– Отвергаешь, предлагай, – резко бросила в ответ. Мне вот ничуть не до смеха. Я человека убить собиралась. Да, он тот еще козел и человеческого в нем мало, но все же. До этого и мухи не обидела, всех брошенных городских песиков подкармливала, а соседскую кошку, поломавшую лапку, выходила. Вот такой с меня боец! Поэтому Сай должен научить меня быть сильной и сражаться наравне с мужчиной. Уверена, все получится. Упорный труд и терпение всегда приносят свои плоды.
– Испокон веков женским оружием считался яд и, если…
– Точно! – подскочила, но тут же была прибита обратно к постели сильной рукой.
– Не шевелись и приподними живот, обмотаю, – подчинилась и полностью отдалась рукам заботливого чудища. Мысли пошли в пляс. Надо достать смертельный яд, проникнуть в дом инквизитора и подлить ему в пищу отраву. И пусть потом ищут преступника. По сути, меня уже не существует. Подписан указ о моем сожжении. Псы видели, как на меня напал волк. Так что для всего Валаама я уже труп. Прекрасно!
– Отдыхай. Поговорим об этом, когда выполнишь свое первое задание, – расправил рубаху и накрыл меня простыней.
Глава 6
По приказу чудища я весь день провела в постели и чуть не одурела от скуки. Иногда тайком вставала и подходила к мутному окошку. Всматривалась во двор и ждала возвращения Эгри. За это время успело стемнеть, а волк так и не вернулся. Тревожно как-то за зверя. Да и Сай куда-то подевался. В последний раз заходил ко мне в обед. Молча накормил, напоил и задумчивый ушел. Все мои попытки поболтать не увенчались успехом. Пришлось снова вернуться в кровать и набраться терпения.
С приходом ночи мое внимание захватил горящий очаг, который мягко подсвечивал замкнутый сундук. Интересно, что такого ценного хранит в нем чудовище, если запирает на ключ, обитая в одиночестве посреди Темного леса? Я перевела взгляд на меч и успела представить, как обрубаю замок и открываю таинственный сундук, а там… Эх, когда-нибудь любопытство меня погубит!
Сражаясь с тягой пошарить по чужим вещам, вспомнила самый счастливый день в своей никчемной жизни. Тогда лето в Валааме выдалось особенно жарким. На небе ни облачка, воздух спертый, горячий, оплавляющий. Было до того невыносимо, хоть плачь, но я проработала несколько часов на улице, выполняя задания злобной экономки. Едва не расплавилась от лучей полуденного солнца, раскраснелась вся, обливаясь потом. А когда пытка закончилась, вернулась в комнату, напилась воды и упала без сил на кровать. Пролежала так до самого вечера и пришла в себя только когда освежилась в тазу с холодной водой. Скрутила влажные волосы дулей на затылке, поправила фартук и вышла в коридор, где сходу столкнулась с любимым.
О! Люций был безупречен в своей неземной красоте. А еще я заметила, как шальным хмельным блеском горят его карие глаза. Сцапал меня в охапку и обдал жаром дыхания кожу у мочки уха. Зашептал что-то несвязное, поднял меня на руки и потащил на задний двор на глазах прислуги.
Я смеялась, делая вид, что вырываюсь, но крепкие руки плотно сомкнулись на моей талии. От тесных оков любимого я сходила с ума, и было все равно, куда и зачем он меня несет. Лишь бы продолжал, не отпускал, не вздумал уйти. Взволнованная и всклокоченная неожиданной прытью Люция, улыбалась и смущенно опускала взгляд. А когда увидела амбар, в котором мы часто уединялись на мешках с зерном, и вовсе забыла, как дышать. Через полуразобранную крышу хорошо просматривалось небо, и любоваться им было одно сплошное удовольствие, особенно, когда сидишь на коленях у обожаемого мужчины. А в этот вечер круглая луна светила особенно ярко в чистоте синего неба в окружении мерцающих огоньков звезд.
Он внес меня внутрь и по привычке усадил себе на колени. Достал из кармана фляжку, сделал пару глотков, скривился от крепости напитка и протянул мне. Выпить что-то крепче чая мне удавалось редко, поэтому не отказывалась, когда он мне предлагал. Я любила то легкое ощущение эйфории, которое дарила настойка на вишневой косточке, а еще мне нравился ее сладкий вкус и аромат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Люций проследил за тем, чтобы я выпила не меньше трех больших глотков, и рассмеялся, когда я закашлялась и вернула ему фляжку. Алкоголь приятно раскрывался вкусом во рту и обжигал горло. Сходу дурманил разум и расслаблял мышцы тела.
– У меня для тебя кое-что есть, – снова полез рукой в карман брюк и выудил божественно сверкающее в свете луны ожерелье. Круглые камушки, обрамленные золотом, красиво переливались гранями. Глаз не отвести!
– Это мне? – не могла поверить, что такая красота украсит мою шею, но он с улыбкой кивнул и застегнул ожерелье на моем затылке.
С благоговейным трепетом я коснулась кончиками пальцев драгоценных камней. В порыве благодарности накинулась на Люция с поцелуями. Овила крепкую мужскую шею руками.
Вкус вишневой косточки ощущался на его языке и ввергал меня в безумие страсти похлеще самой настойки. Дыхание обрывалось, сердце выпрыгивало из груди, а по всему телу расползался пожар.
Люций никогда еще так откровенно меня не касался. Его руки были везде. Горячие ладони умело проникали под одежду, сжимали ноющую от вожделения грудь. Проходились по торчащим вершинам сосков. И всем своим нутром я желала ему отдаться, изнывала от вожделения, но остановил остаток здравого смысла. Я отстранилась, чувствуя почти физическую боль от пустоты между нашими разгоряченными телами. Тяжело вздохнула.
– У меня есть только честь и кроме нее больше ничего, – озвучила жестокую правду. Сиротка-прислужница без денег и собственного угла могла рассчитывать лишь на брак с конюхом или, если повезет, с местным кузнецом. А если растерять и честь, то печальная судьба распутной девки, которую никто не возьмет замуж, обеспечена. Я останусь одна. Без семьи и детей. Что может быть ужаснее? – Я не могу, ты же знаешь.
– Посмотри, Синти, – указал он пальцем в небо. – Я люблю тебя, как отсюда до луны, – я посмотрела на круглое светило и заулыбалась. Сердце зашлось галопом от переполняющих чувств. – Придет время, и мы поженимся, обещаю, – покрыл мою шею поцелуями, мягкими губами касаясь контура ожерелья. Залез ладонью под юбку, и я пропала…
– Какая же дура, – шепнула себе под нос, возвращаясь из воспоминания в реальность, и отвернулась от очага к стене. Уставилась в узкий просвет между бревен и замотала головой. – Как до луны… Ты серьезно на это купилась? – продолжала себя корить за непроходимую глупость. – Тупая девка с растоптанным сердцем, – ощутив, что глаза защипало от стремящихся выплеснуться слез, сомкнула веки и заставила себя уснуть. Благо, сон быстро унес меня по темной реке в забвение, и я не успела нарыдаться до опухших глаз.
Утро началось со звука копающей землю лопаты. Я тут же подскочила, наспех избавилась от травяных примочек и вышла на крыльцо. Сощурилась от яркого солнечного света, а когда глаза к нему привыкли, отыскала взглядом источник звука.
Неподалеку от запретной лачуги Сай орудовал лопатой, а рядом с ним сидел Эгри. И тут я заметила за довольно высокой пирамидой накиданной земли торчащую бледную руку.
Шокированная догадкой, побрела босая по двору. Тихо подкралась к чудовищу, но волка так просто не проведешь, он уже заметил мое присутствие и активно завилял хвостом, затронув им хозяина.
– Что-то ты сегодня рано, – Сай перестал копать и обернулся. – Иди, подожди меня в доме. Приберусь за Эгри и вернусь, – указал взглядом на хижину.
Но я не собиралась уходить! Ничего не ответив, подбоченившись, обошла выкопанную глубокую могилу и остановилась напротив насыпи, за которой лежало обнаженное мужское тело. Распахнутые глаза застыли стеклом в предсмертном страхе. Живот вспорот звериными когтями, а внутри…
– Иди в дом, говорю, – Сай накрыл мужчину от груди до коленей какой-то тряпкой, но я успела увидеть, к чему приводит встреча с «милым» питомцем хозяина леса.
Но поразило меня не это. Я узнала мертвеца. Разве можно забыть лицо того, кто сдирал с тебя одежду и жадно раздвигал ноги, чтобы надругаться?
