— Прекрати ржать и уводи ее отсюда. Уж лучше никак, чем так! — Антон хотел было немедленно уйти, бросив Каверина на растерзание Камиллы. Но порядочность взяла верх. И он в сопровождении слегка опешившего друга вернулся за столик.
Камилла, уверенная в положительном завершении выгодной сделки, наслаждалась десертом. И уже с неприкрытым интересом разглядывала потенциального жениха.
— Скажите Антон, а платье и кольца будут?
— К сожалению, не будет ничего. Простите. Я ждал Кирилла, чтобы сказать, что необходимость в браке отпала. Поэтому приношу свои извинения за то, что не успел предупредить заблаговременно.
— Но…
— Не переживайте, Камилла. Я возмещу зря потраченное Вами время. — Антон аккуратно положил под ее салфетку несколько хрустящих купюр.
Тень, набежавшая на лицо Камиллы, исчезла, когда она бесцеремонно пересчитала их.
— Значит, я могу быть свободна?
— Я провожу, — вызвался Каверин.
— Не стоит. Пока, мальчики. — Она, величественно виляя бедрами, удалилась.
— Так. А теперь по порядку. Надо было с самого начала объяснить, что дело не только в фиктивной росписи. Выкладывай или я умываю руки.
Антон сидел, как в воду опущенный. Шифроваться дальше не было никакого смысла. Все равно выложил правду.
— Ладно. Чего уж скрывать. Да, я хочу удочерить Аннушку.
— Ого! Аннушку? И чья же это дочка?
— Кир, это подкидыш. Ты ведь слышал в офисе.
— Ну да, только не думал, что ты такой идиот.
— Стоп, я это уже слышал. Мое решение твердое. Передумывать не собираюсь. Но для этого мне надо представить жену, а не… Извини, что побеспокоил тебя.
— Да ладно, чего уж там, — голос Каверина стал серьезнее. Он понял, что Лютаев действительно тверд в своем намерении.
— Слушай, так тебе и в самом деле надо кого-нибудь поскромнее?
— Ну да, я же просил.
— Прости, не понял. И что ты голову повесил? Придумаем что-нибудь.
— Время поджимает! Ты понимаешь, времени совсем не остается.
Оба задумались.
Молчание прервал Каверин:
— Есть идейка. Не знаю, насколько осуществимая. Но попробовать можно.
— Ты о чем?
— Кандидатура подходящая имеется. Вот только согласится ли. Скромная тихая девушка. Правда, слишком уж скромная. Испугаться может.
Антон с надеждой посмотрел на Кирилла:
— Не томи! Что за скромница?
— Настена, секретарша твоя.
— Ты обалдел, что ли? Да она ж совсем ребенок.
— Ну, между прочим, этому ребенку уже 22 годочка. Так что вполне подойдет.
— Да нет! Это уж слишком.
— Послушай, Антон, она от страха перед тобой согласится. На нее одно твое имя наводит ужас. Надо вот только подумать, как бы это помягче к ней подойти.
Забрезжившая надежда дала повод для расслабления. Заказав для начала по Черному Русскому коктейлю, друзья решили остаток вечера не тратить на пустые разговоры, а провести его достойно, по-мужски…
Глава 8
Наутро Антон отчитывал себя за очередную глупость. Ему нужна была светлая голова. Ведь подступиться к Насте с предложением руки без сердца — дело нешуточное.
А вместо этого мозги словно плавали, ленивые и не желающие думать после неоднократных повторений кофейного ликера в адском тандеме с водкой. Черный Русский коктейль сделал свое дело — расковырял душу, заставив обнажить перед другом все тайники своей холостяцкой души.
Но надо было действовать. Быстро. Решительно. Тактично.
В агентстве уже привыкли, что последнее время шеф не особенно интересуется делами. Поудивлялись, посплетничали и перестали обращать на него внимание. Без его бдительного контроля работа не останавливалась. Долги из злостных неплательщиков успешно выколачивались, за что Лютаев был благодарен Каверину. Этот балабол к работе относился со всей серьезностью и другим спуску не давал.
Кирилл легко сходился с людьми, всегда и со всеми умел договориться, найти общий язык и убедить кого угодно в чем угодно. Именно поэтому Антон в своем деликатном вопросе целиком и полностью надеялся на его изобретательность.
Правда, подъезжая к офису, он все меньше верил в успешность задуманного. В его голове не укладывалась мысль о том, что Настю, эту добродушную и доверчивую девушку с наивными распахнутыми глазами можно уговорить на авантюру с фиктивным браком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не переживай, — уговаривал Кирилл Лютаева, — эти кудрявые простушки спят и видят себя во сне замужем за таким брутальным красавцем, как ты. Притом, заметь, не хило обеспеченным. Уболтаем.
Его уверенность вселяла небольшую надежду, хотя сомнения были слишком велики. И представить себе Настю в роли аферистки, пусть и невольной, было затруднительно.
Но, как говорится, чем хвостатый не шутит. Собственно говоря, больше надеяться не на что. Поэтому вперед. И с песней.
А Каверин, не унимаясь, продолжал:
— Если почувствуешь, что сдается, сразу про ребенка договорись.
— Это как? Что ты имеешь ввиду?
— Ну, не сам же ты с лялькой нянчится будешь. Определи ей конкретное жалование, и пусть развлекается.
— Кирюха, это уж слишком. Нам бы ее уломать оформить брак. А дальше — видно будет.
— Ты не прав. Сам вчера жаловался, что не можешь уболтать свою Марьванну заниматься ребенком. А Настю сразу надо поставить перед фактом. И не мямли, когда будешь разговаривать с ней. Строго, настойчиво. Я помогу, если что.
— Кир, а что если ты сам с ней поговоришь? Она ведь и на самом деле меня побаивается.
— Не дури. Заварил кашу, теперь расхлебывай… — Кирилл помолчал, потом добавил: — Антон, может открутишь все назад? На кой тебе загонять себя в угол? Живи и радуйся. Так нет же!
— Прекрати. — в голосе сталь. — Я все решил.
— А все-таки, эта девочка тебе точно чужая?
— Тебе сто раз повторять? Чужая. Но станет родной.
— Чумной ты.
В дверь кабинета постучали. Настя робко вошла и спросила:
— Вызывали Антон Борисович? Может, кофе?
— Нет, спасибо. Ты присядь, поговорить надо.
Девушка, совсем оробев от неожиданного приглашения, с тревогой перебирала моменты последних дней: «Где и в чем я могла провиниться. В чем это они вдвоем меня обвиняют? О, Боже, хоть бы не уволили!»
Увидев страх в глазах девушки, Лютаев сам растерялся и не знал, с чего начать разговор. Выручил Каверин:
— Анастасия Петровна, — такой официоз не обещал ничего хорошего. Настя буквально прилипла к стулу. Хотелось вообще исчезнуть. Только как? А Каверин продолжал:
— Понимаете, возникла необходимость поддержать нашего руководителя. — Каверин бросил выразительный взгляд на шефа.
Настя непонимающе смотрела то на одного, то на другого.
— Что я должна сделать?
— Вот это я понимаю. Сразу видно, что работник Вы ответственный. Думаете не только о себе.
Все было туманно и непонятно. Настя напряглась еще больше.
— Дело, знаете ли, очень деликатное. Даже секретное. — Каверин говорил, а Антон нервно ходил взад-вперед.
— То, что Вы сейчас услышите, должно остаться только между нами. — В глазах Насти появился предательский блеск, предвещающий слезы. Каверин набирал обороты.
— Да Вы успокойтесь, ничего криминального. Просто Антону Борисовичу надо срочно жениться. — Кирилл сделал паузу.
— А я что? Чем я могу помочь? — голос девушки дрожал, она вконец оробела.
— Настенька, Вы можете все. От Вас зависит дальнейшая судьба босса.
— Но что я должна сделать? — нетерпение зашкаливало. Антон, стоя за спиной Насти, устремил свой взгляд на Кирилла. В нем было недоумение — «Чего ты мямлишь! Так я и сам мог бы!»
В ответ Кирилл пробуравил: «Давай!» — глаза его смеялись.
— Согласитесь стать его женой! — наконец-то выпалил Кирилл.
— Я?! — девушка подскочила. — Вы что посмеяться надо мной решили. Она рванулась к двери. Кирилл едва успел перехватить ее.
— Ну что Вы? Присядьте. Нельзя же вот так сразу. — Он умоляюще смотрел на Антона, призывая Лютаева на помощь.
Настя села. По щекам струились мокрые дорожки.
