Погода, как назло, испортилась окончательно, превратившись из моросящего дождика в полноценный ливень. Брусчатку заливало потоками воды, делая камень скользким, что полностью отбивало желание продолжать путь на своих двоих.
Конечно, можно было бы поймать паровой экипаж и доехать до Квартала с комфортом, но у меня сейчас каждый медяк был на счету. Я с тягостным вздохом сошла с крыльца и двинулась пешком в нужном направлении.
Потоки быстрой воды превращались в целые ручейки, бегущие вниз по улице, местами они разливались целыми озерами, обойти которые не представлялось возможным. Мне как и множеству других прохожих приходилось перепрыгивать через них. Лишь редким из нас удавалось не оступиться и не поднять кучу брызг.
Так во время одного из таких “трюков” я замочила подол платья. Порадовало лишь то, что мои качественные кожаные сапоги влагу не пропускали. Хоть ноги сухие.
Но неприятности только начались, потому что следом меня окатила водой проезжающая мимо машина. Она промчалась по узкой улочке со скоростью разрешенной только на специальных гоночных трассах Панема.
Вместе со мной пострадали несколько прохожих, а еще лоток пекарской лавки, где пироги и плюшки, скрытые сверху от дождя навесом, не имели защиты от брызг с дороги.
Хозяин посылал вслед лихачу сотни проклятий, остальные свидетели ему вторили, я же, несмотря на полную солидарность с пострадавшими, завистливо смотрела на удаляющийся дымный шлейф от трубы автомобиля.
Мне нравилась эта техника, совершенная и современная инженерная мысль, облаченная в корпус из металла и стекла. Но об этом не нужно никому знать. Пускай окружающие думают, что мои интересы ограничиваются модными платьями и красивыми прическами.
Та же Марджери, изучая аттестат из школы, даже внимания не обратила на мои отметки по техническим предметам. Ее больше интересовали дисциплины этикета, танцев, литературы. Я же ночи напролет могла проводить в библиотеке за изучением строения первых машин.
Ох, уж эти теплые воспоминания.
Я тряхнула головой, выбрасывая оттуда эти несвоевременные мысли, и под причитания подсчитывающего убытки пекаря двинулась дальше.
До Квартала Продажных Дев оставалось несколько минут ходьбы, когда сильный порыв ветра вывернул спицы зонта и унес шляпку с моей головы. Ее закрутило потоками воздуха и потащило вперед собирать пыль и грязь с брусчатки.
На мгновение я растерялась, но тут же бросилась за ней, по пути поправляя зонт. Прохожие, видя бегущую меня, расступались, освобождая дорогу, хотя за мгновение до этого я видела, как грузный мужчина в длинном пальто бесцеремонно наступил на вуальку убегающего от меня головного убора.
А он, словно издеваясь надо мной, то останавливался, позволяя истоптать себя чужим ногам, то вновь уносился вперед с помощью ветра. И несся он не абы-куда, своей целью шляпка избрала стайку молодящихся дам, которые несмотря на ливень, назойливо приставали к горожанам и впихивали им в руки листовки.
– Ох! – я издала тягостный вздох, – Вот только их здесь не хватало.
Одна из них заприметила меня, спешащую в их направлении. На мгновение она расцвела, решив, что я заинтересовалась ее деятельностью, но даже поняв, что моя цель всего лишь потерянная шляпка, не растерялась. Подхватила прыткий аксессуар и с самым ангельским видом принялась ждать, когда я подойду его забрать.
Мне вдруг очень захотелось подарить убор ей, а самой развернуться и уйти, лишь бы не разговаривать с дамочкой. Все равно шляпка, вероятно, безнадежно испорчена чужими ногами так, что никакая стирка не поможет, поэтому стоит ли встречаться лишний раз с неприятными мне личностями.
Я уже приготовилась развернуться, но заподозрившая неладное мадам поспешила меня окликнуть:
– Мисс, ваша шляпка у меня!
Пришлось смириться с неизбежным и идти забирать.
– Спасибо, – поблагодарила я, выдирая головной убор из цепких рук тетки.
При ближайшем рассмотрении я бы дала ей лет пятьдесят, очень хорошо одетая, даже богато. Морщины тронули ее лицо не настолько сильно, чтобы выдать истинный возраст. Я даже предположила, что дама часто покупала дорогие крема у аптекарей. А обручальный перстень с большим синим камнем намекал, что, скорее всего, передо мной одна их тех самых жен пуританских нравов, возможно даже кого-то из наших клиентов.
– Мисс, – выпалила она. – Поддержите общественную петицию о сносе Квартала Продажных Дев.
От удивления я выгнула бровь. Дамочка же принялась запихивать мне в руку со шляпкой еще и многочисленные листовки.
– Это язва на лице нашей страны! Гнойный прыщ греха, который следует безжалостно выдавить и прижечь! – она трясла передо мной каким-то документом и неустанно тарахтела. – Наш церковный приход решил исправить ситуацию и провести в парламент Страны закон о запрете публичных домов в Панеме! Вот, подпишите!
Она сунула мне под нос бланк, уже исписанный сверху приверженцами петиции, и одухотворенно уставилась, ожидая, как я пополню ряды фанатиков.
Я мельком пробежала взглядом по строкам, отметив, что преимущественно все имена на бумаге женские, а еще для подписания нужны данные документов гражданина Страны. Без них подпись юридического веса не имела.
– Мне очень жаль, – рассыпалась в извинениях я. – Но у меня нет с собой паспорта.
Дама расстроилась, но не растерялась.
– Ничего страшного, - приободрила она и приветливо похлопала меня по плечу. – Мы с сестрами здесь каждый день кроме седьмого.
“Ну да, – заметила я про себя, – В воскресенье вы наверняка в церкви”.
Кое-как распрощавшись с назойливой дамой, я все же дошла до Квартала. В дневное время здесь как обычно было людно, многие горожане не чурались греховной репутации места и сокращали свой путь через нашу улицу. Да и несколько лавочников облюбовали проходное место, продавая не только сувениры, но продукты.
Некоторые особо ушлые даже делали работницам страсти скидки взамен на услуги по рекламе товара клиентам. Ведь никто не мешал утром предложить ночному гостю вкуснейший чай из лавки Оливера и шоколадные конфеты от мисс Крон.
Я подошла к табачнику и, расплатившись двумя серебряными, взяла десяток вишневых сигарет, а уже у своего дома купила свежего творога у молочника.
Наспех пообедав, я принялась к составлению плана приема вечернего клиента.
Мне было не очень интересно, какого извращенца на этот раз подкинула судьба, но вот то, что нужно будет тянуть время и отсрочить непосредственное воздействие на него беспокоило.
Для этого из кладовой принесла бутыль дорогого вина, заранее приготовила штопор, два бокала. Сервировала столик фруктами.
