Или взять ту историю с царём Сусанусом, жившим тысячу лет назад. Его армия, согласно легенде бесследно пропавшая при очень таинственных обстоятельствах, одним прекрасным днём вышла из леса в полном здравии и осадила первый попавшийся на пути город. Как утверждали сами вояки, они блуждали по лесу всего несколько дней. Дело по счастью удалось решить миром, не доведя до кровопролития. Хотя Сусануса и его генералов пришлось долго убеждать, что на дворе вовсе не тысяча двести третий год от сошествия на землю Золотого Орла. Что рабство морально устарело и уступило передовому крепостному праву. И что человеческие жертвоприношения вышли из моды. Если очень хочется, можно сжечь ведьму на костре. Но не более!
Обычной нечисти, как и аномалий, на западных окраинах тоже хватает. Стоит крестьянину зайти в лес, а за право съесть его уже дерутся сразу оборотень, вампир и какой-нибудь вурдалакус. Пока они выясняют отношения, привыкшие ко всему крестьяне успевают набрать полные лукошки грибов и ягод, хорошенько выспаться, прибить дубиной израненного победителя и благополучно вернуться домой.
Да, огромное число нечисти и банальный естественный отбор привели к тому, что местные справляются с нечистой силой не хуже бывалых экзорцистов. Широкую известность получил случай, когда два вампира решили полакомиться маленькой девочкой, заблудившейся в лесу. Та отмутузила их корзинкой с пирожками так, что упырей пришлось в буквальном смысле отскребать от земли. Правда, как позже выяснилось, девочка оказалась совсем не девочкой, а могучей волшебницей лет ста от роду, застрявшей в детстве из-за проклятья. Но сам факт, сам факт!
Ну и куда без разномастных колдунов, ведьм и шаманов? Эти слетаются на западные окраины со всех частей света, словно мухи на кусок мяса в жаркий день. Место, где государственные и физические законы работают через раз, где инквизиторы не схватят за шиворот, где руки развязаны и никто не зудит над ухом о морали… не мечта, а сказка! Хочешь заниматься наукой и изучать аномалии? Хочешь лечь на дно лет эдак на сто пятьдесят в уютном кристалле души? Хочешь просто подзаработать деньжат? Милости просим, местным глубоко плевать, какое у тебя прошлое (если, конечно, в нём не фигурирует кругленькая сумма за твою голову), главное, что ты умеешь и чем полезен. Только держись подальше от охотников за головами — этих на западных окраинах тоже пруд пруди.
Согласно банальным законам логики западные окраины должны были давно либо утонуть в хаосе и беззаконии, либо превратиться в безжизненную пустошь. Но на это даже намёка нет. Западные окраины продолжают жить вопреки логике и здравому смыслу. В них царит своя особая гармония.
Питает её кровь слабых, а поддерживает сила победителей.
…На земле корчится от боли седоусый рыцарь. Агония волнами сотрясает его тело с ног до головы. Из глаз, ноздрей и ушей стремительно бегут красные ручейки, даже не думая останавливаться. Словно выброшенная на берег рыба он бесшумно открывает и закрывает рот, пытаясь то ли закричать, то ли глотнуть воздуха.
Над воином стоит древний сгорбленный старик в накидке, сшитой из вороньих перьев. В правой руке он держит посох, увенчанный бычьим черепом, левой неспешно водит перед лицом, словно разгоняя дым. Морщины на его грубом, словно высеченном из камня лице разглаживаются, в глубоко посаженных мертвых глазах изредка мелькают искры. Седые, сосульками свисающие со лба волосы стремительно темнеют, приобретая цвет воронова крыла.
— Ах-х-х, — протянул колдун, облизывая потрескавшиеся губы кончиком языка. — Как хорошо-о-о-о… Лакомство…
Старый рыцарь последний раз выгнулся дугой и обмяк. Боль покинула его глаза, оставив вместо себя лишь пустоту.
Колдун, словно очнувшись ото сна, разочарованно пошамкал губами.
— Если это был ваш лучший воин, то я не впечатлен.
Он бросил взгляд исподлобья на группу хорошо вооруженных рыцарей, ощетинившихся мечами и копьями поверх щитов. Они с ужасом смотрели на гибель своего товарища, но долг и выучка пока что брали верх над страхом. Плотным кольцом воины окружали карету с занавешенными окнами. Кто бы или что бы не находилось в ней, бойцы намеревались защищать это ценой жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Все лошади, принадлежавшие маленькому отряду лежали на земле мертвые — и запряжённые в карету и те, на которых ехали рыцари. Колдун убил животных в первую очередь, сразу лишив своих жертв надежды на спасение.
Чародея и рыцарей со всех сторон окружал звероватого вида люд. Большинство сжимали в руках ножи и дубины, некоторые целились в солдат из луков. Несколько самых здоровых разбойников носили кожаные доспехи, остальные довольствовались откровенным рваньем. Большинство являлись людьми, но также присутствовало несколько орков и гоблинов.
— Ворон, чаво мы медлим? — обратился к чернокнижнику один из разбойников, одноглазый здоровый детина. Над прочим сбродом он возвышался словно столетний дуб над лесом, даже орки на его фоне казались мелковатыми.
— Давай их кончать уже! — детина с наслаждением провел языком по зазубренному лезвию огромного топора. — Я уже целую неделю никому кровушку не пускал!
— Спокойно, Жбан, — сверля взглядом карету, ответил колдун. — Они никуда не уйдут.
— Не, ну Ворон! Так не годица! — заворчал громила и кивнул на убитого старого воина. — Ты вон свое получил, насосался… чего-то там. Мы тоже хотим повеселица!
Ворон резко повернул голову в его сторону. Под взглядом мёртвых глаз колдуна громила втянул голову в плечи и словно уменьшился в размерах.
— Не, ну ты че, я ж ниче, ниче не говорю, — пробормотал Жбан. — Ты главный, эт все знают. Просто ты ж обещал!
— Вы получите своё, — Ворон снова перевёл взгляд на карету. — Нам щедро заплатили за убийство этих людей. Все деньги забирайте себе. Мне нужна только одна безделушка в этой карете.
Он двинулся к рыцарям, с каждой секундой ускоряя шаг. Те направили в его сторону острия копей и мечей, намереваясь дорого продать свои жизни.
Из-за поворота вышли два оборванца — долговязый старик в рубашке и трусах по колено и черноволосая девица в разорванном плаще на голое тело.
Вместо того чтобы тут же развернуться и быстренько уйти, как поступило бы большинство разумных людей, оборванцы что-то весело закричали и шустро побежали к разбойникам, размахивая руками.
Чернокнижник даже не взглянул в их сторону. Он что-то бормотал себе под нос, и за его спиной медленно распрямлял крылья огромный призрачный ворон.
— Эт чё ещё за чудики? — удивился один из разбойников.
— А девка ничего, — оценил Жбан, глаза которого плавно двигались то вверх, то вниз. — Я её себе заберу.
Остальные разбойники возмущённо загомонили — каждый считал, что уж он-то найдёт «ентой девке» лучшее применение!
— Цыть! — парой целебных подзатыльников Жбан навёл порядок. — Сначала работа, бабы потом!
И тут оборванцы, наконец, добежали…
Помятые, не выспавшиеся и злые Парацельс и Геренд плелись по торговому тракту, окружённому с двух сторон стеной деревьев. В лица били лучи восходящего солнца, уши разрывались от весёлых птичьих трелей… в общем, природа делала всё, чтобы подпитать ненависть к себе.
Олин плюс — голод деловых партнёров не терзал. Каждый держал в руке поджаренный, частично обглоданный окорок, немного похожий на волчью лапу.
— Ты точно не можешь перенести нас в свою башню? — спросил Геренд, двигая челюстью.
— Я ж объяснял, — проворчал архимаг, держась свободной рукой за голову. — Мне нужны зелья и лаборатория. «Налегке» заклинание телепортации у меня получается только по пья… после долгой концентрации и медитации. А какая концентрация при похмелье?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тогда призови какого-нибудь духа, и пусть он нас тащит до твоей башни.
— Еще раз напоминаю, — устало произнёс архимаг. — Я алхимик. Всякие духи и им подобное — это не ко мне.
— Ну наколдуй хотя бы перекусить! — взмолился бывший вампир.
Парацельс задумался. На самом деле он легко бы создал что-нибудь съестное или призвал духа. Но после вчерашнего фиаско ощущал неуверенность в своих силах. Вдруг опять что-то пойдёт не так? Одно дело вурдалакусов гонять, другое — работать с материей, лепить из неё что-то удобоваримое. Сам он ошибку, если такая случится, переживёт. А если пострадает бесценный «вампироэльф»? Он пригодится, над ним ещё экспериментировать…
