Не дослушав, демон быстрыми шагами вышел за дверь, и только сейчас я вспомнила, что, кажется, Велес, который вернулся поздно ночью, против обыкновения, никуда не ушел со двора…
— Володенька! — заголосила я, в надежде предупредить о еще одном питомце, с кем познакомиться демон не успел, отчего Велес примет рогатого за чужака, со всеми вытекающими. Но судя по яростному рыку и лаю, и последующему за ним «Я — демон, собака ты злая!» — не успела, и демону теперь не помочь. Хотя бы потому, что Велес не любил когда в него тычут чем-то острым, и еще потому, что очень остро реагировал на сравнение с собаками…
От осознания, что дальше будет, я невольно скривилась и закрыла пылающее лицо руками, надеясь, что «Я — демон» под номером семь додумается взобраться на одно из деревьев во дворе, ну, или на худой конец, закрыться в какой-нибудь постройке. Главное, чтобы бегал быстро, в лесу это ой как выручает. Ну и на моем участке… иногда.
***
— Сам ты собака, козлина рогатая! — послышалось грозное едва ли не на всю округу, а после яростный рык и забористое демонское сквернословие, которое вскользь упоминало людей, их питомцев, и где он — порядочный демон — всех их видел.
Ругань была маловразумительной даже для носителей языка, все потому что единственный на всю округу демон сейчас бежал с ускорением, пытаясь оторваться от оскорбленного в лучших чувствах ГОВОРЯЩЕГО волка, матерого, здоровенного, слишком большого, чтобы спутать его с обычным.
Но расстроенный после необычной побудки демон не придал этому значения, когда вышел из дома и наткнулся на настороженно следящего за ним из-за угла пса… как вначале показалось рогатому. И без того злой, демон решил на корню пресечь возможные конфузы, связанные с очередными «питомцами» его временной хозяйки, и показать, наконец, кто здесь главный на время его пребывания.
Потому на предостерегающий рык Волозар отреагировал соответствующим своему положению и воспитанию образом — с нападения и устрашения. Но новый питомец удивил демона не только своими размерами, выйдя из-за угла и скаля внушительные, даже для повидавших многое жителей Мрака, клыки, но и рычащим, коротким вопросом, сказанным вполне человеческим голосом:
— Ну-ка, повтори, рогатый, кто тут собака?
Вот после этого вопроса все встало на свои места, и матерый демон понял, что единственное верное в его положении — бежать. Что он и сделал.
Бегал долго, виляя и петляя, но здоровенный волк не оставлял и шанса.
— Куда по грядкам, козлина?! — рычал волк, когда, в надежде спастись, демон без оглядки набежал на небольшой палисадник. — Не топчи укроп, сволочь! Последний всход в этом году!
От греха подальше демон сменил траекторию и побежал вбок, но там оказался курятник и тот самый петух, который то ли услышал приближение чужака, то ли почувствовал свою метку, но выскочил как черт из табакерки, кудахча и раздувая грудь, в желании ухватить нового поселенца за хвост.
Запнувшись, несчастный выходец из Мрака налетел на стойку с постиранным бельем и едва выпутался из объемной простыни, отбрасывая ее в сторону, отчего вновь послышалось возмущенное, но уже непосредственно от мелкой ведьмы, которая по ошибке называет себя ведуньей и темной магией не пользуется.
— Я вчера час стирала, не смей пачкать! — подала она голос и облегченно выдохнула, когда верный Велес на лету пастью схватил упомянутую простынку, не давая той испачкаться.
Действительно, зачем девчонке темная магия, когда у нее целый дрессированный зверинец, чтобы не то, что людей, демонов со свету сживать?!
Демону вновь пришлось сворачивать, но тут он оказался в тупике, загоняемый петухом, почувствовавшим свою важность, и оскорбленным в лучших чувствах магическим зверем.
— Петуха не трожь! Он у меня единственный! — напомнила взволнованная ведунья, которая деловито складывала высохшую простыню.
Демон рыкнул, понимая, что не может никого убивать или вредить без разрешения хозяйки. А начни он всерьез защищаться — последствия могут быть плачевными. Потому решил принять для себя унизительное поражение, чем риск остаться на дополнительную отработку из-за нарушения пунктов контракта. Но так он думал недолго.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И выход был один — через забор.
Что демон и сделал, благо, с его ростом это оказалось довольно просто, потому он легко подпрыгнул и… и зацепился расписной рубашкой за гвоздь, отчего послышался треск ткани, скрип досок и очередной поток ругани вновь полуобнаженного, расцарапанного и помеченного птицей рогатого выходца и Мрака, на чьих рогах медленно раскачивался предмет гардероба, совершенно определенно — не мужского.
— И исподнее верни, извращюга, — встав на задние лапы с обратной стороны забора, высунулся магический волк, строго взирая на подселенца. Очевидно, что при желании хищник мог легко перебраться через забор, но этого не делал, удовлетворившись унизительным отступлением неприятеля.
Демон в растерянности нахмурился, а после проследил за желтым взглядом и увидел требуемое. Сорвав тряпицу с рогов, он сглотнул, не зная, то ли смеяться, то ли ругаться, а после в сердцах швырнул вещицу в волка, который ловко поймал предмет гардероба в пасть и скрылся с глаз.
Посмотрел на свой голый торс, на рубашку со вставками в яркий цветочек, которая теперь стала совершенно непригодной и висела на криво прибитом гвозде, а после поднял лицо и терпеливо прикрыл глаза, думая о том, что еще вчера вечером даже не подозревал о том, что ему предстоит, когда отвечал на зов. Все потому что самонадеянно решил, будто уже ко всему готов, все повидал и ему ничего не страшно, несмотря на невротичную шестерку демонов из своего окружения, что наотрез отказывались отвечать на какие-либо призывы в последние годы, не объясняя причин, но отчетливо вздрагивая от каждого звонка из человеческого Мира. Кажется, однажды Волозар видел, как Азуриил даже трижды сплюнул через плечо и постучал по деревянному столу…
А это только утро первого дня. Очевидно, это задание оказалось сложнее сотен предыдущих. И не факт, что он выберется из него живым и здоровым, учитывая такое начало.
— Надеюсь, это все на сегодня? — заорал Волозар в сердцах, думая, что очередного «питомца» непременно прикончит, вне зависимости от того, что это будет противоречить контракту. Все равно окончание отработки кажется ему смутным. — Больше животных не будет?
— Больше питомцев не держу! — отозвалась Дарина. — Возвращайся, я с Велесом договорилась, он не тронет! Главное, к реке не ходи без меня!
Но демон уже не слушал, сорвав с забора остатки рубахи, зло и тяжело ступал в сторону пологого берега с небольшим причалом, сколоченным из старых, рассохшихся досок, но, очевидно, часто используемого.
Видеться сейчас с хозяйкой он был не готов, не уверенный в том, что сможет сдержаться и не натворить глупостей. Следовало охладиться, несмотря на середину осени и вырывающийся изо рта пар и, наконец, умыться. Что он и собирался сделать, ступая на причал. Сейчас мужчина просто пыхал жаром от гнева и унижения. Ну и от утренней пробежки тоже.
Опустил когтистую ладонь и зачерпнул из ледяной реки, а после с яростью умылся, все бросая и бросая себе в лицо пригоршни воды, пока не почувствовал, что злость отступает.
А после услышал пение.
Тихое, ненавязчивое, но внезапно завладевшее его вниманием. Он поднял голову и напротив себя, прямо в воде увидел девушку с необычной, какой-то нереальной внешностью. Чересчур светлая кожа, очень большие глаза, слишком темные и большие зрачки, тонкие синеватые губы и большой рот. Волосы были темными от воды, но отливали зеленым.
В воспоминаниях что-то настороженно всколыхнулось, но быстро исчезло.
Секундное удивление, а затем в разум усталого, сонного демона вновь проник голос. Он не разбирал слов, но это его и не смущало. Этот голос звал, манил, как и тонкие губы незнакомки, которая смело приблизилась, подняла тонкие, неестественно длинные руки из воды, чтобы прикоснуться к мужчине, что мельком отметил перепонки между пальцами, но быстро забыл и о них, сосредоточившись на усилившемся голосе, который стал звучать в голове громче. И мир стал меркнуть, сужаться до лица незнакомки, разум затухал, а водная гладь приближалась, готовая принять в свои темные объятья, чтобы укрыть и дать приют, где демон мог отдохнуть и править…
