своей тарелке, и еле языком ворочала, выговаривая слова. У меня как будто мозг отключился. А может, я напилась? Шампанское было просто волшебным! Но не оно, не сытная, вкусная еда не смогли меня расслабить. Просто спать захотелось, и всё.
Если бы Молчанов мне хамил или отпускал сальные шуточки, я бы поняла отчего мне так неуютно в его обществе. Так ведь нет. Даже когда он подсел ко мне, то и тогда пальцем не тронул, а я чуть со стула не вскочила, так меня его близость растревожила.
До самого конца ужина я беспокоилась о том, что мне придётся за себя расплачиваться, но когда Егор оплатил счёт, я смогла наконец-то вздохнуть с облегчением. Не знаю, какая была там сумма, даже думать об этом не хочу. На эти деньги я могла бы питаться весь месяц, ни в чём себе не отказывая, но разве имею я право считать чужие заработки?
В какой-то мере я была благодарна мужчине за возможность побывать в таком шикарном месте, вкусно поесть и попробовать невероятное шампанское. А меня ведь ещё ждут два десерта! Я не сомневалась, что и они будут на высшем уровне!
На этом, пожалуй, всё. Было бы лучше, чтобы всё это случилось со мной, но без самого Егора. Я бы получила гораздо больше удовольствия от ужина.
Ага, а кто бы тогда по счёту рассчитался?
Я так волновалась, что даже не спросила у Егора, на какую должность он меня берёт, куда и когда мне выходить на работу.
Молодец я, что уж тут скажешь?
Радоваться бы, что пытка подошла к концу, но неопределённость по поводу работы меня беспокоила похлеще, чем общество Молчанова.
К счастью, мужчина предложил довести меня до дома. Ну, мне так показалось, когда он запихнул меня в свою машину. Свежий вечерний воздух отрезвил меня, и я собралась с мыслями. Пока мы едем, я всё-таки выясню детали относительно своей должности.
Я назвала свой адрес водителю Егора, но он не спешил трогаться с места. Всё потому, что Егор, оказывается, не горел желанием прощаться! Он заявил, что ждёт продолжения вечера!
Так я и знала! Мои подозрения не были беспочвенны! Не зря я, как на иголках просидела весь ужин!
Егор решил затащить меня в постель? Ужас! Какой кошмар! Одна мысль о том, что Молчанов до меня дотронется, казалась мне смерти подобной!
Что же мне делать теперь?
Пока я судорожно соображала, как поступить, чтобы проститься с ним как можно деликатней, Егор попёр как танк, уже не стесняясь. Его горячие, твёрдые губы впились в мой рот, а на своей коленке я почувствовала его нетерпеливую, наглую руку.
Я так испугалась, мамочки! Не каждый день ко мне пристают взрослые, богатые, поддатые, что немаловажно, мужчины! И не просто пристают, а трогают, целуют!
Всё произошло стремительно быстро! Я беспомощно пискнула, вжимаясь в сиденье автомобиля, чувствуя, как в мой рот проникает горячий влажный язык Молчанова, а потом резко отвернулась, и мою ладонь обожгло, будто огнём!
Нахал сразу убрал свою руку с моего колена и схватился ею за свою щёку. Он отшатнулся от меня, хватая воздух ртом.
Я ударила его по лицу? Я? Его? Зарядила Егору пощёчину?
Откуда только силы взялись и смелость?
Осознав, что я натворила, я испугалась ещё больше. Всё пропало! Господи, я всё испортила! У меня началась настоящая истерика!
Прижав к себе свою сумочку, я начала дёргать ручку на двери, пытаясь выйти из машины. Безуспешно — двери были заблокированы!
— Выпустите меня немедленно! — заверещала я, будто на меня маньяк напал. С бензопилой! — Откройте эту чёртову дверь!
— Тише, тише, Любаша, — очнулся шокированный Егор. А то сидел, будто пришибленный, будто его контузило от моего шлепка. Он схватил меня за плечи и развернул лицом к себе. — Ты чего орёшь, дурочка?
— Убери руки! — заорала я на него ещё громче, пытаясь вырваться из его хватки. — Руки убрал, я сказала!
— Всё, всё! — ошалело воскликнул мужчина. Он отпустил меня и поднял руки вверх, показывая, что выполнил мою просьбу. — Люб, ну, успокойся уже? А? Что ты, в самом деле?
Я сдула прядь волос, упавшую на лицо, и бросила ему гневный взгляд.
— Откройте дверь! Я хочу выйти! — уже спокойней повторила я.
— Я тебя отвезу! Сказал же, что отвезу? Всё! Угомонись! Илья, ты запомнил адрес Любы? Поехали!
Машина тут же тронулась с места, и мне ничего не оставалось, как забиться в уголок и дрожать всем телом, дожидаясь, пока мы доедем. Я то и дело поглядывала в окно, следя за дорогой. Водитель вроде бы ехал правильно, в сторону моего дома, а не в лес, поэтому я чуть успокоилась.
Егор сидел, сложив руки на груди, глядя прямо перед собой. Нахмурился, надулся, как индюк! Он ещё и обиделся? На меня?
— Любаша, извини меня, — через несколько минут виновато выдавил из себя Егор. — Я выпил лишнего… Не удержался… Ты меня околдовала, вот я и… — Было видно, что мужчина совершенно не умеет извиняться. Его попытки звучали жалко, но искренне, так что меня немного подотпустило. — Размечтался, что ты отблагодаришь меня как-то за оказанную помощь…
— Что-о-о? — офигела я, пуще прежнего. — За помощь? А вы кем меня берёте, Егор Алексеевич? Каким-то директором, может, замом своим, что на такие благодарности замахнулись? Вы за кого меня приняли? Я и не знала, что вы меня на вакансию шлюхи примерили!
Молчанов напрашивался на вторую пощёчину! Меня ещё в жизни так никто не унижал! Он виновато опустил глаза и заёрзал на сиденье.
— Да, млять, — еле слышно выругался он и устало закрыл лицо руками.
— Вот, значит, какие у Поли и Льва Борисовича партнёры? — едва не плача, выдавила я из себя.
— Ну, я же уже извинился, Люба! — в отчаяние, жалобно воскликнул Егор, убирая руки от лица. — Попутал! Ну, прости ты меня! Я тебе премию выпишу за испорченное настроение! Квартальную!
— Спасибо, не нужно! Думаете, я у вас работать стану? Да никогда в жизни!
Когда я поняла, что мне больше ничего не нужно от Молчанова, дерзость, наглость и смелость из меня так и полезли!
— Люба, ну, хватит! Мне очень стыдно за свой поступок! Чего ты ещё от меня добиваешься?
Я ничего не ответила, потому что мне стало всё равно, а потом сделалось горько. Такой вроде бы мужчина с виду серьёзный, солидный, элегантный, а оказывается… Слов нет!
У Трофимова я не согласилась работать, потому что козёл он бесстыжий, а теперь ещё у одного говнюка самонадеянного отказываюсь трудиться.
Надо было
