— На какой-то вечеринке месяца три назад. Они просто знакомые, не более того, — уточнил Роджер. — Его зовут Джерри Брэффорд.
— Это имя мне почему-то кажется знакомым, — задумчиво произнес Стив.
— Его отец владеет какой-то крупной компанией. Парень много разъезжает по делам фирмы. А когда бывает в городе, то звонит Джо. Они вместе гуляли, пару раз танцевали. Линда говорила, что он здорово пьет. Джо собиралась дать ему от ворот поворот. И, кстати, отбрила его сегодня.
— Значит, он даже не считался ее парнем? До физической близости не дошло?
— Нет, это я твердо знаю! — решительно возразил Роджер. — Я замечал: ей неуютно жилось в последнее время. Она словно вела какую-то войну сама с собой. Но ты ведь знаешь Джо — такая никого не станет обременять своими проблемами. Я не могу понять, дружище: мы знаем друг друга так долго и впервые Джо поделилась горькими мыслями о своем прошлом. Как могла она так долго носить все это в себе и не поделиться с друзьями? Сейчас, Стив, вся надежда на тебя. Ты друг, ты врач — помоги ей в ее проблемах. Тебе она доверяет, пожалуй, больше, чем нам с Линдой. Не знаю почему, но это так.
— Да, ты, наверно, прав, Род.
— Помоги ей, Стив, пережить это. Она очень нуждается в твоей поддержке.
— Она нуждается в поддержке всех нас, — сказал Стив.
— Знаю, дружище, потому и не хочу, чтобы Джолин уезжала куда-то прямо сейчас. Бог знает, в каком душевном состоянии она будет после всего этого. Взбрело ей в голову: уеду и все тут! Ну уедет, а дальше что? Куда ей от себя убежать? Боюсь, наделает еще глупостей, тем более после сегодняшнего случая.
— Сначала надо поговорить с ней. Ну ладно, теперь не мешало бы и нам с тобой вздремнуть. Ты ложись на диване, а я устроюсь в большом кресле рядом с Джо.
— Хорошо, — согласился Роджер. — А знаешь, Стив! — Тот обернулся и снова взглянул на Роджера. — Спасибо, друг, за то, что ты здесь, и за… в общем, за все.
Стив молча кивнул и открыл дверь спальни. Тихо пододвинул кресло к постели Джо. Мысли его вернулись к тому, что теперь все они четверо — вместе. Хорошая девочка эта Джолин, и надо же, чтобы такое с ней произошло! Умница, строгая и общительная одновременно, но с загадкой в душе. Скрытная.
— Я помогу тебе пережить случившееся, Джо, — беззвучно прошептал он, глядя на спящую девушку. — И обещаю: тот, кто это сделал, поплатится.
Устроившись поудобнее в кресле, он задремал.
4
Джо проснулась от шума грозы, что отнюдь не прибавило спокойствия ее растерзанной душе. Все тело ныло от боли, а в голову, стоило лишь повернуть ее, слонов вонзался раскаленный гвоздь. Девушка подняла руку к лицу и почувствовала, что правая сторона сильно опухла. Попытавшись сесть на постели, она застонала от боли при первом же движении.
— Джо, — сказал Стив, тут же соскочив с кресла, — дай я тебе помогу.
— Я просто хотела лечь поудобнее.
Поправив подушки, врач приступил к осмотру.
— У меня волосы какие-то липкие, — пожаловалась больная.
— Рана на голове небольшая, но довольно сильно кровоточила.
Стив осмотрел больную, потом, сев на край постели, взял девушку за руку.
— Я так рада, что ты здесь, Стив. Я слышала твой голос ночью, но решила, что мне это померещилось.
— Я здесь, малышка, и никуда не уеду. Успокойся и не волнуйся ни о чем.
— А который час? — спросила Джо, глядя в сторону окна.
— Чуть больше шести.
— Линда еще спит? — спросила она.
— Да, и Линда, и Роджер еще спят.
— Роджер? Он остался здесь на ночь?
— Линда попросила его остаться.
— Стив, со мной все будет в порядке?
— Все будет нормально, Джо, но только если ты станешь точно выполнять врачебные указания. Твой врач, то есть я, пробудет здесь пару недель, только ради тебя, а ты, ради спокойствия врача, то есть меня, изволь слушаться, поняла?
Стив отчаянно пытался поднять ее настроение и отвлечь от мыслей о прошлой ночи.
— О, Стив! — Джо сжала его руку. Слезы показались у нее на глазах. — Что бы я делала без тебя! Ты всегда оказываешься рядом, когда нужна твоя помощь.
— Дружба ко многому обязывает, Джо. Я тебе это давно говорил. Жаль, что меня не было здесь, когда ты говорила с Линдой.
— Стив, у тебя своя жизнь, и ты не ответственен за мою.
Она спрятала голову у него на груди и заплакала.
— Ну, ладно, ладно. Успокойся.
— Это… это было ужасно, это было просто…
— Не думай сейчас ни о чем. Мы во всем разберемся позже. А сейчас тебе следует отдохнуть.
— Дай мне, пожалуйста, чего-нибудь попить, — попросила больная, покашливая от сухости в горле.
— Как насчет чашки горячего чая?
— О да.
— Тогда лежи спокойно, а я сейчас заварю нам обоим горячего чая.
Но когда Стив поднимался с кровати, она схватила его за руку.
— Стив, мне нужно поговорить с тобой. Мне нужно все рассказать тебе. — В ее голосе звучала настойчивость. — Но… но я не хочу, чтобы Линда и Роджер слышали.
— Знаешь что? — понизив голос, сказал Стив. — Наши жених с невестой скоро отправятся на работу. И у нас будет целый день, чтобы все обсудить. Идет?
Джо наконец отпустила его руку и снова откинулась на подушки.
— Я сейчас вернусь, — пообещал он.
Однако когда он подошел к двери спальни, Джо снова заговорила:
— Стив, пожалуйста… я не могу видеть Роджера и Линду сегодня утром. Скажи им, что я еще сплю или… или еще что-нибудь.
Он нахмурился и снова вернулся к ее постели.
— Дорогая, они очень тревожились о тебе. И, конечно, захотят увидеться с тобой.
— Нет, — взмолилась она со слезами на глазах, — пожалуйста, не сейчас…
— Хорошо. Договорились.
Почему она не хочет видеть своих друзей? Непонятно. Те волнуются, переживают, а она… Ну да ладно, все скоро прояснится. Сейчас важнее ее спокойствие.
Между Стивом и Джолин была дружба особого рода. Они относились друг к другу как брат и сестра. Подобно ей, Стив рос в семье, где не хватало душевного тепла. С ранних лет предоставленный самому себе, он вырос сильным человеком, привыкшим ни на кого не полагаться и полным решимости самостоятельно проложить себе дорогу в жизни. Таким он был в школе, таким оставался и в медицинском колледже.
У него было волевое лицо и смуглая кожа, которая стала еще темнее от южного солнца и зноя. Высокий и стройный, он постоянными тренировками, специальной диетой довел свою фигуру до совершенства. С больными был мягок, внимателен, но сам себя не считал способным на какую-то глубокую личную привязанность. Так было до тех пор, пока он не встретил трех друзей, к которым привязался всем сердцем. Каждый его приезд к ним был праздником для всей четверки. А в промежутках между встречами друзья переписывались, наполняя письма не только важной информацией, но и смешной белибердой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
