До недавнего времени Билл Гейтс (IBM), Ричард Брансон (Virgin Group) и Анита Роддик (The Body Shop) были самыми известными людьми, не имевшими дипломов бизнес-школ, но достигшими вершин успеха в бизнесе. «Когда я создавала компанию The Body Shop, то, что я не училась в бизнес-школе, было большим преимуществом», – заявила Анита Роддик. Любопытно, что она сама учредила своего рода бизнес-школу – Новую академию бизнеса (New Academy of Business). Ей вторит Джим Макканн, основатель 1–800-Flowers, утверждая, что ему ни за что не удалось бы поставить компанию на ноги, если бы он учился бизнесу в школе: «Я бы тогда слишком много размышлял над тем, почему сделка сорвалась».[10]
Еще поразительнее то, что самые оскорбительные высказывания звучат из уст сотрудников бизнес-школ. Странно, однако, что они не цитируются в рекламных брошюрах программы MBA. Генри Минтцберг, гуру в вопросах стратегии, давно известен своей критикой учебных программ MBA, и это при том, что сам преподает в бизнес-школах Магилл (McGill) в Канаде и INSEAD во Франции (хотя и не в рамках учебного курса MBA). «Нелепа сама идея, что можно взять одаренных, но неопытных 25-летних людей, которые никогда никем и ничем не управляли, и за два года с помощью лекций и семинаров превратить их в толковых менеджеров», – утверждает он.[11]
Другим давнишним критиком бизнес-школ является достопочтенный Питер Дракер. «Созданные в США менее столетия назад бизнес-школы выпускают хорошо подготовленных клерков», – было написано им в 1969 году.[12] Позднее он предсказал упадок этой программы обучения, заметив при этом, что «бизнес-школам не идет на пользу преждевременный успех. Сегодня они занимаются совершенствованием ушедшего. Последнее дело – совершенствовать то, чего и вовсе не следовало бы делать». И завершая ниспровержение, Дракер окончательно разделался с Гарвардом: «На мой взгляд, Гарвард наихудшим образом соединил надменность германских ученых с дурными замашками американской теологической школы». Дракер, считающий себя аутсайдером, уклонился от проторенного пути преподавателя бизнес-школ. Он предпочитает относительную безвестность калифорнийского Клэрмонт-ского колледжа (Claremont College).[13]
B 1980-х годах возникла идеология, мало связанная с реалиями сегодняшней жизни. «Человек, усердно зубрящий курс MBA ради него самого, – это карикатура, – говорит Джордж Бейн, бывший декан Лондонской школы бизнеса. – Исключения, конечно, встречаются, но большинство наших слушателей просто хотят сменить профессию. Они стремятся научиться чему-то, что сможет изменить их жизнь».
Для сегодняшних студентов бизнес-школа – это не просто пересадочная станция, через которую нужно пройти, чтобы получить хорошую работу. Как бы ни был изнурителен курс MBA, требующий огромных усилий, чтобы не сойти с дистанции, сегодня они все чаще мечтают приятно провести этот отрезок жизни. Дело не только в перспективе более высокого заработка. Многих особенно привлекает возможность вновь окунуться в студенческую жизнь, познакомиться с новыми людьми и еще какое-то время пожить исключительно для себя.
До известной степени это связано с тем, что нынешние абитуриенты старше. Они уже достаточно хлебнули на работе, чтобы заново оценить прелесть студенческой жизни. Последние опросы свидетельствуют, что сегодня слушателю бизнес-школы чуть больше 30 лет (а не 20 с небольшим, как прежде), у него есть степень магистра технических, социальных или биологических наук и его рабочий стаж – от шести до двенадцати лет.
Ничего удивительного, что эти люди идут получать степень МВА ради карьеры, зарплаты и облегчения смены сферы деятельности. Эти стимулы очень важны, но не все к ним сводится. Некоторые студенты говорили о реализации личности и о желании продолжить учебу.
MBA – по-прежнему лучший вариант?
МВА остается классическим дипломом, выдаваемым бизнес-школами. Главное достоинство состоит в том, что эта степень удостоверяет уровень владения различными функциями бизнеса. Однако бурное развитие Интернета поднимает серьезные вопросы перед классическим образованием МВА. Некоторые считают новую экономику потенциальной угрозой для будущего этой программы. Электронный бизнес и в самом деле создает немалые проблемы для школ, в том числе такие, как адекватность предлагаемых учебных курсов и способность профессоров не отставать от перемен, осуществляемых молодыми «сорвиголовами» от бизнеса.
Возьмите людей типа Глена Микема, председателя, генерального директора и одного из основателей базирующейся в Питтсбурге компании FreeMarkets. Уже имея опыт работы в Kraft General Foods, Микем прошел курс МВА в Гарварде, окончив его в 1991 году, и поступил в McKinsey and Company. В 1994 году он оставил консалтинговую фирму, чтобы стать менеджером группы развития корпоративного бизнеса в компании General Electric (GE). FreeMarkets – это одна из самых успешных торговых точек b2b в Интернете. Через этот сайт, на котором проводятся виртуальные аукционы для промышленных продавцов и покупателей, компания продала товаров на 7,6 миллиарда долларов, в том числе на 2,2 миллиарда долларов во втором квартале 2000 года. Аналитики предсказывали, что к 2002 году сайт должен был стать прибыльным. Идеи Микема сформировались на ранних этапах развития Интернета. Работая с 1994 года в GE, Микем воочию убедился в неорганизованности и неэффективности промышленных аукционов по продаже и покупке узлов и деталей машин и оборудования. Возникшую идею создания FreeMarkets он предложил GE. Но могущественная корпорация пренебрегла этой инициативой. Тогда в 1995 году, когда Джей Уокер только замышлял свою компанию Priceline.com, Микем и Сэм Кинни, бывший его коллега по McKinsey, основали FreeMarkets.
Хозяева Интернет-Вселенной?
По мере того как новое поколение честолюбивых молодых менеджеров вливается в ряды учащихся бизнес-школ, состав студентов MBA меняется. «Пятьдесят лет назад студенты мечтали о том, чтобы управлять корпорацией General Motors; десять лет назад – о работе в Goldman Sachs; пять лет назад объектом притязаний была компания McKinsey. Сегодня они грезят об управлении собственными компаниями», – заявил недавно Антонио Борджес, бывший декан INSEAD. Он прав. Многие стремятся работать в новых компаниях электронного бизнеса. Коррекция рынка электронных компаний показывает, что из «бутылки» интернет-экономики часть газа уже вышла, но игра еще далеко не закончена. B предвидимом будущем сектор TMT (technology, media and telecoms – технология, средства связи и телекоммуникации) останется главным двигателем экономического роста. Студенты, с которыми мы разговаривали, хотят, а вернее, надеются участвовать в этом процессе.
Сегодня в коридорах бизнес-школ говорят об Интернете и электронной коммерции. B библиотеках и барах студенты толпятся вокруг ноутбуков, горячо обсуждая новых лидеров бизнеса и их планы на будущее. Воздух наэлектризован. Раньше выпускники со степенью MBA добивались работы в лучших компаниях Уолл-стрит, вроде Goldman Sachs, или в ведущих консалтинговых компаниях, таких как McKinsey или Bain, а сегодня их цель – работа в Yahoo! Amazon.com или Dell. У многих есть собственный бизнес-план электронного предприятия, и они думают о создании интернет-империй. «Было время, когда все одаренные обладатели степени MBA шли в консалтинговый бизнес или присоединялись к инвестиционным банкам, – делится наблюдениями профессор Уильям Салман из Гарвардской школы бизнеса. – Сегодня они становятся предпринимателями или нацеливаются на Силиконовую долину, чтобы присоединиться к уже сложившимся командам, встать у рычагов управления и добиться процветания новой экономики».
Это изменение подтверждается статистикой. B 1998 году почти треть выпускников Гарвардской школы бизнеса присоединились к высокотехнологичным или венчурным компаниям. B 1995 году таких было только 12 %. Даже недавние потрясения фондового рынка не охладили этот энтузиазм. Проведенные в США исследования показали, что только в Европе обороты в электронной торговле выросли в 2001 году примерно до 64 миллиардов долларов, тогда как в 1998 году они составляли только 1,2 миллиарда долларов. B отчете Министерства торговли США предсказывается, что к 2006 году почти половина занятых в экономике будут работать на предприятиях, связанных с информационными технологиями.
Это ставит перед бизнес-школами ряд вопросов, в том числе проблему адекватности предлагаемых ими учебных курсов возникшей интернет-экономике, а также о способности их профессоров соответствовать современному уровню. B Америке, занимающей лидирующее положение в области электронной торговли, такие ведущие учебные заведения, как Станфорд, MIT и Гарвард, являются центрами притяжения для венчурных капиталистов. Эти и другие школы наперебой зазывают студентов, доказывая, что именно они – самые передовые в этой новой перспективной сфере. Бизнес-школа Хааса при Университете Беркли первой придумала «инкубаторы», помогающие студентам создавать собственный бизнес в Интернете. Другие школы следуют этому примеру.
