– Нет, что ты, только в первый день – для знати. А простым людям будет довольно и угощения – прикончат все, что останется с первого дня.
– А давай устроим третий прием. Для детей, – предложил Росс. – Пусть ребятишки порадуются остаткам еды после второго дня.
Демельза взглянула на мужа и засмеялась:
– Издеваешься, да? Вечно ты надо мной насмехаешься.
– Это обратная сторона преклонения. Ты разве не знала?
– Я серьезно. Разве я плохо придумала?
– Ладно, не обижайся. Я готов потакать всем твоим капризам. Разве этого не достаточно?
– Тогда я желаю, чтобы ты исполнил еще один. Видишь ли, я немного переживаю из-за Верити.
– А что с ней не так?
– Росс, ну не оставаться же ей старой девой. В ней столько тепла, столько нежности. Ты и сам об этом прекрасно знаешь. Она управляет Тренвитом, на ней ферма и дом, она заботится об Элизабет, Фрэнсисе, их ребенке и тетушке Агате, приглядывает за прислугой, занимается с хором в церкви Сола, помогает шахтерам. Не такой должна быть ее жизнь.
– Но это именно то, чем ей нравится заниматься.
– Да, нравилось бы, занимайся она всем этим по своей воле. Вот если бы она была замужем и у нее был бы свой дом, тогда другое дело. В прошлом сентябре, когда Верити гостила в Нампаре, она выглядела гораздо лучше. А сейчас бедняжка вся исхудала и пожелтела, как трава осенью. Сколько ей лет, Росс?
– Двадцать девять.
– Самое время что-то предпринять.
Росс остановился и запустил камнем в двух дерущихся чаек. Впереди на утесе виднелись строения Уил-Лежер. Он упорно трудился, изворачивался как мог, и вот теперь шахта обеспечивала работой пятьдесят шесть шахтеров и даже начала приносить прибыль.
– Хватит, дальше не ходи, – окликнул Росс Демельзу. – Возвращайся.
Демельза послушно повернула обратно. Прилив незаметно захватывал пляж. Волны накатывали и отступали, оставляя на границе захваченной территории тонкую полоску пены.
– Странно, – насмешливо сказал Росс, – год назад ты и знать Верити не желала. Шарахалась от моей кузины, будто она чудище какое-то. А когда я захотел вас познакомить, ты уперлась, как подпорка в шахте. Но с тех пор, как вы познакомились, ты буквально изводишь меня разговорами о том, что Верити надо найти мужа. Даже не знаю, как тебе угодить! Может, съездить на ярмарку в Саммеркорт и купить там у какой-нибудь старой ведьмы любовное зелье?
– Есть еще капитан Блейми, – напомнила Демельза.
Росс раздраженно отмахнулся:
– Опять ты за свое, сколько можно! От добра добра не ищут, дорогая. Слышала про такую народную мудрость?
– Никогда я не стану мудрее, Росс, – немного помолчав, ответила Демельза. – И даже не уверена, что хочу этого.
– Ну и не становись, – заключил Росс и перенес жену обратно через стену.
На следующий день пришла Верити. Она сильно простыла месяц назад, после того как вымокла под дождем, но теперь уже полностью поправилась. Поворковав над Джулией, она сказала, что малышка похожа на обоих родителей одновременно и при этом ни на кого в отдельности. Когда Демельза посвятила Верити в свой план по организации крестин, та без колебаний его поддержала, а потом постаралась ответить на пару вопросов, которые молодая мать постеснялась задать доктору Чоуку. А еще она подарила чудесную кружевную крестильную рубашку, которую сама сшила для малышки.
Демельза поцеловала золовку и поблагодарила за подарок, а потом очень серьезно посмотрела на нее своими темными глазами. Неулыбчивая Верити даже прыснула от смеха и спросила, уж не случилось ли чего.
– О, ничего такого. Давай попьем чаю.
– А что, уже пора?
Демельза подергала шнурок с кисточкой возле камина.
– После рождения Джулии я только и делаю, что целыми днями пью чай. Но уж лучше чай, чем джин.
Вошла рыжеволосая белокожая служанка.
– О, Джинни, будь добра, подай нам чай, – несколько сбивчиво попросила ее Демельза. – Только крепкий. И вскипяти воду, прежде чем его заваривать.
– Да, мэм.
– Даже не верится, что мэм – это я, – призналась Демельза, когда Джинни вышла из гостиной.
Верити улыбнулась:
– А теперь расскажи мне, что тебя беспокоит?
– Ты, Верити.
– Я? О господи, чем же я тебя обидела?
– Ты… ничем. Но если я скажу… боюсь, тогда ты можешь обидеться…
– Но если я ничего не узнаю, то не сумею тебе помочь.
– Верити, – начала Демельза, – Росс однажды мне рассказал… Я сперва долго у него выпытывала, и он мне рассказал, что когда-то ты любила одного человека.
Гостья не шелохнулась, только ее улыбка стала немного жестче.
– Мне жаль, что это обстоятельство заставило тебя беспокоиться, – сказала она.
Демельза понимала, что зашла уже слишком далеко и теперь поздно поворачивать назад.
– Мне не дает покоя вопрос: разве правильно было разлучать вас вот так?
На впалых щеках Верити заиграл легкий румянец.
«Она снова стала чопорной и замкнутой, как старая дева, – подумала Демельза. – Совсем как в первый день нашего знакомства. Как будто внутри ее живут два разных человека».
– Дорогая, я думаю, что нам не следует судить людей по собственным меркам. Так уж устроен этот мир. Мои… отец и брат – люди с принципами, и они действовали в соответствии со своими понятиями о чести. Правильно они тогда поступили или нет, не нам решать. И в любом случае, что сделано, то сделано. К тому же все это было так давно, что и вспоминать нечего.
– И ты никогда больше о нем не слышала?
Верити поднялась:
– Нет.
Демельза подошла к ней и встала рядом.
– Ненавижу. Ненавижу все это, – сказала она.
Верити погладила невестку по плечу. Со стороны могло показаться, будто это не ей, а Демельзе только что причинили боль.
– Ты не расскажешь мне об этом? – спросила Демельза.
– Нет.
– Иногда, если рассказать, становится легче…
– Не теперь. Говорить об этом сейчас… только понапрасну бередить старые раны.
Верити передернула плечами, и тут Джинни внесла поднос с чаем.
В тот же вечер Демельза оказалась в кухне наедине с Джудом. По их поведению никогда нельзя было понять, симпатизируют эти двое друг другу или просто сохраняют вооруженный нейтралитет. Демельзе удалось завоевать расположение Пруди, но не ее мужа. Джуд долго не мог смириться с тем, что эта девчонка, которая совсем недавно была у него на побегушках, теперь имела право им командовать. Ну сами посудите, разве это справедливо? Будь у Джуда выбор, он бы предпочел, чтобы на месте Демельзы оказалась какая-нибудь надменная избалованная мадам, привыкшая к тому, что вокруг нее постоянно суетится прислуга.
Демельза положила на стол разделочную доску, насыпала муки, достала дрожжи и приготовилась месить тесто.
– Джуд, а ты помнишь капитана Блейми, который приезжал сюда, чтобы повидаться с мисс Верити? – поинтересовалась она.
– Чего ж не помнить, помню, – ответил Джуд.
– Я тогда, наверное, тоже уже здесь жила, – сказала Демельза. – Но я ничего не помню… об этом.
– Вы тогда еще шмакодявкой были, – мрачно заметил Джуд. – И место ваше было на кухне. Так-то вот.
– Думаю, ты не очень хорошо знаешь эту историю? – предположила Демельза.
– Как это не знаю, коли я там был и все своими глазами видел.
Она начала замешивать тесто.
– А что ты видел, Джуд?
Слуга взял нож, подобрал с пола палку и, тихо насвистывая сквозь два зуба, принялся ее строгать. Блестящая лысина в кружке волос делала его похожим на монаха-отшельника.
– Блейми ведь свою первую жену случайно убил, да? – спросила Демельза.
– Вы, как я погляжу, все об этом знаете…
– Нет, не все, Джуд. Только кое-что. Расскажи мне, что тогда случилось?
– Ну, этот тип, капитан Блейми, он приударял за мисс Верити. Капитан Полдарк разрешил им тут встречаться, потому как больше негде было. И вот однажды мистер Фрэнсис и его папаша – старика похоронили в прошлом сентябре – заявились сюда и застукали их в гостиной. Мистер Фрэнсис сказал капитану: мол, давай выйдем из дома. Они вышли и прихватили с собой пистолеты. Те, что у окна висели. А меня взяли следить, чтоб все по-честному было, как полагается. Не прошло и пяти минут, как мистер Фрэнсис стрельнул в капитана Блейми, а тот в него. Чистая работа.
