Читаем без скачивания Братство рун - Михаель Пайнкофер

— Вот видите. — Облегчение отразилось на лице Джона Слокомбе.

— Впрочем, — возразил сэр Вальтер, — я не знаю, как Джонатан мог бы перевалиться через балюстраду. Как вы видите, шериф, перила доходят мне почти до самой груди, а я был задуман моим творцом с достаточным ростом. Бедный Джонатан на голову ниже меня. Как же тогда мог произойти несчастный случай, при котором он головой вниз полетел с балюстрады?

На лице шерифа снова отразилась бурная работа мысли, его челюсти заметно задвигались. Он глубоко набрал в легкие воздух, чтобы ответить, но вдруг что-то вспомнил. Тихо бормоча себе под нос, он поднялся по лестнице, присоединился к сэру Вальтеру и заговорил с ним, как заговорщик, приглушенным голосом.

— Я пытался убедить вас оставить в покое труп, сэр, и у меня есть на то свои причины. Судьба бедного юноши и без того уже печальна, так не лишайте же его вдобавок ко всему и спасения его души.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу этим сказать, сэр, что вы и я отлично знаем, что молодой господин Джонатан не мог свалиться с этой балюстрады, но нам лучше держать при себе наше знание. Вам известно, — он указал взглядом на аббата Эндрю, который стоял внизу возле трупа и молился, опустив голову, — что церковь отворачивается от тех, кто отказался от величайшего подарка Творца.

— Что вы имеете в виду? — Сэр Вальтер испытывающе посмотрел на покрасневшее от алкоголя лицо шерифа. — Вы хотите сказать, что бедный Джонатан покончил жизнь самоубийством?

Он произнес это громко, словно намеренно, но аббат Эндрю, казалось, не услышал его. Священник стоял и дальше в смиренной позе и совершал молебен о спасении души Джонатана.

— Я знал с того момента, как вошел в библиотеку, — возразил Слокомбе, — но я держал при себе свое мнение, чтобы не лишить юношу подобающего погребения. Подумайте о его семье, сэр, о позоре, который им предстоит пережить. Не разрушайте память о вашем ученике, выставляя на свет правду, которой следует быть погребенной.

Вальтер Скотт посмотрел глубоко в глаза человеку, отвечающему в графстве за исполнение закона и обеспечение порядка. Прошел некоторый промежуток времени, который Джону Слокомбе показался вечностью, после чего вежливая улыбка скользнула по губам сэра Вальтера.

— Шериф, — сказал он тихо. — Я понимаю, что вы хотите мне сказать, и я ценю вашу, — он сделал небольшую паузу, — деликатность. Но Джонатан Мильтон ни в коем случае не совершал самоубийства. В этом я могу поклясться в любое время.

— Почему вы так уверены? Он постоянно проводил время напролет один, или не так? У него не было друзей, и, насколько мне известно, его ни разу не видели ни с одной девушкой. Что мы знаем о вещах, которые разыгрываются в больном сознании?

— Сознание Джонатана не было больным, шериф, — возразил сэр Вальтер. — Оно было совершенно трезвым и здоровым. Я прежде редко встречал студента, который бы с таким рвением и воодушевлением справлялся с поставленной перед ним задачей. Вы хотите убедить меня, что он намеренно перепрыгнул через эти перила, чтобы покончить счеты с жизнью? Здесь библиотека, шериф. Джонатан жил ради изучения истории. Он бы не умер из-за этого.

— А как вы тогда объясните то, что произошло? Разве не вы говорили сами раньше, что юноша ни в коем случае не мог упасть с лестницы?

— Очень просто, шериф. То, что Джонатан не сам свалился с верхней галереи, не должно обязательно означать, что этого не произошло.

— Я не понимаю…

— Знаете, шериф, — сказал сэр Вальтер и изучил Слокомбе ледяным взглядом, — думаю, что вы очень хорошо знаете, куда я клоню. Я исключаю, что это был несчастный случай, который стоил несчастному Джонатану жизни, и я не могу также поверить, что он сам покончил с собой. Итак, остается только одна возможность.

— Убийство? — шериф произнес ужасное слово так тихо, что его было едва слышно. — Вы полагаете, ваш ученик был убит?

— Логика не оставляет другого вывода, — ответил сэр Вальтер, и горечь звучала в его голосе.

— Какая логика? Вы высказали только предположение, сэр, или не так?

— Для меня допустим только один вывод, — сказал сэр Вальтер и взглянул на бездыханное тело своего ученика внизу. — Джонатан Мильтон умер сегодня ночью жестокой смертью. Кто-то столкнул его вниз с балюстрады.

— Этого не может быть!

— Почему не может, шериф? Потому что это создает вам работу?

— При всем уважении, сэр, я протестую против этого заключения. После того как я услышал, что произошло, я без колебания поспешил сюда, чтобы выяснить обстоятельства смерти Джонатана Мильтона. Я знаю мои обязанности.

— Тогда и выполняйте их, шериф. Для меня ясно, что здесь было совершено преступление, и я ожидаю, что вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы его раскрыть.

— Но… этого не может быть. Это просто невозможно, вы понимаете? С тех пор как я здесь шериф, ни разу в графстве не совершалось убийство.

— Тогда вам следует пожаловаться убийце Джонатана, что он не придерживался этого правила, — возразил сэр Вальтер едко. — Я со своей стороны не успокоюсь, пока не выясню, что действительно здесь произошло. Кто виновен в смерти Джонатана Мильтона, тот поплатится за это…

Скотт перешел с шепота на обычную силу голоса, так что теперь и внимание отца Эндрю было привлечено. Монах взглянул на него вверх, и сэру Вальтеру показалось, что он прочитал понимание в выражении его лица.

— Пожалуйста, сэр, — сказал шериф Слокомбе, чей голос теперь походил на мольбу. — Будьте благоразумны.

— Я никогда не был неблагоразумным, мой дорогой шериф, — заверил его сэр Вальтер.

— Но что вы задумали теперь предпринимать?

— Я велю изучить дело. Кому-то, кто не так боится правды, как вы.

— Я сделал то, что считал верным, — защищался Слокомбе, — и я по-прежнему верю, что вы ошибаетесь. Нет никакой причины оповещать гарнизон.

Сэр Вальтер, который уже повернулся, чтобы снова спуститься вниз, обернулся.

— Правда? — поинтересовался он резко. — Правда, что вы боитесь, шериф? Что я оповещу гарнизон и передам командование здесь англичанам?

Шериф ничего не возразил, но смущенный взгляд, который он бросил на пол, выдал его.

Сэр Вальтер вздохнул. Ему была известна проблема. Офицеры британских гарнизонов, обеспечивающих мир в стране и выполняющих функции полиции, часто вели себя крайне заносчиво. Высокомерие, с которым они обращались со своими шотландскими коллегами, было печально известно. Как только они брались за какое-либо расследование, шерифу было практически нечего сказать.

В бытность свою шерифом Селкирка Скотт неоднократно имел дела с капитанами гарнизона. Почти все они кипели негодованием из-за того, что их послали на сырой север, и населению не раз приходилось испытывать на себе последствия этого негодования. Поднять гарнизон означало взбаламутить весь Келсо.

— Вам не следует беспокоиться, шериф, — сказал сэр Вальтер тихо. — Я не намереваюсь извещать гарнизон. Мы сами попытаемся выяснить, что произошло с несчастным Джонатаном.

— Но как, сэр? Как вы хотите это сделать?

— С острым даром наблюдения и трезвым разумом, шериф.

Сопровождаемый Слокомбе, который смущенно потирал руки, сэр Вальтер поднялся по ступеням вверх и присоединился к аббату Эндрю. Монах, как всегда, казался погруженным в себя. Даже такое ужасное событие не изменило его.

— Как я слышу, вы не разделяете теорию шерифа, не так ли? — поинтересовался монах.

— Да, не разделяю, дорогой аббат, — ответил сэр Вальтер. — Существует слишком много противоречий. Слишком много.

— У меня такое же мнение.

— У вас тоже? — ахнул Слокомбе. — И почему вы ничего не сказали мне об этом?

— Потому что мне не подобает подвергать сомнению ваше суждение. Вы страж закона, Джон, не так ли?

— Думаю, да, — сказал шериф беспомощно и сделал при этом лицо, которое давало понять, что он сейчас чувствовал бы себя увереннее с полным бокалом скотча.

— Тогда вы тоже верите, что бедный юноша был сброшен оттуда вниз? — спросил сэр Вальтер.

— Подозрение очень убедительно. Даже если у меня мысль, что в этих почтенных стенах произошло хладнокровное убийство, вызывает чувство беспокойства и ужаса.

— Возможно, это не было убийство, — попытался еще раз Слокомбе. — Возможно, это был только несчастный случай, неудачная шутка.

— Неудачная, воистину, — горько ответил сэр Вальтер и бросил косой взгляд на ужасно обезображенный труп. — Вы расспросили своих братьев, аббат Эндрю?

— Конечно. Но никто из них не видел или не слышал ничего. Все они находились в известное время в своих комнатах.

— Есть ли тому свидетели? — рубил с плеча сэр Вальтер и заслужил за это осуждающий взгляд монаха. — Простите меня, — добавил он вполголоса. — Я не хотел никого подозревать. Это только…

— Я знаю, — заверил его аббат. — Вы испытываете чувство вины, потому что молодой человек находился у вас на службе. Он был здесь по вашему поручению, когда это произошло, и поэтому вы считаете себя в ответе за его смерть.