наводит на подозрительные мысли.
– Я сейчас позвоню отцу или брату, и они вам докажут, что я не из тех, кто способен угнать Харлей-Дэвидсон, – свободной рукой она сбрасывает с плеча блестящий рюкзак с пушистыми висюльками, но я перехватываю и отбираю.
Во дает!
Сама же подтвердила, что разбирается в моделях байков. Название знают многие. Но не каждая девушка быстро поймет, что перед ней именно Харлей-Дэвидсон, а не какой-то другой байк. Мои любовницы только от меня название узнавали.
Звонить ей или нет – сам буду решать, когда разберусь.
– Значит, ты угоняешь другие модели мотоциклов? Сегодня исключение хотела сделать. Ну-ка признавайся, угонщица?
– Да не в чем мне признаваться! – попытки выдернуть руку возобновились, – Говорю же вам, я хотела селфи сделать с байком. Это что запрещено? Могу оплатить штраф. У меня деньги есть. Только отпустите, – затарахтела на повышенных тонах, выкручиваясь как уж на сковородке.
В первой версии она мимо проходила. Теперь просто селфи. Так еще немного и доберемся до сути.
– Отпустить пока не могу. Позвонить ты просила?
– Да-да! – кивает она, протягивая руку к рюкзаку, – Всего один звонок. Заключенным всегда разрешают связаться с родными.
Ага!
– Так ты знакома с порядками? Ну, тогда в участок как к себе домой поедешь. А там и позвонить дадут и с сокамерниками поболтать. Время только зря трачу с тобой.
Девчонка, понимая, что я из-за жалобных глазок отпускать не собираюсь, перестает вырываться.
– Послушайте, я вам правду говорю! Вначале сделала селфи, а потом захотела попробовать, – в ее словах начал появляться свет, – Мне просто стало интересно, как оно на Харлей-Дэвидсоне верхом сидеть.
– И как?
– Кру-уто! Мне понравилось, – шумно вздыхает, оглянувшись на мой байк с неподдельной теплотой, будто он живой.
Чаще всего наоборот подобные милашки на меня зачарованно смотрят, а на мой байк поглядывают с опаской.
Ну я уже и сам понял, что никак она на рецидивистку не тянет. Больше напугал, чтобы добиться правду. Врунья из нее никакая.
– Ладно. Прощаю в первый и в последний раз. Если еще увижу тебя, значит, ты точно неспроста мимо проходила.
– Вы меня отпускаете? – оживилась девчонка, приготовившись к побегу от меня куда подальше.
– Нет, конечно, – обламываю надежду на спасение от злого байкера, каким я выгляжу в ее глазах, – Рюкзак свой получишь, когда вымоешь свое малиновое безобразие с разноцветной гадостью. Хватило же ума с мороженым лезть на чужой мотоцикл!
Отправил девчонку в кофейню за водой, надеюсь, вернется. Для подтверждения приоткрыл рюкзак, заглянув внутрь. Куча всякой ерунды валяется, но главное кошелек и телефон на месте.
Вернется угонщица. Никуда не денется.
Всё же лучше перестраховаться, а то вдруг у нее фобия какая-то кидаться на байки. Блок в ее телефоне не стоял, и я через настройки быстренько отыскал номер, переписав к себе.
Вскоре показалась и сама любительница байков с ведром и тряпкой.
– Давай-давай, старайся, – наставляю ее как своих сотрудников, – Вымой так, чтобы блестело лучше, чем после мойки, на которой байк побывал до встречи с тобой.
Собирался выпить кофе в своем кабинете мотосалона. Нет же, дернул меня леший припарковаться здесь. В этой кофейне я бываю время от времени, и здесь варят кофе по особому рецепту. Моя секретарша приносит разбавленные помои. Приходится делать самому, когда время есть, но как бы я ни старался, так вкусно не получается.
Сейчас смотрю на залитый байк малиновой жижей и думаю, что лучше бы я помои секретарши выпил.
Угонщица принимается елозить мокрой тряпкой по сиденью, старательно вымывая липкие следы. Долго же ей мыть придется.
– Выжимай лучше тряпку, ты мне всю электрику затопишь и приводную цепь. Это тебе не шкаф помыть.
Девчонка вскидывает на меня глаза с упреком.
– Я знаю, где и что находится. У меня вообще-то права есть!
Скрываю смешок от ее горделивого заявления. Реально странная на всю голову.
Мужикам в мотосалоне расскажу прикол, хоть поржем. А у меня же еще и видео имеется. Станет хитом недели.
Так и назову: «Хит недели звездной угонщицы».
– Вы мне доверяете коробку переключения скоростей отмыть? – спрашивает девчонка после того, как закончила с сиденьем и трубами, на которые всё стекло.
– Нет, конечно! – Еще чего! Выхватываю у нее тряпку, – Смотри и учись, угонщица.
Влажной тряпкой аккуратно протираю липкие разводы. Без специальных средств такую фигню не вымыть, так что я больше для видимости показал, к чему ее забавы привели.
– А теперь отдадите рюкзак? Харлей-Дэвидсон уже чистенький, – недоразумение с косой поглядывает на меня с надеждой, переминаясь с ноги на ногу.
Ловлю себя на том, что тупо разглядываю ее больше, чем того стоило. Миловидное личико, пухленькие губы и выразительно-яркие глаза – таких полно, куда ни глянь. Но не каждая лезет на мой байк среди бела дня в трезвом состоянии.
– Иди уже, угонщица недоделанная, – бросаю ей в руки рюкзак, – Ты помнишь о моем предупреждении?
После того, как любительница байков понимает, что ее отпускают от испуганной робости и след простыл. И вместо того, чтобы клятвенно пообещать никогда не приближаться, выдает совсем другое:
– Всё я помню! Мне и самой меньше всего хочется когда-нибудь еще вас повстречать. Так что не сомневайтесь – у нас слишком разные дороги. И мне жаль, что у Харлей-Дэвидсона такой отвратительный хозяин.
Резко разворачивается, и почти бегом бросается вперед, быстро растворяясь в толпе прохожих.
А у меня день пошел по кругу.
После встречи с угонщицей опять поехал на мойку. Но кофе уже собрался выпить только в кабинете. Хватит для меня сегодня происшествий.
– Вам принести еще кофею, Данияр Наумович? – едва ли не ложится на стол секретарша.
– Мне хоть бы твои по… прошлое допить, – чуть не ляпнул помои, – Иди, работай, позову, когда понадобишься.
– Буду ждать, – мне показалось или она подмигнула?
Всего неделю как принял на работу новую секретаршу, а такое впечатление, что осталась прежняя.
Больше я не совершу такой ошибки. Вначале – всё
