Читаем без скачивания Священный огонь - Брюс Стерлинг

Кто-то, — Миа так и не поняла, кто именно, — попросил католического священника сказать несколько слов. Молодой священник не скрывал своего волнения, на него глубоко подействовали психоделики, и от порыва вдохновения, захлестнувшего его, он с трудом мог говорить. Завершив необычную поминальную молитву, священник формально благословил гель. Небольшая толпа отодвинулась от края могилы, разбившись на группки по два-три человека.

Художник выгравировал на кремово-белой стенке набальзамированного гроба портрет Мартина и даты его жизни: Мартин Уоршоу (1999—2095). Это цветное пятно, размером с ладонь Мартина, поместилось внизу большой общей белой стены, рядом с именами трехсот восьмидесяти девяти прежних обитателей этого гроба. Миа застыла на месте, ее ноги словно прилипли к асфальту, когда она осматривала яркие ряды надгробных фотогравюр. Эти человеческие лица делали огромный гроб похожим на добрую и понимающую машину.

У выхода с кладбища Миа поискала такси. И пока дожидалась, обратила внимание на рыжую собаку, пробиравшуюся сквозь заросли олеандра. Никакой одежды на собаке не было, она не проявляла признаков высшего разума. Миа долго глядела на нее, но как только попыталась приблизиться, та скрылась в кустах. Миа почему-то почувствовала себя одураченной, хотя большие рыжие собаки встречались ей довольно часто.

Миа вышла из такси у станции метро, спустилась под пронизанную трубами поверхность Калифорнии и оказалась в Публичном пункте телеприсутствия у Койт-Тауэр. Когда она покидала Сан-Франциско, ее любимым сайтом становилась Телеграфная гора. Во время путешествий она регулярно связывалась с этим сайтом, чтобы воскресить ощущение доступа к району Залива. Миа пользовалась телеприсутствием для посещения городов по всему миру, но не могла полюбить эти города, если не видела их своими глазами и не гуляла по их улицам. Сан-Франциско был одним из самых крупных пешеходных городов на свете. Вот почему она жила там. Поэтому, но главным образом — по привычке. Ей нравилось ходить пешком.

На Эмбаркадеро Миа выпила горячего кофе в людном и шумном кафе, где были в основном туристы. Она мрачно гадала, что подумал бы ее бывший муж о событиях этого дня? Что бы он подумал о церемонии похорон Уоршоу? Мартин Уоршоу был единственным настоящим соперником Дэниэла. Обнаружил бы он признаки мужской ревности или легкой удовлетворенности? Миа размышляла и о том, вспоминает ли о ней ее бывший муж, да и думает ли он о ком-либо и чем-либо вообще? Дэниэл обосновался в очень странном месте, в Северном Айдахо, с которым нельзя было установить никаких контактов. Миа могла бы позвонить своей дочери Хлое в Джакарту, но их разговор ее бы не успокоил. Хлоя по обыкновению разразилась бы тирадой о поворотах судьбы и верности самому себе и без конца вышивала бы эти словесные узоры.

Всю долгую дорогу к Рыбацкой верфи Миа старалась не думать о работе и удивлялась — для нее это было чем-то новым. В своем роде великим достижением. Наконец она добралась до цели — двухэтажного, обшитого железом дома. Обшарпанный знак из красного дерева на массивной ограде подтверждал, что здесь находится коммерческий пункт доступа к Сети. Миа заплатила за вход и, очутившись в темном помещении, положила кредитную карточку в часы.

Владелец сайта вышел ей навстречу. Этому сухопарому пожилому господину уже перевалило за сто. Казалось, что он состоял из костлявых колен и локтей, острого хищного носа, несуразно больших мощных наушников и бесформенной рыбацкой каскетки. Рыбацкая каскетка Стюарта явно была излишней, потому что его неровная морщинистая кожа десятилетиями не пропускала солнечный свет. Ей бросились в глаза его рубашка желчно-зеленого цвета с короткими рукавами, старые лоснящиеся брюки и наборный ремень с мелкими металлическими накладками.

Миа не посещала этот сетевой сайт уже тридцать семь лет. Дом успели основательно отремонтировать и перестроить — сняли внутренние перекрытия и стены; вынули рамы из окон, стены по периметру обшили медью, чтобы усилить герметичность. Однако Миа не удивилась, увидев прежнего владельца, занятого тем же делом на том же месте и, кажется, одетого в тот же самый костюм. Мистер Стюарт неизменно производил на нее впечатление человека, без труда способного пережить обычное архитектурное сооружение. Да, Стюарт не слишком изменился, хотя за минувшие десятилетия его нос и уши заметно раздулись. Лечение гормонами роста и стероидными добавками считалось одним из наиболее эффективных способов продления жизни. Однако у мужчин от лекарства часто распухали нос и уши. Это было как-то связано с мужскими стероидами и увеличением роста костных тканей.

Миа оглядела комнату. С потолка свисали серые звукоизоляторы, а под ними виднелись цветные переплетения силовых кабелей и волоконной оптики. Металлические стропила оживлялись щебечущими воробьиными стайками.

На полу размещалась причудливая коллекция для доступа к Сети. В западном крыле склада Стюарт хранил нетлинки новых брендов, многие из них были похожи на свои устаревшие прототипы. В восточном крыле лежали груды странных предметов, этаких антикварных диковинок, которыми в течение последних ста двадцати лет любили манипулировать в виртуальном пространстве. Мистер Стюарт гордился своей коллекцией и всегда собирал либо вышедшие из употребления средства связи, либо самые новые, еще только пробивающиеся на рынок.

Вместо стен стояли ящики и упаковки с деталями для электроники. Скрипучий робот-пылесос Стюарта энергично расхаживал рядом, аккуратно сметал пыль и с других приборов. Здесь же располагался и загончик, в котором клевали корм домашние птицы. Освещение в здании, как обычно, могло просто испугать случайного посетителя.

— Думала, что вы уже вставили стекла, — проговорила Миа.

— Я вскоре этим займусь, — сказал Стюарт и прищурил глаза. — Хотя кому теперь нужны окна. Место доступа к Сети — само по себе окно.

— Что здесь можно запустить, чтобы оно могло прочитать жест-пароль и пропустить меня во дворец памяти, спланированный и построенный в шестидесятых?

— Это зависит от вашего плана, но и вся жизнь зависит от плана, — отозвался Стюарт. Он произнес эту аксиому со вкусом и нескрываемым удовольствием. — Назовите мне исходные параметры и необходимое оборудование.

— Я не могу вам ничего точно назвать.

Стюарт коротко пожал плечами.

— В таком случае вам стоит зайти сюда чуть позже. Если угодно, вот вам мой совет. Давайте сперва сделаем все как можно проще. Запустим пароль в одну из тех кабин и посмотрим, сумеете ли вы воспроизвести этот дворец. Может, он возникнет прямо перед вами.

— Вы думаете, это сработает?

— Может быть. Вы также можете воссоздать его в наглазниках. — Стюарт сделал многозначительную паузу. — Но будьте осторожны.

— Вам платят больше за осторожность, мистер Стюарт? Я тоже хочу быть осмотрительнее. Я в этом заинтересована.

— Мне платят лишь за вход в мой дом, — ответил Стюарт. — Для большинства людей это непомерные расходы.

Кто-то вопросительно прокричал в восточном крыле здания, где располагались новые машины, длинно и сложно спросив о «названии деревьев» и «очищении». Стюарт, как сова, похлопал себя по морщинистой шее.

— Прочтите в руководстве, — заорал он и снова повернулся к Миа: — Молодежь… Так, о чем мы говорили, мэм, и где мы были?

— Миа.

— Что?

— Здесь нет руководства, — выкрикнул в ответ юный голос.

— Миа. М — и — а, — терпеливо произнесла Миа.

— О! — откликнулся Стюарт и постучал по своему наушнику. — Хорошо, что вы пришли сюда, Майа. Не обращайте внимания на молодежь, они порой любят пошалить.

— Я попытаюсь справиться с кабиной и своим наладонником. Прошу вас, дайте мне попробовать.

— Я вас проверю, — сказал Стюарт.

Осторожность была единственным преимуществом устаревшего компьютера. Он был столь вызывающе старомоден, что выглядел совершенно неуместно. Современные виртуальные стандарты стали гораздо точнее, жестче и разумнее примитивного, изношенного и зачастую опасного хлама начала и середины двадцать первого века. Современные архивные данные были на редкость легкодоступны и открыты. Но сохранились сотни устаревших форматов и огромное количество старых файлов, так сказать, отстоя, доступного лишь благодаря давно вышедшим из употребления машинам. Они не были переоборудованы, и теперь ими пользовались только фанатики, увлеченные стариной, или глубокие старики, научившиеся обращаться с ними много десятилетий назад и не желавшие расставаться с привычной техникой. Стюарт дал Миа подзаряженный наладонник и виртуальную шкатулку. Она уединилась в туалетной комнате сетевого сайта среди раковин и зеркал. Миа вымыла руки, со щелчком открыла шкатулку, достала оттуда два легких, как перышки, наушника и прикрепила их к ушам. Потом легким движением прижала маленький, похожий на мушку, микрофон к краешку верхней губы. Тщательно приклеила к векам фальшивые ресницы. Каждая ресница будет отслеживать движение ее зрачка, а значит, и направление ее взгляда.