Шантаж, вымогательство и избиение эмигранта из Китая, превратились в преднамеренное убийство, а родители Лизы, в свидетелей этого преступления. Они согласились активно помогать расследованию, чтобы отыскать убийц, в особенности того самого верзилу, который прятался за очками и бейсболкой. А через две недели они погибли. В машине, которую на бешенной скорости протаранил черный «ауди», вместе с Артемом и Оксаной, ехала и Лиза Сорина. Она чудом осталась жива. Когда машина родителей, серебристый «шевроле», перевернулась в воздухе, рухнула на асфальт и покрылся клубами дыма, Лиза открыла глаз и сквозь разбитое окно машины увидела проезжающий рядом черный «ауди» с расплющенным бампером. Окно водителя опустилось, и её глаза, которые заливала кровь из разбитой переносицы, успели разглядеть верзилу в темных очках и бейсболке. А ей твердили про страшный несчастный случай и непреднамеренное убийство. Лизе было 12, а не 5, как её младшей сестре, и она знала, что это полный бред.
Верзилой в темных очках и бейсболке был Вадим Прохоров.
Лиза это узнала спустя долгие годы. После смерти родителей их забрала родная сестра мамы, тетя Таня, и увезла в другой город. Лиза пообещала себе, что найдет убийц её родителей, и не отступала от своего обещания ни на шаг. Только путь оказался очень долгим. Тринадцать лет она шла к тому моменту, когда посмотрит в глаза этому извергу, и скажет, что она Лиза Сорина, дочь убитых им родителей. Она все тщательно подготовила: сменила фамилию и все данные о себе, продумала изощренный план, и приступила к его реализации. Уже после того, как она узнала, кто ехал за рулем той самой черной «ауди», Лиза собрала целое досье на все возможные преступления Прохорова.
Шантаж, вымогательство, торговля государственными тайнами, убийство – все это она собирала по крупицам и бережно хранила, чтобы потом сдернуть маску с этого чудовища, и показать всем его истинное лицо. И этот день пришел…
* * *
– Вижу вспомнил, урод, это мои родители…
Лиза буквально втягивала запах страха, который начал источать Прохоров, глаза которого стали судорожно вращаться в своих орбитах.
– Это был не я, я не имею никакого отношения к смерти твоих родителей, это ведь был несчастный случай…
– Заткнись! – Процедила Лиза.
А3 размахнулся и ударил ребром ладони по носу Вадима. Кровь тут же брызнула на стол. Прохоров схватился за нос и начал тихо скулить.
– Не убивай меня…
Он ждал, когда же дверь комнаты для допросов вылетит с петель, и сюда ворвется спецназ. Лиза тоже знала, что скоро это произойдет.
Как только А3 выстрелил из своего пистолета в Д2, Давид, который наблюдал за допросом из смотровой комнаты, выскочил из нее и помчался в отдел безопасности. Камеры, которые были установлены в комнате для допросов, тут же передали соответствующее видео на пульт охраны, правда были через минуту уничтожены. Все это значило одно, очень скоро здесь будет рой копов с оружием наперевес.
– У нас меньше двух минут, – напомнил А3.
Его главный процессор был подключен ко всем камерам в здании, и он видел, что команда спецназа ринулась в оружейное хранилище, чтобы экипироваться в соответствии с возникшей ситуацией.
Вадим затравленно смотрел на девушку в кожаной куртке.
– Хорошо, этого времени нам хватит, – ответила Лиза.
– Постой, постой… – запротестовал Прохоров, он почувствовал, что бравые ребята в кевларовых бронежилетах могут и не успеть.
– Ты же сам слышал, времени меньше двух минут, – пояснила Лиза и направила пистолет в лицо Прохорова.
– Нет, – и Вадим вжался в стул, сощурив глаза.
– Ты убил моих родителей, я это знаю, я видела тебя в той машине, – начала Лиза.
– Нет, это был не я…
– Не перебивай меня, иначе я прикажу А3 сломать тебе шею.
Эти слова подействовали, и Прохоров затих, испуганно поглядывая на Лизу.
– А еще, я знаю о всех твоих компьютерных махинациях, знаю о том, как ты торгуешь информацией, украденной в виртуальном пространстве, а потом спихиваешь все это на мифических хакеров, которых потом сам и ловишь, подделывая улики. Знаю я и о твоих других преступлениях: вымогательство, шантаж, убийства…
Вадим вскинул голову, очевидно, чтобы что-то сказать, но А3 положил ему на плечо руку, и он тут же подавил в себе это желание.
– Но самое главное, сейчас я скажу то, что тебе совершенно не понравится: доказательства моих слов находятся сейчас в голове А3. Документы, фотографии, видео с различных камер наблюдений, которые я находила, одним словом все, чтобы представить тебя в лучшем свете, и сейчас, А3 передает всю эту информацию во все компьютеры, серверы и сайты всех внутренних ведомств страны. Через пять минут о том, кем на самом деле является Вадим Прохоров, узнает каждый полицейский…
– Ах ты, сука, – зло проскрипел Вадим, и попытался испепелить Лизу взглядом. Не получилось.
– У нас не больше минуты, – предупредил А3.
Отряд спецназа был полностью упакован. Давид рассказал о том, что один из Анализаторов вышел из строя, и буквально размозжил второму роботу голову. Было принято решение штурмовать комнату для допросов.
Лиза кивнула А3, и Прохоров понял, что сейчас его убьют. Понял, и начал рыдать.
– Прошу тебя, не делай этого… отпусти меня… прошу, я тебя умоляюююююююю…
– Моим родителям ты не дал такого шанса: попросить себя не убивать, – почти металлическим голосом произнесла Лиза, – ты ничтожен. Последние тринадцать лет я представляла себе нашу встречу. Мне было страшно, ведь в моем воображении ты был чудовищем, безжалостным монстром, и что я вижу, жалкое ничтожество, которое наживалось всю жизнь за чужой счет, не останавливаясь ради собственной наживы ни перед чем. Ты омерзителен.
– Да, да, я ничтожество, – обливаясь соплями соглашался Прохоров, – только не убивай меня.
– О, нет, не убью, – неожиданно согласилась Лиза, – я решила, что для тебя это слишком просто. Тебя посадят на всю твою оставшуюся жизнь, и весь её остаток будет жалким. – Лиза перевела взгляд на А3. – Нужно его связать.
А3 подошел к Д2, нагнулся, и выдрал из раскуроченной головы бывшего напарника несколько проводов, после чего подошел к Прохорову, заломил ему руки за спину и крепко связал. Вадим не сопротивлялся. Он был размят и подавлен. Если девка говорила правду, и у нее есть все те улики, ему конец. Государственная измена, не самая лучшая статья, а если прибавить к ней прочие преступления, его заднице мало не покажется…
– Мы можем договориться, – жалко пропищал Прохоров, – я заплачу, я сделаю все, что ты скажешь.
– Пожалуй, закрой ему еще и рот.
Лиза достала из кармана куртки платок и швырнула роботу. А3 сформировал подобие кляпа и затолкал
