лучше обоим. В противном случае и Вы, и я потерять расположение государыни рискуем. В извинение за людей ваших погибших в лестном свете обрисую государыне Вас. Взамен Вы даёте слово чести мне, что не будете преследовать меня более, в противном случае я гораздо меньше Вас пострадаю.
Если приняты условия мои, то пускай ваш человек в карете по Адмиралтейской улице проедет с белыми спицами на колесах. Жду до четырёх часов по полудни.
Прочитав, Иван посмотрел на шефа.
Тот сказал:
— Понимает, что у самой рыльце в пуху… Это хорошо. Карету пустим, её обложим. И скажи, чтобы её слуг отпустили.
У Ивана чесался язык высказать сожаление о сожжённом Шешковском письме лекаря, который являлся доказательством связи баронессы с отравителем. Но, памятуя, как взбесился тот, узнав, что Иван знаком с текстом письма и его неопределённым настоящим, промолчал.
***
Домой Иван не пошёл. Ему было необходимо выяснить несколько вопросов, не дававших ему покоя. И прояснить их могла только баронесса. Он дождался, когда стемнеет, мало ли, вдруг шеф установил слежку за её домом — объясняйся потом в пытошной, зачем к ней ходил.
Он стоял на некотором удалении от фонарей, освещающих парадную дома баронессы, раздумывая, каким образом представить себя дворецкому, когда сзади раздался её голос:
— Я ищу вас, а вы меня. Счастливое совпадение, вы не находите, господин Розинцев?
Он резко обернулся. Бартинская стояла в нескольких шагах от него в накинутом чёрном плаще.
— Откуда Вам известно моё имя?
— Мне его сообщили любезно отпущенные вами слуги — с излишней вежливостью ответила баронесса.
Её тон не предвещал ничего хорошего. Иван поёжился. Баронесса тем временем продолжила:
— Могу предположить, что господин Шешковский установил наблюдение за моим домом, поэтому предлагаю поговорить в моей карете, — и она сделала приглашающий жест рукой.
Иван молча кивнул.
Они расположились в друг напротив друга. Окна кареты были наглухо задёрнуты шторами, внутри горел небольшой фонарь.
— Итак, господин Розинцев, начнём с вас. Чем обязана вашему визиту?
У Ивана сложилось впечатление, что радужная оболочка её глаз издаёт собственное свечение, однако он не стал придавать значения игре света и перешёл к интересующим его вопросам.
— Перед своей кончиной господин Вяземский просил передать Вам, чтобы Вы перестали воспринимать этот мир как иллюзию. Мир, в котором Вы живёте, настоящий. Так он сказал, — Иван неопределённо пожал плечами: мол, не знаю, что бы это могло значить.
Хозяйка дома задумчиво нахмурилась.
— Вы сказали, что он умер? Как это произошло?
— Мы арестовали его по одному делу государственной важности, он умер ещё до допроса. Сердце во сне остановилось.
Баронесса кивнула чему-то своему, оставаясь в задумчивости.
— Вяземский также сообщил, что в ближайшее время в Санкт-Петербурге могут начаться убийства жён и дочерей высокопоставленных особ.
Баронесса легка покривилась, пожала плечами:
— Я к этому не имею никакого отношения и помочь вам не смогу.
— Но Вы общались с Вяземским. И ему об этих господах известно. Может быть, вы знаете кого-нибудь из его круга общения?
— Нет. Мы редко виделись и общались в основном через доверенных лиц.
— Почему?
Бартинская пристально смотрела на Ивана, словно чего-то не понимая, раздражённо ответила:
— Не компрометировать себя чтобы всякими слухами. Так вас устроит?
Иван кивнул. Поинтересовался:
— У вас своеобразный выговор. Вы долго жили за границей?
— Да. Надеюсь, это всё?
Иван решил проверить свою догадку:
— Последний вопрос. Господин Вяземский сказал, что вы знаете знахарку — приврал он — Которая не является человеком. Что он имел ввиду?
— Я знаю, что она есть, но никогда её не видела и думаю, что Вяземский бредил перед смертью. Что вы намерены сделать со знахаркой?
— Попытаемся её арестовать.
— Понятно. Теперь моя очередь задавать вопросы, — закинув фривольно под платьем ногу на ногу, начала баронесса.
Иван всем видом выразил готовность удовлетворить её любопытство.
— Вопрос первый: кто Вас надоумил написать то объявление в газету и зачем вы пытались меня схватить? — допросным тоном спросила дама.
— Вяземский просил напечатать то, о чём я Вам только что рассказал, в «Ведомостях». Мы поняли, что таким образом вы общаетесь, и решили Вас выманить.
— Но зачем?!
Иван развёл руками на такой очевидный вопрос:
— Вяземский подозревался в государственной измене, и Вы, как его знакомая, могли, точнее, можете об этом что-то знать.
Баронесса в некоторой растерянности потёрла лоб:
— Вяземский пытался бежать?
— Нет.
— Странно.
— В этом деле очень много странного, — как можно весомее постарался произнести Розинцев.
Собеседница ещё раз оценивающе посмотрела на Ивана долгим взглядом:
— Покажите мне место, куда я Вас ударила.
Глаза Розинцева удивлённо выпучились от такой бесцеремонности. Он даже слегка покраснел.
— У меня под камзолом был стальной панцирь. На теле следов не осталось, — сдавленно ответил он.
— И Вы вот так вот сами и решили его надеть?
— Да, сам, — Иван не понимал характера вопросов. Возможно, баронесса действительно тронулась умом и считает, что окружающие должны вести себя так, как это представляется ей, без какой-либо их самостоятельности.
— Кстати, а откуда у Вас такая сила? — Иван рефлекторно потёр ушибленную грудь.
Губы баронессы тронула усмешка:
— Мы дальние потомки атлантов, возможно, результат каких-то их опытов. Живём своим кругом, а в мир выходим время от времени — то поразвлечься, то войну устроить, то век просвещения, — хохотнула она. — Ну а в это раз вышли в свет каждый со своими целями.
— И какая же конкретно Ваша цель? — подался вперёд Иван.
Бартинская молниеносным движением руки схватила Ивана за шею и, больно сжав её стальными пальцами, притянула к себе, внимательно всматриваясь в него. Затем на её лице отразилось разочарование:
— Вы забыли, что вопросы теперь задаю я, — резко произнесла баронесса, оттолкнув его от себя.
Розинцев в абсолютной растерянности от такого перепада настроения начал растирать себе шею.
— Я хочу с Вами договориться, — безапелляционно заявила собеседница. — Я Вам рассказываю кое-что об охотниках, Вы приносите мне от знахарки бутылёк с эликсиром. После этого я расскажу Вам, как можно уничтожить охотников. Идёт?
— Договорились, — кивнул Иван, у которого в голове появилась неплохая идея.
— Охотники обладают примерно моими силой и быстротой. Они неуязвимы для оружия, совершенно ничего не боятся… — немного подумав, зло добавила: — И не считают вас за людей. Вы все для них не более чем движущиеся декорации этого мира.
Иван молча кивнул и отвёл глаза, чтобы не выдать появившуюся у него ещё одну догадку.
— Бутылёк мне нужен в ближайшие дни. Знахарке скажете, что эта просьба от Вяземского. И возьмите эликсир ДО того, как её начнут арестовывать. Когда её попытаются схватить, Вас не должно быть рядом.
