Читаем без скачивания На грани фола - Чингиз Абдуллаев

– Сделаю, – кивнул Веземан, – сегодня часам к шести. Вы сможете зайти ко мне в номер. Или лучше мне принести вам этот список?

– Я зайду сам, – решил Дронго. – Только пусть это будет подробный список, с указанием имен и возраста всех прибывших.

– Обязательно, – кивнул тренер. – Вы считаете, что можно вычислить этого отравителя?

– Не по списку, конечно, – улыбнулся Дронго, – но я таким образом хотя бы познакомлюсь со всеми подозреваемыми.

– Может, тогда лучше дать вам диск с членами нашей команды и добавить туда нескольких прибывших с нами людей? – предложил Веземан. – Там все указано гораздо более подробно.

– Так и сделаем, – решил Дронго, – я зайду к вам и возьму диск.

Через несколько минут они прибыли на место. Футболисты, обмениваясь шутками, выходили из салона автобуса. Погода была прекрасная, около тридцати градусов по Цельсию, но чувствовалась некоторая прохлада, с моря дул легкий южный бриз. Кто-то осторожно дотронулся до плеча Дронго, и он обернулся. Перед ним стоял невысокий лысоватый мужчина лет пятидесяти пяти в серой майке и джинсах, с довольной улыбкой на лице.

– Здравствуйте, господин эксперт, – почти пропел Скульский, – как я рад вас видеть.

Дронго пожал маленькую руку. По описанию Веземана он сразу узнал частного детектива.

– Я даже не поверил, когда услышал вашу знаменитую на весь мир кличку Дронго, – признался Скульский, – ведь многие до сих пор не знают вашего настоящего имени.

– Разве мы знакомы? – удивился Дронго.

– Лично незнакомы, но я много слышал про вас, когда работал в московской прокуратуре, – сообщил Скульский. – Последнее ваше дело об уральском маньяке Баратове, которого вы сумели дважды вычислить и арестовать, было известно по всей стране.

– Во второй раз его не арестовали, – возразил Дронго, – он покончил с собой.

– Тем не менее именно вы его и вычислили, – напомнил Скульский. – Да и все остальные ваши расследования достаточно широко известны и в органах прокуратуры, и в органах ФСБ.

– Спасибо, – кивнул Дронго, – я не думал, что настолько популярен.

– Не прибедняйтесь, – усмехнулся Скульский. – И сюда вы наверняка пожаловали, чтобы вычислить неизвестного нам отравителя. Только не говорите, что готовите какой-то мифический отчет для Организации Объединенных Наций. Я все равно вам не поверю. Это сказки для футболистов. Когда такой специалист по расследованию тяжких преступлений появляется здесь, это не может быть случайным.

Дронго ничего не ответил. Ему не хотелось возражать, судя по всему, Скульский знал слишком много, и не хотелось выглядеть глупо.

– По-настоящему должен обидеться только один человек в нашем автобусе, – продолжал Скульский, – и этот человек – я. Ведь именно меня пригласил господин Бочкарев для розыска неизвестного отравителя. И именно я должен найти этого неизвестного предателя в рядах команды. И тут появляетесь вы. По вашему общению с этим суровым немцем, из которого невозможно выжать и пару лишних фраз, видно, что вы с ним достаточно давно и близко знакомы. Наверняка он вас и пригласил. Правда, я не уверен, что это понравится господину Бочкареву, но, очевидно, у герра Веземана есть свои причины так поступать. Наверное, ему не понравилось мое расследование, и он решил пригласить своего знакомого эксперта. Только не опровергайте мою версию, она так убедительно звучит.

Скульский был болтуном, не годившимся для роли частного детектива. Возможно, в качестве прокурора он работал достаточно неплохо. Был внимательным, опытным, дисциплинированным, в меру коммуникабельным и общительным. Но в качестве частного эксперта он явно не на своем месте и отчетливо понимает, что не может найти виновника обоих отравлений. В прокуратуре он был всего лишь фиксатором событий и добросовестным сотрудником, не хватал звезд с неба, но за двадцать восемь лет работы в прокуратуре умудрился дослужиться до государственного советника третьего класса, что означало генеральское звание, которое производило впечатление на его клиентов и потенциальных заказчиков.

Увидев Дронго, Скульский даже обрадовался, что теперь можно будет свалить возможную неудачу на другого эксперта или хотя бы разделить с ним общую ответственность. Поэтому он был так добродушен и разговорчив.

– И вам ничего не удалось узнать? – спросил Дронго.

– Ничего, кроме того, что у Руслана Гумарова двоюродный брат сидит в тюрьме, – пояснил детектив.

– Я не понял, какое отношение двоюродный брат запасного вратаря имеет к отравлениям Епифанцева?

– Нужно было проверить обоих вратарей, которые могут считать Епифанцева главным конкурентом, – пояснил Скульский. – У Третьякова, например, все нормально. Рабочая семья, отец рано умер, мать воспитывала четверых парней, он в семье младший. Все братья уже женаты, работают на комбинате, где трудился их отец. Только Игорь сумел выбраться из своего захолустья в Москву. Конечно, он мечтает стать первым вратарем, но пока еще очень молод и может подождать. Хотя меня немного насторожила его связь с некоей Лилией Шелест. Она работает в шоу-бизнесе, танцует в коллективе у известного певца… – Он назвал имя действительно популярного российского исполнителя. – Мне лично не совсем нравится эта связь, у девочки были проблемы с наркотиками…

– Вы пошли привычным «прокурорским путем», – понял Дронго, – решили таким образом проверить двух подозреваемых кандидатов. Двоих вратарей?

– Конечно, – кивнул Скульский. – А как бы вы поступили на моем месте?

– Не думаю, что его знакомая имеет отношение к травле Епифанцева, – заключил Дронго. – Но все равно вы проделали большую работу. А у Гумарова, значит, брат сидит в тюрьме, и вы думаете, что он оттуда послал сигнал своему родственнику отравить основного вратаря?

– Не нужно острить, – нахмурился Скульский, – его брата обвинили в участии в подпольных бандформированиях. А там может быть все, что угодно. Может, зная, что «Динамо» – это бывшее милицейское общество, к тому же финансируемое частично исполнительной властью Санкт-Петербурга, они таким образом задумали дискредитировать саму команду.

– Гениальное предположение, – не выдержал Дронго. – И запустили в качестве засланного казачка вратаря Руслана Гумарова, заставив его играть лучше остальных в своем Нальчике…

– Вы все время смеетесь, – обиделся Скульский. – А я пытаюсь понять, кому и зачем понадобилось травить Колю Епифанцева, и выйти на этого отравителя. Или вы думаете, что вам удастся за один день сразу его найти? Так бывает только в придуманных детективах. Пришел Шерлок Холмс – и сразу определил, кто именно отравитель… Или кто там другой? Геркюль Пуаро?

– Эркюль, – поправил его Дронго.

– Какая разница? Все равно они выдуманные персонажи из книг, а в реальной жизни так не бывает, – убежденно произнес Скульский.

– Они более реальны, чем многие живые, – возразил Дронго. – Они помогают людям жить и верить в торжество справедливости. Поэтому эти герои гораздо реальнее многих живущих в этом мире.

– Это бесполезный спор, – отмахнулся Скульский. – Мне очень интересно узнать, что именно вы можете предложить и с чего собираетесь начать. Если хотите поговорить с игроками, то это пустое – я уже беседовал с каждым по два раза. Никто и ничего не заметил. Они считают, что их вратарь просто дважды отравился, поев некачественных грибов, которые он так любит, о чем знает вся команда. А меня здесь принимали немного за придурковатого частного детектива, который пристает с непонятными расспросами.

– Может, кто-то хочет подставить Веземана? – предположил Дронго. – Эту версию вы не рассматривали?

– Конечно, я об этом думал, – согласился Скульский, – ведь отсутствие Епифанцева сказалось на игре команды в обоих случаях. Возможно, кто-то пытается убрать старшего тренера. И в этом случае главные подозрения падают на Сергея Чирко, который мог бы заменить Веземана на его посту. Но все мои расспросы наталкиваются на стену непонимания. Любой мой вопрос Чирко воспринимает как личное оскорбление. Я даже пожаловался Бочкареву, но он посоветовал мне оставить в покое второго тренера, что я и сделал. В конце концов это нужно больше Бочкареву, чем всем остальным. И именно он нанял меня для проведения этого расследования.

– У Айдамирова вы не нашли родственников в тюрьме? – поинтересовался Дронго.

– У него в семье все спортсмены, – ответил Скульский, – зэка пока не нашел. Но хочу вам сказать, что вы напрасно все время шутите и пытаетесь сделать вид, что можете найти отравителя. Все не так просто, уважаемый господин Дронго. И я почти уверен, что это именно то расследование, где ваш опыт и навыки никак не помогут найти виновника.

Он не успел договорить, так как недалеко от них остановился подъехавший «Мерседес», из которого вышли довольно плотный мужчина лет сорока пяти и молодая брюнетка в элегантном сером костюме-двойке, она была выше своего спутника на целую голову. Брюнетка показала в сторону стоявших на краю поля Скульского и Дронго.