― Но я не готова ради него рисковать своей миссией, Хавальд! Здесь на карту поставлены более значимые вещи. Он был для нас обузой, как вши, которыми он так щедро наградил нас. С тех пор, как я впервые увидела его, он принёс нам только разлад, огорчения и много неприятностей. Если фарлендцы повесят его, то он сам будет в этом виноват. Кувшин носят к колодцу до тех пор, пока он не разобьётся!
Её вспышка удивила меня.
― Я не знал, что ты его так мало ценишь.
― Он твой друг, Хавальд, а не мой. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы вынести его. Без твоей защиты я бы не стала терпеть его рядом с собой. Он мне не нравится, и это, Хавальд, ты должен принять, хочешь того или нет!
― Он мне не друг, ― мягко возразил я, хотя мне было трудно сохранять спокойствие. Это была правда, потому что что-то в Ангусе казалось мне фальшивым, и я ещё не мог доверять ему во всём.
― Хорошо. Тогда я не вижу проблемы. Комендант ждёт нас в ближайшее время, это намного важнее. Я не желаю Ангусу зла, но он сам постелил себе постель, так пусть в ней спит.
― Он без колебаний вступился за тебя, Лиандра, ― теперь сказала и Серафина.
― Он сам так решил, ― упорствовала Лиандра. ― Я его об этом не просила. ― Она сверкнула на меня взглядом. ― Отпусти его, Хавальд, у нас достаточно других проблем!
Я долго колебался, затем встал и взял Искоренителя Душ.
― Я не могу. Он один из наших.
― Он один из твоих, Хавальд, ― возразила она, откидываясь обратно на кровать. ― Делай, что хочешь. Но убедись, чтобы он не подверг опасности нашу миссию!
― Лиандра… ― начал я, но она оборвала меня.
― Когда мы пойдём на аудиенцию, я хочу быть выспавшейся. Убедить коменданта ― самый важный шаг в победе над Талаком. Я никому не позволю остановить меня. ― Она закрыла глаза. ― Уходи и дай мне поспать.
― На неё это не похоже, ― заметила Серафина, закрыв за нами дверь. ― Что с ней не так?
Я подождал, пока охранники у двери окажутся в не зоне слышимости.
― Думаю, ― сказал я, ― это как-то связанно с Каменным Сердцем. Она на его клинке поклялась завершить миссию, а ты знает, какой он.
Она коротко кивнула.
― Пока Лиандра была в плену, носить его пришлось мне, другие были на это неспособны. Я… я чувствовала его. Казалось, будто он постоянно смотрел мне через плечо и осуждал всё, что я делала или думала.
Я вполне мог себе это представить, потому что эти тёмные рубиновые глаза уже всегда неодобрительно смиряли меня взглядом.
― Ты обнажала клинок? ― спросил я.
― Полагаю, я смогла бы это сделать, ― ответила она после минутного размышления, когда мы поспешили вниз по широкой лестнице. ― Но я не хотела. Мне знаком Ледяной Защитник, и я испытала на себе, каким может быть Искоренитель Душ, но Каменное Сердце отличается от всех других изгоняющих мечей. Он затрагивает сердце. Даже с Искоренителем Душ ты способен проявить милосердие, Лиандра ― нет. Кроме того, боюсь, что Каменное Сердце не только клятву на клинке принимает как свою миссию, но рассматривает любое поспешное решение, как свою задачу. ― Она остановилась на ступеньке. ― Он оставляет своему владельцу малую свободу действий ― вот что я хочу сказать.
Я кивнул сам себе. Во многих отношениях Искоренитель Душ был ужасным оружием, и мой клинок тоже влиял на мои действия, но не до такой степени. Каждый из этих мечей был в моих глаза скорее проклятьем, чем благословением.
― А как это было с Ледяным Защитником? ― спросил я. ― Он тоже такой ужасный?
― Она, ― поправила Серафина. ― Это меч женского рода. И нет. Она другая… не такая целенаправленная, но умеет гораздо лучше приспосабливаться. Она скорее дружелюбное создание.
― Как-то странно говорить о мече в таком ключе, ― заметил я, пока мы шли через двор цитадели. ― Думаешь, он… она живая?
― По крайней мере, наполнена жизнью. Она хранила нас, и это было похоже на долгий прохладный сон. И всё же она не позволяла мёрзнуть нашим душам. Это сложно описать, я, определённо, не захочу пережить это ещё раз, но она добрая. Она больше заинтересована в том, чтобы защитить, а не убить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Если подумать о жадности, с которой Искоренитель Душ когда-то стремился убивать, было действительно странно слышать, как Серафина говорит о таком изгоняющем мече. На мгновение у меня возникло желание, чтобы вместо Искоренителя Душ мне, в своё время, вложили в руки Ледяного Защитника.
Путь до портового гарнизона пешком длился не так долго, как на карете, но мы шли быстро и стремительно. Я с беспокойством наблюдал за передвижением солнца, время ещё было, но не так много. Охранники портового гарнизона, похоже, не обрадовались мне; она ответили на мой салют, с подозрением окинули взглядом мою униформу и послали кого-то вызвать дежурного офицера.
Подошла высокая женщина и представились как майор Меча Рикин. У неё был такой взгляд, от которого редко что-то ускользало. Она выслушала нас и скудным жестом пригласила следовать за ней.
― Эльгата очень вас хвалит, ― сообщила она мне, ведя нас вниз по лестнице и по длинному коридору. ― Одного вашего звания было бы недостаточно, чтобы позволить вам встретиться с пленником. То, что Эльгата встала на вашу сторону, стало решающим фактором. ― Она подозвала капрала, который открыл нам тяжёлую стальную дверь. За этой дверью в голой камере без окон уныло сидел северянин на своих нарах, подперев голову руками. Он поднял взгляд, когда услышал, как открывается дверь, и его глаза округлились от неверия.
― У вас не больше четверти отрезка свечи, ― объяснила нам майор и закрыла за нами дверь камеры.
― Хавальд, ― изумлённо воскликнул Ангус и поспешил к нам. ― Не думал, что ты ещё найдёшь для меня время! ― Далеко он не ушёл, потому что лязгающая цепь на левой лодыжке остановила его.
― Сядь, ― сказал я. ― Времени у нас не так много. Я здесь, чтобы выслушать то, что ты хочешь сказать. Не теряй времени зря и не пытайся оправдываться! Ты виноват в том, в чём тебя обвиняют или нет?
Он сел и посмотрел на меня со страдальческим выражением лица.
― Боюсь, что да.
Я вздохнул. Я ожидал это, но надеялся на обратное.
― Что именно произошло.
― Когда-то я был уважаемым воином из Волчьего клана на моей родине, ― тихо начал он. ― Принц моего народа, самый молодой из пяти, захотел отправиться в разведывательное путешествие вокруг света и выбрал десять лучших воинов моей родины, которые должны были служить ему личной охраной, наряду со многими другими, кто должен был поехать вместе с ним. Состязания за эту честь были жестокими, но мне сопутствовала удача. И как последнему из десяти, мне была предоставлена возможность умереть за него. Я получил браслет, подтверждающий моё звание, и, являясь источником всеобщей завести, гордо взошёл на борт корабля принца. Ах Хавальд, ― вздохнул он, ― это был триумфальный день, самый лучший в моей жизни! Но вскоре стало очевидно, что это путешествие было обречено. Первая часть прошла по плану. Но прямо перед Алдаром произошло несчастье. Сломалась мачта, и нам пришлось ждать в Алдаре, когда сделают новую. В конце концов, мы отплыли, четыре недели позже запланированного срока, но теперь началось время штормов.
И один из них настиг нас прямо пред Янасом, а когда тучи рассеялись, мы поняли, что боги над нами издеваются, потому что новая мачта теперь тоже была сломана, а корабль так разбит, что едва держался на воде. На горизонте мы также обнаружили паруса пиратов. При других обстоятельствах мы бы над ними посмеялись, но учитывая наш разбитый корабль, эти морские гиены не сдрейфовали. ― Он сжал руки в кулаки, посмотрел на них и с очевидным усилием снова разжал, прежде чем продолжить рассказ хриплым голосом. ― Но было ещё не всё потеряно. Пиратских корабля было всего два, и мы решили атаковать прежде, чем они этого ожидали. Два десятка наших людей спустились в воду, поджидая врага, а когда они подплыли, чтобы напасть на корабль, мы схватились за вёсла и поднялись на борт. Десяток наших людей против сотни или больше… После, мне никогда больше не доводилось учувствовать в таком сражении! Принц, я и двое моих товарищей пережили его тяжело раненными. Мы победили, даже если два моих товарища были на грани смерти. Второй корабль тоже горел, поэтому мы уже собирались возликовать, когда увидели третий.
