по нашим торговым интересам и по благополучию моего народа, и я направил жалобы в Совет Ландсраада.
– Откуда нам знать, что ваша предполагаемая коммерческая активность не является способом финансировать движение Союза Благородных? – спросил Колона.
Тулл возмутился.
– Откуда мы вообще могли знать, что Фаусто Верден – изменник? Ни я, ни другие члены Ландсраада до сих пор так и не увидели никаких доказательств этого, хотя с момента уничтожения дома Верденов прошло уже довольно много времени.
Он едва сдерживал гнев.
Колона продолжал соблюдать беспристрастный нейтралитет. Он тоже скептически относился к подозрениям в отношении виконта, но сардаукар не имеет права высказывать сомнения в обоснованности полученных от императора приказов.
– На мой взгляд, доказательств достаточно.
Теперь Тулл окончательно перестал сдерживать раздражение и злость.
– Всех тех людей убили без суда, без представленных доказательств, без права на апелляцию, а теперь вы полагаете, что мне вполне достаточно вашего слова?
– Это слово Императора, – произнес Колона, заканчивая разговор.
Они ели и пили молча. Тулл, не скрывая горечи и подавленности, наконец сказал:
– Расследуйте это дело, как считаете нужным, полковник-баши, но никаких признаков мятежа вы не найдете. – Он отодвинул блюдо, давая понять, что обед окончен. – Если, конечно, не сфабрикуете их.
Колона снова ответил безупречно:
– Мы сардаукары.
Это не являлось откровенным отрицанием, но Колона хотел, чтобы собеседник понял его именно так.
Офицер покинул изысканный замок и вернулся на стоявший в космопорте корабль, где размещался его полевой командный пункт.
Войска оставались на Элегии в течение четырех суток, выискивая свидетельства мятежа, но не нашли ни одного, даже косвенного, доказательства. Джопати Колона втайне испытал невероятное облегчение.
* * *
Для того, чтобы быть хорошим вождем, надо неформально – и постоянно – оценивать психологическое состояние тех, кто тебя окружает.
Напутствие Муад’Диба
«Я управляю, но я ничем не управляю», – думал Пол – юный наследник, на плечи которого легло бремя герцогской власти.
В четырнадцать лет ему пришлось одному играть эту непростую роль. В отсутствие отца он принял на почти детские плечи непомерный груз ответственности. Хотя он и понимал, что должен временно действовать и поступать, как герцог, Пол не мог постичь, что произошло между его родителями. Почему Лето и Джессика так поспешно и разными путями покинули его?
Ранним туманным утром юноша стоял на стене Каладанского замка, старинной, не имевшей теперь никакого оборонительного значения, и смотрел на море, с которого дул холодный пронизывающий ветер.
Он призвал четырех ближайших советников и наставников. В отсутствие герцога Лето Пол нуждался в их указаниях, чтобы понять, по каким эталонам выстраивать власть и утверждать свой авторитет, но при этом он от души надеялся, что никакой кризис не поразит Каладан за это время. Эти четверо помогут ему справиться с ролью властителя.
Он всегда смотрел на Сафира Хавата, Гарни Холлика, Дункана Айдахо и доктора Юэ как на учителей и наставников. Несмотря на то что Пол – наследник герцога, они могли ругать его, критиковать и поправлять, если видели, что он совершает роковую, гибельную ошибку. В другое время юноша мог положиться на мудрость матери, но леди Джессика тоже покинула его…
Пол не понимал, что случилось.
Перед отлетом на Кайтэйн герцог стал хмурым и немногословным; его явно что-то беспокоило, и это, в свою очередь, сильно тревожило юношу. Происходило что-то неприятное, и при этом юноше не дали ответы на мучившие его вопросы. Отец и раньше отлучался с планеты, в самый последний раз на императорское празднество на Оторио – но все руководство и управление оставалось в его руках. Да, номинально Пол становился действующим герцогом, но мать всегда была при нем столпом мудрости, и никто не высказывал опасений по поводу кризиса власти и правления.
Но теперь мать покинула его.
Пол смотрел на море с зубчатой стены, вспоминая поколения Атрейдесов, которые отсюда правили страной. За его спиной молча стояли другие, те, кто очень хотел знать, что он собирается делать. Пол заговорил, не отрывая взгляда от рваных туч, гонимых порывистым ветром:
– Мои родители покинули Каладан, и теперь я – действующий герцог Каладана. Я впервые должен один играть эту роль.
– Не один, юный наследник, – возразил Дункан Айдахо. – Мы здесь и готовы поддержать вас.
Пол повернулся к ним.
– Исполните ли вы любой приказ, который я отдам?
– Так точно, юный наследник, – отозвался воин-трубадур Гарни Холлик, не расстававшийся с бализетом и всегда готовый сыграть на нем или процитировать подходящее место из оранжевой Католической Библии. – Если, конечно, вы не прикажете нам броситься со стены в море!
Пол сохранил серьезность, сделав вид, что не заметил шутку.
– Даже это, Гарни. Что, если ситуация сложится именно так? Послушайте, я не шучу. Если я герцог, то станете ли вы исполнять мои приказы и распоряжения так же, как исходящие от моего отца?
Дункан подошел ближе. Мастер меча имел грозный и устрашающий вид, но являлся одним из самых близких друзей Пола.
– Конечно. Мы умрем за дом Атрейдесов, – коротко поклонился он.
– Но умрете ли вы за меня?
Несмотря на серьезность вопроса, Дункан позволил себе улыбку.
– Без всяких вопросов. Вы – это дом Атрейдесов. Но если мы останемся верны долгу, то, надеюсь, в этом не возникнет необходимости.
Он на голову возвышался над Полом, волосы его темными кудрями падали на плечи, а в глазах блестело любопытство.
Посмотрев на Сафира Хавата, Пол заметил, что старый воин-ментат раздумывает, проигрывая в голове вопрос, рассчитывая возможности и оценивая тактику Пола.
– Занимаетесь ли вы самостоятельно тренировочными упражнениями и мыслительными упражнениями, юный наследник? Не хотите ли поменяться ролями со своими наставниками?
Пол внимательно посмотрел на ментата.
– Вы согласны с тем, что они сказали?
Суровый старик, кажется, погрузился в ментальные проекции.
– Как и все здесь присутствующие, я готов верно служить вам, как служил вашему отцу, а до него старому герцогу. Мы поклялись в верности Дому Атрейдесов. Мой долг давать вам советы, но мой долг и повиноваться вам.
Единственным, кто продолжал хранить многозначительное молчание, оставался доктор школы Сукк, выглядящий больше озадаченным, чем встревоженным. Доктор Юэ был меньше ростом и не отличался таким мощным телосложением, как трое остальных, он не умел сражаться как воин. Его длинные собранные в хвост волосы охватывало серебряное кольцо. Вытатуированный на лбу бриллиант свидетельствовал, что Юэ прошел самую высшую подготовку в своем деле. Будучи придворным лекарем дома Атрейдесов, он лечил синяки и ссадины Пола, а не так давно даже спас ему жизнь, когда Пол отравился лунной рыбой. Юэ, в отличие от более экспансивных советников, всегда держался чопорно и официально.
Доктор стоял у амбразуры бойницы, откуда древние солдаты обстреливали неприятеля из луков и арбалетов. Пол положил руки на плечи Юэ и надавил на них. Он продолжал, даже почувствовав, что доктор напрягся.
– А вы, доктор Юэ? Вы выполните мои распоряжения независимо от того, что я прикажу как действующий герцог?
– Если
