– Прошу прощения, дамы и господа, но мисс Эстер Расселл срочно требуют к телефону, если она здесь…
– Джэнис? – (Эсси машинально перевела взгляд на Ксавье, услышав его голос.) – Так ты расскажешь, кто тебя обидел?
– Мне надо выйти. – В голосе Эсси звучала истерическая нотка: она не могла поверить в происходящее. – Меня ждут.
– Ждут? – Его брови сошлись на переносице, когда он сказал: – Эстер Расселл? Разве не с этой девушкой вы были сегодня подружками невесты? Получается, она тоже в гостинице? Ты знаешь, где она?
– Она… она – это я, – запинаясь, выговорила Эсси.
– Она – это ты? – Ксавье уставился на нее как на сумасшедшую, и у Эсси пронеслась дикая мысль, что, может, так и есть на самом деле…
– Послушай, я должна ответить на этот звонок. – Эсси решительно поднялась. Он встал вместе с ней, по-прежнему спокойный и выдержанный. – Обещаю, я вернусь через несколько секунд и все объясню, но… но это я – Эстер Расселл, а звонок может быть связан с моей работой. Мне… мне надо идти.
Ксавье кивнул, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Эсси бросила на него растерянный взгляд и вылетела из зала ресторана.
– Эсси? – Это был Питер Харгривз, которому в городе принадлежала небольшая ветеринарная практика и на которого Эсси работала. Голос его был одновременно извиняющимся и расстроенным. – Эсси, прости, что побеспокоил тебя в выходной, да еще так поздно, но дело срочное. Помнишь случай с гунтером[2] полковника Ллевелина, которым ты занималась? В общем, лошади стало хуже, и я думаю, что надо оперировать, но не могу найти историю болезни. Эта лошадка стоит целое состояние, и ты знаешь, как полковник к ней относится – лучше, чем к собственной жене. Мне надо внимательно ознакомиться со всем курсом процедур, которые ты уже провела, узнать, какие медикаменты выписаны, в общем, все. Чертов компьютер накрылся, и я не могу найти распечатку файла. Есть какие-нибудь идеи?
Эсси нахмурилась. Они редко делали распечатки. У Питера была установлена превосходная компьютерная система, эффективная и высокоскоростная, но всегда есть вероятность сбоя. Вот он и произошел, и старые методы снова оказываются необходимы. – Очевидно, что она не в картотеке, иначе вы бы не стали мне звонить. – На секунду Эсси задумалась. – А вы спрашивали Джейми, может, он знает?
– Он выехал на ферму Сандерсона: заболел пони его дочери, а ты знаешь старика Сандерсона. У него, единственного во всей вселенной, нет телефона, – коротко ответил Питер.
Эсси быстро соображала. Джейми бросает каждый клочок бумаги, который попадался ему на пути, и огромный нижний ящик письменного стола. Возможно… Эсси скрестила пальцы и быстро сказала:
– Уверена, он мог положить его в нижний ящик стола.
– Ты думаешь? – оживился Харгривз. – Подожди минутку, Эсси, я проверю.
На том конце провода воцарилась тишина. Эсси взглянула на стеклянные двери, за которыми был виден ресторан, и внутренне сжалась.
– Эсси? – Это снова был голос Питера. – Я нашел! Ты просто не поверишь: у него в ящике нет только картотеки ФБР. Да, я вижу, что именно ты делала, и это просто отлично. Я забираю дело с собой, и прости, пожалуйста, Эсси, что побеспокоил тебя. Как прошла свадьба?
– Спасибо, Питер, все прошло отлично. Послушайте, я уеду не раньше десяти утра, так что, если понадоблюсь, звоните мне в любое время, ладно?
– Спасибо, Эсси, но, имея записи на руках, я справлюсь. Ну, пока. Продолжай веселиться, увидимся в понедельник.
– Спокойной ночи, Питер.
Веселиться. Эсси подождала еще секунду, прежде чем повесить трубку, и поблагодарила портье.
Веселиться… она бы употребила совсем другое слово…
Когда несколько минут спустя Эсси вернулась в ресторан, все выглядело как и прежде: пианист все еще играл, посетители тихо наслаждались превосходной кухней, неразборчивый гул голосов и негромкий смех завершали атмосферу безмятежности. Но там, поодаль, ее ждал Ксавье.
Эсси с трудом переставляла ноги, направляясь к их столику; она остро чувствовала взгляд его прищуренных глаз. Скользнув на свое место, она посмотрела прямо в его лицо.
– Ну? – Одно-единственное слово – но более красноречивое, чем целый монолог.
– Мне очень жаль. – Это был не более чем шепот.
– Этого недостаточно. Совсем недостаточно. – Еще секунду Ксавье смотрел на Эсси, а потом заговорил, и в его голосе была язвительная нотка: – Ты говоришь, что ты – Эстер Расселл, я тебя правильно понял? Значит, ты лучшая подруга Кристины, а не ее кузина, и ты ветеринар?
Была в его голосе недоверчивость, которую не могла скрыть даже холодная ярость, и вот она-то, больше всего прочего, и придавала Эсси силу духа. Он все еще полагал совершенно невозможным, что девушка перед ним – умная, добившаяся успеха, способная личность. Эсси была в ярости.
– Да, все правильно! – Она раздумала извиняться! С чего извиняться? Ведь это он решил, что она – Джэнис.
– Так сколько же тебе лет? – натянуто спросил Ксавье.
– Двадцать восемь, – отрезала Эсси. И потом, прежде чем Ксавье успел что-нибудь сказать, добавила: – И всего этого не случилось бы, если бы ты не был таким грубым.
– Что? – рявкнул Ксавье, и несколько голов повернулись к их столику, но Ксавье так глянул в их сторону, что головы мгновенно уткнулись в свои тарелки. – Я не могу поверить в это, так же как и в свою вину. В чем именно моя вина?
– Вспомни, кто подошел ко мне и сразу же проявил поразительную осведомленность, прежде чем я успела открыть рот? Ты решил, что я – Джэнис; ты прочел мне лекцию о моем образе жизни, моих взглядах, обо всем!
– Но ты ни словом не опровергла мои предположения!
– Я всего лишь не стала разубеждать тебя, вот и все. А ты в это время самозабвенно распространялся о моем поведении, причем в оскорбительной форме! – с горечью сказала Эсси. – Ты посмотрел на Джэнис, потом на меня – и все! Ты сразу дал свою оценку каждой из нас, не задумываясь. Ты ни разу не говорил ни с одной из нас, ты вообще видел нас в первый раз. Разве я не права?
– Какой-то сумасшедший дом! – Темный румянец полыхнул у Ксавье на скулах. Куда делся хладнокровный, самоуверенный человек!
– Так или нет? – неумолимо повторила Эсси.
– Я не согласен, – прорычал он. – Если бы я думал, что ты тупая маленькая блондинка, я бы не пригласил тебя сегодня на ужин.
– Ну, теперь неважно, что ты скажешь. Ты прекрасно знаешь, что я права, – произнесла Эсси, стараясь не показать ему своего волнения. – Признаюсь, мне не следовало продолжать игру, – при этих словах Ксавье поперхнулся бренди, – но, если хочешь знать почему, я не могла упустить такую прекрасную возможность. – Фиалковые глаза встретились с голубыми. – Обычно я очень честный человек, но твое высокомерие задело меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
