мной. В голове все еще буйствовали и носились мысли одна за другой. Одна хуже другой. А осознание того, что все кончено никак не желало прийти ко мне и укорениться в сознании.
А теперь еще и этот пожаловал.
Значит, мне ничего не показалось. Дело было не в баре, алкоголе и проблемах.
Ник существовал и был вполне себе реальным.
Как и созданный им мир.
— Нам бы убраться отсюда поскорее, — пробубнил он, быстрыми шагами подходя ко мне. Я собиралась что-то ответить, но не успела.
Мир замер, а затем разлетелся на тысячи осколков. Все, что я успела заметить и понять, так это взрыв. Огонь, жадный, яркий, горячий — застыл позади Ника и тянул ко мне свои огромные лапы. А потом мы, уже через секунду, мы очутились глубоко под водой. Теперь уже вода — тяжелая и тягучая пыталась будто проглотить меня, таща вниз. Последнее, что я запомнила из всего этого кошмара — это большая, сильная ладонь, тянущаяся ко мне сквозь толщу воды.
Все исчезло. Перестало существовать на какие-то доли секунд. Или целую вечность.
Я не знала, сколько именно прошло с того момента, как яхта, на которой мы плыли с Максом, взорвалась, разлетевшись на сотни кусочков. Я не знала, сколько времени я пробыла в воде.
Я не знала, как очутилась на берегу, отплевывая воду изо рта, выкашливая ее из своих легких.
Не знала, пока не подняла глаз и не увидела источник своих кошмаров — Ника.
— Ты…
— Привет, — он улыбнулся, оглядывая меня, как ни в чем не бывало.
Я завозилась и села, подтягивая к себе ноги, шурша при этом колючей галькой. Откинула в сторону мокрые волосы, выжила их. А затем снова подняла взгляд.
Удивительно, но мой спутник был сухим. И не выглядел так, будто бы плыл к берегу, таща с собой взрослого человека. Он не запыхался, не устал, не покраснел, не промок.
— Как ты? — На удивление, в его голосе появились нотки беспокойства. Будто бы ему и впрямь было не все равно, умерла бы я на той яхте или нет.
— Я… я ничего не понимаю…
— Задай мне вопросы. Я отвечу на все. Но перед этим, вот, — он протянул мне плед, в который я без каких-либо возражений закуталась. Еще чуть-чуть и меня бы начало потряхивать от холода, несмотря на довольно погожий, летний день.
— Как… как…
— Как убили твоего жениха?
— Да… и это тоже…
— Он богатый и влиятельный человек, разумеется, у него были конкуренты. Причем не только в бизнесе, родня у него тоже была такой себе. Много желающих было оттяпать себе кусок от многомиллионной корпорации.
— Черт возьми…
— Вставай, идем, остальное расскажу по пути.
— Куда?
— Как куда? Домой, конечно же.
По пути домой, как выразился Ник, он рассказал мне, что наблюдал за мной и Максом все это время. И пришел, чтобы спасти меня, когда все резко пошло под откос.
— Ты знал, что так и будет?
— Нет. Конечно, нет, — на несколько мгновений мне показалось, будто он обижен самой формулировкой вопроса, но я быстро откинула эти мысли. Сейчас было не до них. — Я никогда не контролирую сам процесс, только задаю начало исходя из пожеланий клиента.
— Можно ли… можно ли что-нибудь сделать, как-нибудь исправить все это? — Я остановилась и махнула рукой в сторону догоравших кусков пластика в море.
— Нет, извини. Я не контролирую подобные вещи. Слежу, чтобы все было в порядке. Если в течение года все хорошо, я ухожу. Если грозит непосредственная опасность, как тебе сейчас — то прихожу и спасаю.
— А Макс?
— Он не мой клиент.
— Что вообще является реальностью?! — вскричала я, теряя остатки самообладания.
— Вот.
Ник щелкнул пальцами и мы оказались на пороге моей квартиры. Она была опечатана за неуплату, а все мои немногочисленные вещи в коробках оказались вынесенными на лестничную площадку. Сверху одной из них лежала сегодняшняя газета, заголовок которой гласил: «Известный столичный бизнесмен погиб в открытом море. Причины и обстоятельства устанавливаются. Безутешная семья делит миллионы погибшего».
Обо мне не было ни слова. На фото под газетной статьей был Макс. Опять же, один. Без меня.
— Это я, — поняв мой вопрос, произнес Ник. — Когда я вытащил тебя с той яхты, я вытащил тебя и из их реальности. Никто не узнает, что вы когда-то встречались или, тем более, хотели пожениться. Не будет никаких свидетельств этого. Тебя никто не видел и никто не знает.
Я промолчала. Не то, что бы мне нечего было сказать, просто… сейчас я не могла. У меня не было сил. Никаких. Вообще.
Я зло дернула липкую ленту на себя, а затем со всей силы толкнула входную дверь. Не знаю, была ли она не заперта или это магия стоявшего позади Ника, но она открылась, впуская меня внутрь.
Убогая конура, которая стала выглядеть еще хуже.
Замечательно. Принимай меня, я вернулась.
Затхлый запах вперемешку с плесенью и пылью ударил в нос. Кажется, здесь никто не убирался с тех пор, как я ушла на собеседование.
— Хозяйка выставила твои вещи только сегодня. До этого Нина платила за квартиру в надежде, что подруга вернется домой. Для все — ты пропала без вести.
Класс. Вот, до чего я дошла, выпивая с рыжим мужиком, который ведь явно был нечестью! Я с первых минут чувствовала это, ощущала каждой клеткой своего тела. И вот, пожалуйста, полюбуйтесь мной теперь. Доказательства были на лицо! Полгода сказочной жизни и у меня все отняли. Вернули обратно, выдернув из чудесного мира, в котором я готова была проживать до своего последнего вздоха.
Впрочем, постойте-ка, погодите, а, может, это все-таки были шизофрения? Что, если я просто была больной? Оказалась где-нибудь в психушке, напичканная
