алая кровь, нюх обострился, тяжелый аромат Эллара, вкупе с действиями Ларса, превратил меня в хищницу, я просто поймала его голову, вынуждая подставить шею. С поразительной готовностью получила желаемое, лизнула в самую печать, а потом долгожданно прокусила плотную кожу.
Где-то на задворках сознания мелькнул мужской сдавленный стон, грудь сжали сильнее, массируя практически яростно. Но язык между ног двигался в унисон с моими глотками, приводя меня в крайне возбужденное состояние. Я пила, не в силах остановиться.
— Аня! — резкий голос Эллара. — Подожди, дорогая…
Он подхватил меня подмышки, и я с трудом, но все же смогла разомкнуть зубы, потому что знала — скоро будет новая кровь, сладкая, пахнущая карамелью и вереском.
Бедра сразу замерзли, от резкой пустоты, но очень быстро, чужой язык сменила крупная головка полового члена. Эл. Его было сложно не узнать, даже с прикрытыми глазами, я выхватила из полумрака крупный силуэт.
Рыжая волна волос накрыла меня. Новые руки сжали обе груди, Ларс наклонился низко, слегка свесившись из-за моей спины, его габариты это позволяли. Голод напомнил о себе, и я быстро нашла место, где особенно живо бился пульс.
М… Вкусный.
И такой… Родной, близкий. Я ничего не знала о леприконе, но его кровь рассказала мне многое — он более чем мне подходит. Густая жидкость, наполненная витаминами и микроэлементами, проникла в горло, странно быстро усваиваясь, наполняя тело сильной и магией.
Он вздрогнул от неожиданности. Я лизнула его кожу, продолжая сосать кровь. В этот момент в меня туго вошел Эллар. Даже учитывая огромное количество смазки, проникновение вышло очень тесным, и таким приятным, что вересковый запах Ларса обманул мои рецепторы, словно не кровь я вкушала, а настоящий жидкий золотистый вересковый мёд, забытый древний напиток, горячий, игристый и живой. Он точно будет моим, несомненно. Под губами защипало от магии.
— Вирма, — по привычке выдохнул он, сжимая мою грудь, теребя соски, и просто тихо дыша, боясь меня спугнуть.
Но сытость подкатила неожиданно, так же резко, как и когда-то появился голод.
Я расцепила челюсть и довольно облизнулась.
— Твои глаза… — Ларс был так близко. Твердые губы рядом с моими. Скулы, покрытые веснушками дурманили не хуже крови. — Они синие, глубокие, как море… — в голосе мужчины появилось неожиданное восхищение.
— Поцелуй меня, леприкон, — приказала я, пользуясь ситуацией.
3.2
Медленные движения Эллара скорее просто раззадоривали аппетит, чем могли насытить жуткий голод. Уже не по крови, а по мужчинам, их великолепным телам, и пьянящей правды того, что они принадлежат мне. Печать — внешне всего лишь татуировка, на деле нечто большее, в чем я пока не разобралась, но я точно знала — теперь мы вместе, и то, как они синхронно, словно мысленно переговариваясь,
Первый поцелуй Ларса будто окатил меня теплой водой, по телу прошла дрожь, и я выгнулась на тыкве, стукнув пятками по заду Эла, однозначно прося усилить напор. Сбоку от моих бедер приземлились две огромные руки, а его таз стал двигаться мощнее, глубже, постепенно подводя меня к вершине блаженства.
А когда я содрогнулась от резкого оргазма, мужчины поменялись. Пока я старалась отдышаться и прийти в себя, в лоно вопросительно тыкнулся ствол леприкона, а рыжая бровь поднялась на красивом лице, спрашивая, мол, можно ли вас побеспокоить, дорогая.
— Да! — лишь крикнула я, но никак не ожидала того, что будет потом.
Ларс улыбнулся так, будто ему отсыпали мешок карамели в мире, где совсем не существует сладостей. Провел пальцами по бедрам, подхватил под попку одной рукой, а второй коснулся тыквы, а дальше началось форменное безумие, и я поняла почему нужна была сосна…
Из-под земли рванули корни, обвили лодыжки, когда я попыталась дернуться.
— Тише, они не сделают тебе больно. Просто небольшая помощь для большего удовольствия, — пробормотал Ларс, входя в меня.
Поразительное чувство наполненность подсказало: он по размерам ни разу не меньше Эла, крупный и толстый член толкнулся вперед, тогда как корни, успели обездвижить мои колени и руки, подвесив над тыквой. Я озадаченно посмотрела вперед, где стоял Эллар, со все еще пульсирующим органом, на котором выступила прозрачная капля смазки.
— А знаешь, Аня. Это даже чем-то заводит, — Замок сделал небольшой шаг вперед, обхватив мою голову. — Ты не сможешь использовать карающую руку, если я переступлю грань.
Провел по моим волосам, пропуская сквозь пальцы темные пряди.
— Я бы мог просто и нагло заставить тебя делать что угодно.
В черных зрачках мужчины мелькнуло нечто, чего я там никогда прежде не замечала. Власть. Жажда обладать мною единолично, не делить с третьим.
— Эл… ближе. — Все, что я могла ему дать и хотела, это вобрать в рот хотя бы головку выдающегося члена. Конечно, он бравировал. Я прекрасно знала, он никогда не причинит мне вреда или боли.
И да, я была с ним согласна. Это даже заводит. Быть подвешенной перед ними вот так, и все равно иметь власть над своими отмеченными, чувствовать всем существом, как мне с ними хорошо. Головка мелькнула перед глазами. Крупные ладони быстро направили меня в нужном направлении, а толчком сзади позволил преодолеть оставшийся сантиметр до вожделенной бархатной плоти.
Знакомый солоноватый вкус сразу затопил рот, но язык покорно обвил головку и стал двигаться вокруг нее, доставляя радость не только мужчине, но и мне. Именно с ним я поняла, что люблю минет. Эта власть кружила голову, уязвимость мужчины вызывала в моей душе мощнейший отклик, а осторожные движения Ларса сзади, поглаживания бедер и спины, окончательно погрузили в озеро наслаждения под названием «Секс втроем».
Этот день запомнила мне надолго. По стонам, сладким спазмам живота, болью во всем теле, и магии, циркулирующей в нас, между нами.
— Понятно, — сказал леприкон, отдавая приказ путам поменять положение. Теперь я оказалась лицом вверх, распятая напротив него, лежащая в воздухе напротив пояса Эла. — Значит вот как у вас
