Прежде чем рассказать о работе Столыпина в Гродно, зададимся вопросом: почему фон Плеве решил предложить Столыпину именно Гродненскую губернию? Думается, что его логика достаточно очевидна. Хотя губерния была одной из самых маленьких в империи (состояла только из девяти уездов), она входила в число наиболее проблемных в силу своего пестрого этнического состава. Чтобы справиться с ее управлением, губернатор уже должен был иметь определенный опыт руководства территорией со сложным этническим и конфессиональным составом.
Столыпин умело управлял в Ковенской губернии, где значительную часть населения составляли поляки, а также литовцы, евреи, немцы. В Гродненской губернии поляки и евреи также составляли значительную часть населения, а белорусы в большой мере находились под польско-католическим влиянием.
Фон Плеве небезосновательно предполагал, что Столыпин в Гродненской губернии справится с польским вопросом не менее успешно, чем он это делал в Ковенской. Министр внутренних дел не ошибся – несмотря на то что польское население было настроено оппозиционно по отношению к имперской власти, во время губернаторства Столыпина никаких серьезных проблем с поляками не было. И добился подобного результата губернатор вовсе не репрессивными мерами, а достижением взаимопонимания на основе общих интересов. Он сумел показать свое уважение к религии и национальным чувствам поляков и убедить их, что поддержание стабильности в губернии в их интересах не менее, чем в интересах власти.
Конечно, Столыпин не был ни в коей мере полонофилом, он просто трезво смотрел на положение дел и видел, что политика государственного давления на польское население с целью заставить его отказаться от своей национально-культурной идентичности и веры предков может привести лишь к взрыву. Однако Петр Аркадьевич был и против односторонних уступок со стороны правительства, дающих возможность полонизировать западные губернии.
В Гродно Столыпин с головой окунулся в повседневную напряженную работу, стараясь не упустить ничего, что нужно было сделать для улучшения жизни в губернии. О том, что Петр Аркадьевич в самом прямом смысле слова себя не щадил, говорит даже его рабочий график – он ложился спать в четыре часа утра, а в девять снова приступал к работе (этот режим он сохранил до конца жизни). Сфера его забот как губернатора была чрезвычайно обширна. Например, Столыпин лично занялся проблемами образования и по его инициативе были открыты еврейское двухклассное народное училище (это к вопросу об «антисемитизме» Петра Аркадьевича!), ремесленное училище и приходское училище для девочек (губернатор считал крайне важным развитие образования для женщин), а для неимущих учеников мужской гимназии были учреждены именные стипендии семьи Столыпиных.
Гродненская губерния стала и полигоном для Петра Аркадьевича, где он впервые попытался реализовать элементы своей будущей аграрной реформы. Этому способствовало то, что по должности он возглавил губернский комитет особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности, организованный по инициативе министра финансов Витте.
Губернатор не ограничился в комитете лишь бумажной бюрократической работой, а начал последовательно проводить мероприятия по облегчению свободного выхода из общины всех желающих, закреплением за крестьянами земли и создания системы хуторов. На одном из заседаний губернского комитета он тезисно обрисовал первоочередные меры по реформированию земельных отношений в губернии, и это выступление во многом схоже с позднейшими выступлениями Столыпина в Государственной думе. Приведем ключевое положение его выступления: «…главнейшими факторами улучшения экономических условий губернии вообще и сельскохозяйственной промышленности в частности следует считать расселение крестьян на хутора, переход их от так называемого пользования надельными землями к хуторному хозяйству, устранение чересполостности земель, разверстание сервитутов (происходит от латинского слова servitus – подчиненное положение. Означает право ограниченного пользования чужим земельным участком. – Авт.)». Следует учесть, что Столыпин начал в губернии реализацию своей реформаторской программы без одобрения Петербурга, более того – многие при дворе и в правительстве считали, что крестьянская община является фундаментом самодержавного строя, а ее разрушение выгодно только революционерам.
Спокойное проведение реформ в губернии (пусть и в достаточно ограниченном масштабе) стало возможно и во многом благодаря тому, что губернатор жестко подавлял любые попытки революционных беспорядков и отстаивал необходимость самых решительных мер по отношению к революционерам.
Но пребывание Столыпина в Гродно длилось недолго (и можно поражаться, что он сумел сделать столь многое за столь короткое время!) – в феврале 1903 года фон Плеве вызвал его в Петербург и предложил отправиться губернатором в Саратов. Это было несомненное повышение – Саратовская губерния была значительно крупнее Гродненской, к тому же ее губернатор подчинялся не генерал-губернатору, а напрямую Петербургу. Несмотря на это Столыпин был не в восторге от сделанного предложения – он только начал реализовывать в Гродно свою программу преобразований и хотел довести ее до конца. Кроме того, семья уже обустроилась в Гродно и ему не хотелось вновь перевозить жену и маленьких детей на новое место. Однако на возражения Столыпина министр резко заметил: «Меня Ваши личные и семейные обстоятельства не интересуют, и они не могут быть приняты во внимание. Я считаю Вас подходящим для такой трудной губернии и ожидаю от Вас каких-либо деловых соображений, но не взвешивания семейных интересов».
Это высказывание было сделано совершенно в стиле самого Петра Аркадьевича, и понятно, что после этого гродненский губернатор немедленно дал согласие (вероятно, устыдившись своей минутной слабости). 26 марта 1903 года в Саратове появился новый губернатор.
Глава IV Во главе «трудной губернии»
Министр не случайно назвал Саратовскую губернию «трудной» (и то, что он поставил во главе ее Столыпина, было знаком его особого доверия и высокой оценки работы Петра Аркадьевича в Гродно) – в ней не было болезненных польского и еврейского национальных вопросов, но и без этого она имела давнюю и прочную репутацию наиболее неспокойной во всей империи. Кроме традиционно сильного революционного движения, губерния была особо известна частыми крестьянскими выступлениями, доставлявшими власти много хлопот. К началу XX века почти столько же хлопот начал доставлять рабочий вопрос, учитывая то, что Саратов был крупным индустриальным центром – в городе работали около 150 фабрик и заводов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
