялась и захлопала в ладоши. — Ты Ангел. Ты — мой Ангел!
И по моему позвоночнику пробежали мурашки.
— Так называла меня мама, — едва слышно обронила я.
— Ты меняешься в лице, когда говоришь о ней, — заметила Саманта. — С ней что-то не так?
— Она погибла.
— О-о, детка. Мне так жаль. — Саманта поправила одеяло и похлопала по кровати. — Присядь. Мне так хочется с кем-нибудь поговорить. Иначе сойду с ума в этих стенах, — закатила карие глаза девушка.
— Мне нужно работать, — вежливо отказала я.
— Ничего не слышу. — Она прикрыла ладонями уши. — Твоя работа никуда не убежит. Поболтаем пять минут, иначе я не верну тебе твой контейнер, — засмеялась она.
«Что ж, пять минут не убьют», — подумала я, и присела на край кровати.
Саманта неожиданно взяла мою руку.
— Расскажи мне о себе, Ангел. Откуда такое великолепное знание английского?
— Папа настоял, чтобы я его выучила. Он очень серьезно относился к моему образованию,
— улыбнулась я, вспомнив папу.
— Ты сказала о нем в прошедшем времени, или мне это показалось? — осторожно спросила Саманта.
— Не показалось. Мои родители погибли в один день.
— О, Ангел. — Саманта прикрыла ладонью губы и помотала головой. — Иди ко мне моя девочка. — Она прижала меня к себе, и по-матерински погладила по волосам.
Я как на духу рассказывала ей про свою жизнь. Сама не понимала, почему я это делала? Возможно, она очень хороший психолог. Саманта чувствовала меня. Она знала когда мне следовало промолчать, когда раскрыться полностью, не повторяла вопросов дважды, если не получала на них ответы. Казалось, что я разговаривала с мамой. Мне было очень легко вспоминать о моем счастливом детстве, о семье, об учебе.
Но когда я подошла к самому кошмарному дню в моей жизни, стало невыносимо больно...
Сейчас я была бы рада отмотать время назад, ни за что не присаживаться на ее кровать и не заводить дружбу.
Только спустя время я поняла, к чему была эта любезность и желание вызвать доверие.
Почему тогда я не разглядела в ее имени высшее олицетворение зла. Стоило только букву «т» поставить вместо «м», и получится сатана.
Глава 8
— В тот день для меня прозвенел последний звонок. Я возвращалась из школы в приподнятом настроении и с отличным аттестатом. Родители ждали меня, чтобы поехать на дачу и отпраздновать окончание школы. День был теплый, солнечный. Мы жарили шашлык, играли в бадминтон, танцевали под музыку, купались в надувном бассейне. Все было здорово, праздник удался, — мой голос задрожал, Саманта крепче сжала мою ладонь и я продолжила.
— Ночью я проснулась от резкого запаха гари, в мою комнату с первого этажа валил дым. Помню только как пыталась спуститься по лестнице охваченной пламенем и чувствовала, как моя кожа плавилась, а потом потеряла сознание... Очнулась в больнице, когда доктор обрабатывал рану. Боль была дикая, казалось, на мою щеку лили раскаленное масло. Но эта боль была комариным укусом по сравнению с тем, что я испытала узнав о смерти родителей.
Мне рассказали, что папе удалось вытащить меня на улицу, потом он вернулся за мамой и. — я расплакалась в плечо Саманты.
— У тебя будет прекрасная жизнь, Ангел! Всевышний забрал у тебя родных, но ты обязательно получишь что-то взамен. Поверь мне, колесо фортуны уже запущено, и очень скоро тебе выпадет шанс сделать свою жизнь яркой и успешной, — обещали темные глаза напротив. — «God never makes errors», — сказала она, что означало: «Бог не делает ошибок».
Прошла неделя с того момента как я познакомилась с Самантой.
Все перерывы я находилась в ее палате, а девчонки подшучивали надо мной: — Линка не просто так со свахой сдружилась, видимо, очень хочет выскочить замуж за американца!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Конечно у меня не было планов использовать наше общение в корыстных целях, мне просто нравилось проводить время с человеком, который, как мне казалось, знал выход из всех трудных ситуаций.
Она стала для меня наставницей, которая учила смотреть на вещи под другим углом и не зацикливаться на проблемах и неудачах, чтобы не тратить дни своей единственной жизни на слезы и депрессии.
Когда я рассказала ей про наши отношения с Богданом, Саманта ответила в своей манере:
— Люди могут выдохнуть и жить спокойно, не так ли, Ангел? Ведь дьяволу нет до них никакого дела. Он знает, где можно хорошенько потешиться, — она приложила свою ладонь к моей груди. — Он здесь. Я в этом уверена. Дьявол всегда выбирает слабых и беспомощных. Съедает их изнутри, довольствуясь тем, как они угасают день за днем. Уверена, он целый год вьется вокруг тебя, наслаждается твоими слезами, танцует, цокая копытцами, и ждет... — Саманта бережно убрала с моего лица волосы и на выдохе произнесла:
— Он ждет, когда эта звездочка погаснет... Но мы же не можем этого допустить, не так ли?
— она ободряюще потрепала меня за плечи. — Ты обязательно познаешь искреннюю и чистую любовь, иначе быть не может. Но помни, милая, прежде чем найти своего принца, нужно поцеловать много жаб.
Еще она была мне подругой, с которой мы могли болтать обо всем подряд, начиная с ПМС, и заканчивая на том, как нужно вести себя с мужчинами.
— Да, мы женщины такие: всё прощаем. всё прощаем. — покривлялась Саманта. — Кудахчут всякую ерунду эти всепрощающие женщины! Вот, к примеру, твой парень тебя предал, а ты готова была ему это простить, страдала, следила за ним в соцсетях, — закатила глаза Саманта. — Больше никогда так не делай! Следить нужно только за собой. Изучать СЕБЯ, усовершенствовать СЕБЯ, заниматься спортом, выглядеть дорого и изящно, как скрипка Страдивари. Тогда тебе не придется переживать о том, где носит твоего бойфренда. Он может принимать на работу грудастую секретаршу, пить пиво в баре с друзьями, гулять на чьем-нибудь мальчишнике, да хоть плыть на яхте с десятком обнаженных моделей, но ты всегда будешь уверена, что он не прикоснется к другой, потому что все его мысли заняты только тобой. Твое отсутствие для него — как ломка для наркомана, твой голос — как шум прибоя для сёрфера, твой дом — как храм для верующего. С тобой всегда легко, весело, просто, несмотря на то, что выглядишь ты далеко не простушкой, а женщиной на миллион баксов!
Такой была и сама Саманта. В первую нашу встречу, когда я увидела импозантную дамочку с личным охранником, подумала, что она наверняка побрезгует разговаривать с такими как я, так же, как брезговала здешней едой.
И даже не могла надеяться, что однажды я буду коротать вечера в ее палате и смеяться над ее шутками.
— Знаешь, Ангел, ты представляешься мне талантливым художником, который может писать потрясающие картины, но пишет только карикатуры — пародию на прекрасную реальность. У тебя есть все для того, чтобы занять достойное место в этом мире. Ты молода, стройна, умна, интересна в общении. И с такими данными носишься по этой больнице с тряпками и утками с мочой?! Ты больше не веришь, что ты очень красива? Милая, таким густым волосам и аккуратным чертам лица можно лишь завидовать. Вот меня, к примеру, природа не побаловала: папин длинный нос, мамины оттопыренные уши.
— Что? — воскликнула я, глядя на красивый маленький нос и вполне обычные уши с серьгами-гвоздиками, в которых ослепительно сияли камни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— На полном серьезе! Вот это всё, — Саманта обвела пальцем идеальное лицо, — результат пластических операций. Когда длинный нос и смешные уши исчезли из моей жизни, я себя полюбила. А всё остальное, что я сейчас имею, притянулось словно магнитом. И если тебе мешает вот это, — она кинула взгляд на ожог. — Нужно просто от него избавиться. И тогда твоя жизнь обретет другие очертания.
