Мы — временные гости на этой планете, хотя порой может показаться, что проводим здесь целую вечность. Потому в следующий раз, когда встретитесь с чем-то красивым и пожалеете, что не с кем этим поделиться, знайте — вы не одиноки. Вместе с вами — те, от кого не может быть секретов. Те, кто ближе, чем только можно себе представить. Ваша связь с некоторыми из них по крепости не сравнится ни с чем на земле.
Позвольте дать вам несколько советов. Если тайна частной жизни имеет для вас большое значение, помните, что, во-первых, это не более чем иллюзия, а во-вторых, вам будет сложнее поддерживать связь с вашими друзьями-ангелами, проводниками, помощниками — каким бы словом вы их ни называли. Приблизьте их к себе — так же, как поступаете, скажем, с любимым домашним животным. Может прозвучать странно, но один из вариантов — это представить, что ваши ангелы уютно устроились на диване рядом с вами. Другой вариант — разговаривать с ними так, как будто вы их видите. Такими действиями вы усилите связь и позволите им с большей легкостью оказывать помощь в различных сферах вашей жизни. Начнет приоткрываться целая область тонких восприятий. Если вы пробовали установить общение с душой или «высшим я», то заметите прогресс и в этой сфере. Когда открываешь одну дверь, вместе с ней открываются и другие — особенно если это была важная дверь. Порой подобным образом себя ведут дети — пока, вырастая, не оставляют детскую привычку из-за того, что никто вокруг не способен понять происходящего. Ваши ангелы и помощники все равно останутся рядом с вами — ведь, как ни крути, в жизнь просто невозможно прийти в одиночку. Минимальное количество — три существа, но такое малое число встречается очень редко, обычно рядом с человеком присутствует от шести до двенадцати спутников, а при определенных обстоятельствах даже больше. И, как я говорил ранее, некоторые существа могут присоединиться позднее, когда наступит определенный этап вашей жизни. Не бойтесь их, они не могут и не желают причинить вам вреда; как я уже говорил, они чрезвычайно близки вам и, подобно вам, они пришли из царства любви, о котором, в отличие от вас, еще не забыли.
Если вы приближаетесь к своим ангелам или помощникам через общение с ними или иным, более подходящим вам способом, — позвольте дать вам небольшой совет. Почему-то часто имена становятся камнем преткновения — люди настойчиво стараются тем или иным способом узнать, как зовут их ангельских помощников. Но общение пойдет намного лучше, если вы сможете вести его без использования имен. Обращаясь к ним по имени, а также стараясь наделить их знакомыми нам формами, мы, на самом деле, отдаляем их от себя. Ограничиваем их форму по своему восприятию, что создает сдерживающий барьер.
Пожалуйста, запомните самое важное: вам никогда и ни при каких обстоятельствах не дадут указания, что делать. Могут лишь сообщить об имеющихся вариантах. В случае, если кажется, что вам дают указания, — игнорируйте их.
Как всегда, возьмите себе то, что понравится, а остальное оставьте другому, кому оно придется по душе.
Что, если теория заговора
Сама является заговором?
Хождение по кругу будет продолжаться,
Пока не решим с него сойти.
Начинай жить своей жизнью!
Глава девятая
Мы резко сменили направление движения и начали спускаться в залитую туманом долину, к небольшой роще старых деревьев, до которых еще не добрались лесорубы. Руди бежал далеко впереди, время от времени останавливаясь, чтобы дать нам возможность немного догнать его — похоже, он считал, что точно знает, куда мы идем.
— Так ты говоришь, что был со мной с самого начала? — спросил я.
— Ты не видел меня, но, временами, было ощущение, что ты знаешь о том, что я рядом, — ответил он, продолжая радостно идти вперевалку между деревьями. — Вот это были деньки! Как здорово ты резвился в лесу!
Он был прав — в раннем детстве был отрезок, когда большую часть времени я проводил в лесу или на берегу озера, глядя на яхты. Также он не ошибся и в том, что временами я чувствовал присутствие наблюдателя.
— В то время у тебя случались и трудные денечки, но ты знал способ сделать их значительно более радостными, — сообщил Лепрекон.
— Что же это было? — поинтересовался я, осторожно ступая по крутому спуску.
— Именно для этого я и навестил тебя перед тем, как пойти дальше по своей дороге, — ответил он.
— И куда же, по-твоему, ты идешь? — поинтересовался я. — К тому, что бы ни случилось, до самого конца?
— Полагаю, что иду домой. Можно сказать, что пришло мое время, как однажды придет и твое.
— Понятно, — уже заинтересованно ответил я. — Итак, ты был рядом все это время. Может, были еще и другие? — спросил я и подумал, стоило ли это делать; порой, если действительно хочешь узнать ответ, лучше спросить самого себя, прежде чем задавать вопрос кому-то другому.
Он остановился, обернулся и посмотрел прямо на меня, точнее, вверх на меня — из-за крутого склона, на котором мы находились. Он поправил свою шляпу, причем его улыбка становилась все шире. Я же к этому времени решил, что совсем не хочу услышать ответа. Он направил на меня палец:
— Ты являешься постоянным и нескончаемым развлечением для всей нашей компании, которая довольно часто обновляется из-за того, что мы нередко захохатываемся вусмерть! — произнеся это, он расхохотался и повернулся по направлению движения, чуть было не опрокинувшись, — но все-таки не опрокинувшись.
Стой я ближе, непременно помог бы ему опрокинуться! Ступни моих ног чесались — так им хотелось войти в контакт с чем-либо.
— Очень смешно! Твое время может прийти быстрее, чем ты думаешь, — пригрозил я, и мы продолжили спуск в долину. Туман сильно сгустился, а воздух был наполнен свежестью и запахами моря, леса, росы и тумана — все это было собрано в один букет, в суп из ароматов, который вы воспринимаете, когда идете сквозь него.
Добравшись, наконец, до дна, мы остановились, восхищенные стоящей здесь тишиной. Туман был настолько густым, что можно было разглядеть висящие в нем капельки воды. Грунт под ногами был таким мягким, таким богатым, что почти что хотелось выкопать в нем яму и как следует вываляться в ней. Чем как раз и занимался Руди со всей радостью, на которую он был способен.
— Так что же ты хотел мне показать? — спросил я, разрушая тишину.
Он знаком указал направление и вперевалку пошел по узкой оленьей тропе, вьющейся между крупными деревьями, возрастом, по крайней мере, лет в сто-двести.
— Ты здесь не столько для того, чтобы что-то увидеть, сколько для того, чтобы вспомнить, как следовать тому, что тебе радостно.
— Понятно, — ответил я, идя за ним.
«Очевидно, легче выдавить сок из засохшего лимона, чем получить ответ от толстозадого лепрекона», — думал я, увертываясь от распрямляющейся ветки, при этом цепляясь ногой за корень, чего как раз хватило, чтобы оказаться лицом прямо на покрытой сухими листьями земле. Тут же примчался Руди — не затем, чтобы убедиться, в порядке ли я, а оттого, что решил, что начинается новая игра, и мне надо сообщить, что он тоже готов в ней участвовать. Еще не разобравшись в сути новой игры, он решил импровизировать и забросать меня листьями.
Поднявшись с земли и отрусив себя, я обнаружил, что мой приятель лепрекон удобно сидит на небольшом выступе скальной породы.
— Удивительно, — вслух заметил я, присаживаясь рядом, — я живу на этом острове, но уже давно сам так не гуляю. Чем же, черт возьми, я так сильно занят? — задал я вопрос самому себе.
— А что, если бы ты был пиратом, ищущим клад, а клад — это делать то, что приносит радость? — поинтересовался мой приятель-лепрекон.
— О, было бы очень интересно! — ответил я. — Вот в чем проблема — всю жизнь я к чему-то стремился, вкладывая в это всю свою энергию до такой степени, что сейчас, когда не знаю, за какое следующее дело взяться, то мне даже не понятно, кто же я такой.
— Что я хочу делать? — громко спросил я и, сняв куртку, положил ее на камень, на котором сидел, чтобы не дать влаге сделать меня еще мокрее. Приятель-лепрекон не произнес ничего. — Хм, похоже, я знаю, что мне нравится: я хочу быть страстно увлеченным чем-то радостным! Пока что я лучше знаю, чего не хочу, чем чего хочу. Я предлагаю другим следовать тому, что радостно и увлекательно, — но как же найти то, что будет радостно? Как мне самому найти то, что будет радостно?
Я глубокомысленно наклонился вперед и продолжал бормотать:
— Что же мне теперь делать со своей жизнью? Порой кажется, что знаю это, но в то же время присутствует неуверенность.
Я перевел взгляд на место, где только что сидел лепрекон, но его там не оказалось. Не сомневаясь, что уж Руди-то не выпустит лепрекона из поля зрения, я проследил за его взглядом, и точно — невдалеке, справа за моей спиной, из небольшой норы между валунами показалась знакомая пара башмаков. За башмаками и ногами последовал толстый зад, а за ним — оставшиеся части тела лепрекона. Можно было заметить, что он запихал что-то в рот, стараясь не показать, что нашел что-то, — очевидно, лепреконы не очень-то любят делиться.
