Плата за квартиру была просрочена уже на три дня, а миссис Менерс не принимала шуток на этот счет. Он надеялся, что после вчерашнего ограбления удастся прожить без забот пару недель.
Мысли снова вернулись к складу на окраине Лондона, и нечто вроде страха коснулось его души. Кошмар и действительность смешались, и в какой-то момент он уже не знал, что произошло на самом деле, а что он себе вообразил. И не хотел этого знать.
Просто чудо, что полиция еще не появилась здесь, мелькнула мысль, но он старался не думать о полиции.
Торнхилл подошел к окну, взглянул на убогую улицу внизу и зажег спичку.
Сэм Кортвейн мертв. В это можно было поверить и не сомневаться. Торнхилл вовсе не хотел знать, как тот убит. В страшной панике он кинулся из здания. Страх все еще сидел в нем. Стоило закрыть глаза, как в памяти вставала картина вчерашнего ограбления.
Торнхилл еле слышно вздохнул. Наверное, он никогда не сможет забыть это.
Немного постояв у окна, он повернулся, натянул куртку и шагнул к двери, осторожно нашарил ручку, внимательно осмотрел коридор и только после этого покинул комнату.
В доме стояла тишина. Был полдень и, кроме Торнхилла, никого не было. Он еще раз внимательно осмотрелся, замкнул дверь и начал тихонько спускаться по лестнице, но ему не повезло.
Покрытая коркой грязи стеклянная дверь в прихожей оказалась приоткрытой, и когда Торнхилл коснулся ногой последней ступеньки, навстречу ему вышла краснощёкая, закутанная в грязный халат миссис Менерс. На ее лице лежала печать воинственности.
Вероятно, подумал Торнхилл, старая карга все время подслушивала под дверью, чтобы подкараулить меня.
— Мистер Торнхилл, — начала она своим резким, неприятным голосом, — как хорошо, что я вас встретила.
Торнхилл принужденно рассмеялся.
— Доброе утро, миссис Менерс. Прекрасный сегодня денек, не правда ли?
— Вы находите? Я думаю, мы с вами должны кое-что обсудить.
— Охотно, — кивнул Торнхилл, — только не сейчас. Простите, я должен идти…
— Это займет всего пять минут, — хозяйка сердито сверкнула глазами и быстрым движением преградила дорогу, приглашающе указав на открытую дверь своей квартиры.
Торнхилл беззвучно вздохнул и покорился своей судьбе. Он вошел в крохотную кухню, подождал, пока миссис Менерс последует за ним, и демонстративно посмотрел на часы.
— Сегодня третье, — начала миссис Менерс.
— Я знаю, — печально кивнул Торнхилл.
— И некоторые жильцы снова просрочивают.
— Я знаю, миссис Менерс, — пробормотал Торнхилл. — Я было собрался… по пути… для того…
— Ерунда, — прервала его миссис Менерс. — Они живут у меня уже полгода и не заплатили ни разу с того времени. Пора нам поговорить.
Она села на стул и подождала, пока Торнхилл займет место по другую сторону стола.
— Все это, — еле слышно начал Торнхилл, — мне тоже очень неприятно. Но мои дела в последнее время идут все хуже и хуже. Хотя, думаю, в скором времени все изменится…
— Какие дела? — неожиданно спросила миссис Менерс.
— Не считайте меня глупее, чем я есть, мистер Торнхилл. Я старуха, но у меня есть глаза и голова на плечах. Вы не работаете, а если что-то и делаете… Мне не хочется знать, чем вы занимаетесь. Я сдала вам по-настоящему дешевую комнату, но я не принадлежу к благотворительному обществу. Если ничего не изменится, я буду вынуждена вас выселить.
Торнхилл молча кивнул. Он и так собирался покинуть этот город через некоторое время. Будет большая суматоха, если обнаружат труп Кортвейна, а ни для кого не секрет, что они с Сэмом очень близко сошлись в последние недели.
— Собственно, что с вами случилось? — спросила после паузы миссис Менерс. — Вы молоды, здоровы и выглядите так, что можете хорошо подзаработать. Не хотите же вы сказать, что такой полный сил молодой человек не может найти себе работу? — Она покачала головой, встала и подошла к плите, чтобы принести две чашки кофе.
Торнхилл начал отказываться, но миссис Менерс молча поставила перед ним чашку и подарила ему такой ехидный взгляд, что он не рискнул спорить.
— Я давно обдумывала, как должна с вами поступить, — продолжала она. — По-видимому, самым простым было бы спустить вас с лестницы, но может быть, я смогла бы вам помочь.
Торнхилл проглотил вместе с кофе колкое замечание, вертевшееся у него за языке. Если бы старая карга знала, как ему противны ее повадки! Но он взял себя в руки и сделал вид, будто бы с интересом слушает.
— Знаете, мистер Торнхилл, у меня есть свояк, который держит маленькую автомастерскую. Я могла бы поговорить с ним. Работа тяжелая, но вы бы хорошо зарабатывали и…
— Она насторожилась, подалась вперед и указала на руку Торнхилла. — Что вы сделали со своей рукой, мистер Торнхилл?
Торнхилл проследил за ее взглядом и, увидев свою руку, непроизвольно вздрогнул.
Его правая рука была серой.
Он зажмурился, изумленно поднял руку и для проверки пошевелил пальцами. Рука вела себя нормально, он мог ею двигать. Но она была серая, как пластик, а ногти выглядели, точно нарисованные.
— Я… Поэтому я и хотел срочно пойти к врачу, — пробормотал Торнхилл.
Миссис Менерс окинула его недоверчивым взглядом и снова опустилась на стул. Дружелюбие исчезло с ее лица.
— Будем надеяться, ничего заразного, — сказала она. — Я бы не хотела иметь в своем доме инфекционного больного, мистер Торнхилл.
Торнхилл покачал головой и инстинктивно спрятал руку под стол.
— Это не страшно, — быстро сказал он.
— Не страшно? — Миссис Менерс встала и торопливо пошла к двери. — Но выглядит не так уж безобидно, мистер Торнхилл.
Торнхилл тоже поднялся.
— Это не заразная болезнь, миссис Менерс. Я… я работал с химикатами. Врач уже справляется с этим.
— Надеюсь, мистер Торнхилл, — холодно сказала миссис Менерс. — Я не хочу, чтобы в моем доме…
— Вы правы, миссис Менерс, но вам не нужно ни о чем волноваться, — перебил ее Торнхилл. — Через пару дней все будет в порядке.
— Лучше я пока обожду со свояком.
Торнхилл облегченно вздохнул.
— Хорошо, миссис Менерс. Я скажу, когда моя рука придет в полный порядок. А вопрос с квартирной оплатой я сегодня же вечером урегулирую.
Он попрощался коротким кивком, покинул квартиру и через мгновение оказался на улице.
Мысли теснились в страшном беспорядке. Он быстро прошел по улице, завернул в подворотню и лишь там рискнул вытащить руку из кармана.
Сердце болезненно екнуло, когда он внимательно рассмотрел ее. В мутном полумраке подворотни кожа слегка блестела. Торнхилл засучил рукав, отвернул манжет рубашки и занялся осмотром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
