было бы там, в ее реальности, если бы она пошла с подругой.
Белые розы, белые розы,Беззащитны шипы.Что с ними сделал снег и морозы,Лёд витрин голубых?Люди украсят вами свой праздникЛишь на несколько днейИ оставляют вас умиратьНа белом холодном окне.Музыканты играли такую знакомую, но давно забытую уже мелодию. Хотелось танцевать, но не в этом смешном теле. Ангелина вздохнула, наблюдая, как пустеют столики, а на танцполе народ прибывает. .
- Дэвушки, пойдемте танцевать.
Джигиты наконец отвлеклись от обсуждения чего-то важного и приглашают их на танец. Любочка, жеманно улыбаясь, поспешила принять приглашение, забыв о своем решение не знакомиться с командировочными и лицами кавказской национальности.
-Вера, они нас приглашают продолжить вечер у них. Ты как?
-Я не хочу, а ты иди. Давай только мороженое закажем, а потом счет попросим.
Вечер закончился на грустной ноте. Пока шампанское играло в бокале, Ангелине казалось все в радужном свете, но вот все съедено и выпито, веселье подходит к концу. А ее ждет унылая квартирка одинокой старой девы. То, что Вера – старая дева, она ни минуты не сомневалась.
- Зря ты не пошла с нами, Вера. Очень приличные мужчины, даже не приставали почти.
Ангелина отмахнулась от подробностей. Воскресенье она посвятила полезному делу – составляла претензию по поводу отсутствия воды и обходила соседей, собирая подписи. Заодно, с некоторыми познакомилась поближе.
Интересный, но непродуктивный разговор состоялся с соседкой, которая жила прямо под ней.
- Здравствуйте, я ваша соседка снизу, у меня к вам разговор.
Дверь приоткрылась ровно на длину дверной цепочки, в просвете показалось старушечье лицо.
- Тебе чего, Верка? Чего по квартирам спозаранку шастаешь?
- Уж не так и рано – подумала Ангелина и настойчиво продолжала – я составила претензию в домоуправление, по поводу отсутствия горячей воды. Хочу, чтобы все подписали.
- Вишь ты, хочет она. Воду то дали.
- Дали только холодную.
- Слушай Верка, ты что барыня? Не можешь кастрюльку на газ поставить и воды горячей накипятить. Полгорода на колонку ходят за водой, а у тебя из крана бежит. Так чего тебе еще надо?
- Так горячую надо – Ангелина растерялась и совсем сникла. Она не ожидала, что могут быть проблемы в подписании претензии. Можно подумать, она собирает подписи за свержение Советской власти.
- Эх, вы, молодежь! В войну не маялись, не знаете, что такое горе. У домоуправления труб может нет нужного диаметра, может в стране дефицит труб, а она потерпеть не может. Бесстыжая!
Неужели это правда и в стране нет труб? Ангелина уже без всякого энтузиазма спустилась еще на два этажа, но там ей даже не открыли. Вся эта история немного выбила ее из колеи, она никак не ожидала наткнуться на стену глухого непонимания.
- Как так-то, всего подпись поставить и то не хотят? Пля, дурдом какой-то!
В доме жили в основном одинокие старушки и немного старичков. Людей среднего возраста почти не было и как это Вера умудрилась поселиться в такой богадельне?
В понедельник, перед работой, она все-таки зашла в домоуправление, которое располагалось в жилом доме на первом этаже. Ей как раз было по дороге.
Секретарь с недовольной миной приняла претензию.
- У вас там авария, но устранить пока не могут. Вроде труб нет. Кстати, кроме вас никто не жалуется.
Это она сказала таким тоном, что Ангелине захотелось устроить скандал, она уже открыла рот, чтобы сказать, что будет писать на Госуслуги жалобу, но вовремя вспомнила, что интернет еще не подвезли.
- Поможешь мне книжки дотащить?
Они пили чай как обычно в одиннадцать, настроение было не рабочие, поэтому выход из библиотеки Ангелину порадовал.
- Конечно, а куда пойдем?
- Не пойдем, а поедем на трамвае. Здесь две остановки, но не потащимся же мы с книгами пешком.
На трамвае она еще не ездила, но помнила, что до 90-х трамвай существовал в городе как самый востребованный вид общественного транспорта. Об этом, с периодичностью раз в месяц, рассказывали городские группы в соцсетях. Вот теперь, ей самой представился случай оценить все удобства этого вида транспорта.
Интересно, как бы удивилась Любочка, узнав, что отцы города ликвидировали весь общественный транспорт, работающий на электричестве и пересадили горожан на маленькие грязные пазики. В угоду своим капиталистическим интересам. Ах, да, она и забыла, что Любочка всегда жила в СССР и даже ни сном, ни духом не догадывается, что ее ждет в будущем.
- Тебе не жарко в этой шубе? Уже апрель на дворе, может пора сменить?
- Пора. Только не сменить, а купить. Пока не заработала я на новое приличное пальто.
- Можешь занять денег и давай скатаемся на барахолку?
- Давай, но боюсь, я не потяну пальто с барахолки.
- Можем зайти в магазин. Там в рассрочку продают, за полгода расплатишься.
- Хорошо! – Ангелина воспряла духом. Она не одобряла кредитные карты, но на ипотеку они все-таки решились. Надо разузнать, что за кредит такой и много ли она переплатит.
Весело дребезжа и позванивая, к остановке подползал бордовый вагончик трамвая. Внутри было приятно пусто и они расположились у окна на потрепанном дермантиновом сидении. Трамвай полз как улитка, дергаясь и заваливаясь на поворотах, но в целом Ангелине понравилось. Салон был грязный и убогий, на ее взгляд, но может это было не главное? Ведь проезд стоил всего три копейки. Ангелина с тоской вспомнила давку в постылых пазиках и то, что проезд там повышали с завидной регулярностью. Каждый раз обещая при этом, что комфорт от поездки и качество будут неуклоно расти. Все росло только на словах, но альтернативы не было. Теперь она прекрасно понимала, чего лишатся горожане в 90-х годах.
- Куда книжки то везем? В макулатуру?
- Вер, ты меня удивляешь. Мы с тобой в трикотажное ателье едем, там у нас передвижка.
Ангелина хотела спросить, что такое «передвижка», но вовремя прикусила язык.
Как типичный советский библиотекарь, она просто обязана была знать, что значит это слово.
Глава
