Они должныслушать священного Веру до тех пор, пока он их не отпустит. Им не позволили шевелиться, хотя великодушно разрешили время от времени двигать пальцами ног, чтобы восстановить кровообращение. Кандидат, который уронит свой меч или топор до того, как его отпустит Веру, подвергнется наказанию, скорее всего такой сильной порке, что в дальнейших испытания он участия не примет.
Неприступная крепость Нардалборг контролировала во Флоренгии пути доставки провизии для лорда крови Стралга. Построенная на каменистых унылых пустошах, она охраняла дорогу из Трайфорса к Леднику, видневшемуся в пяти мензилах от крепости, чье зловещее сияние заполняло небо на востоке. Пронизывающие ветры правили в этих землях, гнали серые потоки дождя на предательские болота, бездонные черные озера и окутанные белой пеной реки. Здесь бродили котомедведи и еще более свирепые скалистые медведи. Сильный ветер дул и сейчас; он стонал среди скатов крыш и стучал открытой ставней: бум, бум, бум. Этот грохот мог любого свести с ума.
Орлад чувствовал горький торфяной запах и колючий ветер, обжигавший голую кожу, но ничего не видел. Мамонты в загонах время от времени издавали трубные звуки. Неумолчный глухой голос водопада всегда слышался в Нардалборге; именно проклятые ставни не давали Орладу покоя и страшно его раздражали.
Шестнадцать кандидатов пришли в храм на испытание — когда? Вчера? Или много дней назад? Определить это можно было только по голоду, жажде и боли. И по грохоту проклятой ставни. Иногда раздавался стук дождя или мокрого снега по крыше. В темноте возникали диковинные огни, и Орлад знал, что у него скоро начнутся галлюцинации. Известно, что во время испытания бог отвергает неугодных кандидатов, навсегда сводя их с ума.
Голый, с завязанными глазами, человек становится беззащитным и полностью уязвимым — отличная проверка веры, отваги и смирения. На испытании присутствовали наблюдатели. Разумеется, командир войска Терек Храгсон время от времени проверял, как держатся его ребята, но само испытание проводили сторонние экзаменаторы. Скорее всего командир-таки позаботился о том, чтобы с его любимчиками обращались не слишком жестко, потому что Терек был сатрапом Трайфорса и братом Стралга — никто не решился бы ему возражать.
Однако на сей раз испытание проводил командир войска Гзург Хротгатсон, один из самых выдающихся Героев Веру. Он постарел, но он был рядом с лордом крови, когда они впервые пересекли Границу, во время знаменательной эпопеи, ставшей показателем воли и стойкости, когда их воины карабкались вверх по лестницам, построенным из замерзших тел павших товарищей, — и питались этими телами. Тогда в живых осталась лишь треть войска. Думая о том, что когда-нибудь и он станет Героем, Орлад чувствовал себя незначительной букашкой. Он не мог представить, какие подвиги нужно совершить его поколению, чтобы сравниться с тем, что сделали Герои Стралга.
Вне всякого сомнения, Гзург присматривал за кандидатами. Только ему было позволено с ними разговаривать. Они имели право отвечать на его вопросы, и больше ничьи. Пару раз он неожиданно выкрикивал приказы, но кандидатам не следовало обращать на них внимания, потому что сейчас они подчинялись лишь богу. Пройти подготовку под руководством таких суровых мастеров, как сатрап Терек и командир охоты Хет Хетсон, было огромной честью; еще большей честью было выдержать испытание под надзором великого Гзурга.
Бум! Бум! Бум!
Когда испытание закончится, Орлад найдет эти ставни и разломает их на куски голыми руками!..
Пару раз ему казалось, что он слышит тихие смешки. В детстве его приводили смотреть на кандидатов, проходивших испытание перед богом, поэтому Орлад не сердился, что другим позволено видеть его с товарищами, голых и мокрых. Да, сейчас дети смеются, но он покажет им пример, чтобы они могли последовать ему, когда вырастут.
Он остался последним. Веру уже отпустил пятнадцать из шестнадцати кандидатов. Пятнадцать раз одновременный грохот топора, меча и падающего на землю тела возвещал о том, что очередной испытуемый потерял сознание. Чуть позже Орлад слышал стон, когда кандидат приходил в себя, поднимался и собирал оружие. В определенном смысле Орлад одержал победу, доказав, что он сильнее остальных, но ее омрачало то, что он был самым старшим среди нынешних кандидатов, и ему полагалось терпеть дольше.
С другой стороны, он и проиграл, потому что бог явно ждал от него большего; никаких дополнительных баллов за долготерпение он не получит. Вроде бы с тех пор, как он слышал стук падающего оружия и тела, прошло много времени.
Однако Орлад твердо решил доказать, что достоин стать веристом! Сатрап Терек не одобрял желаний флоренгиан присоединиться к Героям. Оно и понятно: его брат, лорд крови, тренировал и проводил обряд посвящения юношей в самой Флоренгии. Получив медный ошейник, они мгновенно присоединялись к трусливым повстанцам. Именно из-за них сатрап Терек до сих пор не допускал Орлада к испытаниям.
Но Орлад твердо решил их пройти. Сколько себя помнил, он всегда был не таким, как остальные, однако никогда не считал себя низшим существом, что бы с ним ни делали. Он не мог вспомнить ни одного дня в своей жизни, когда бы с кем-нибудь не подрался. Он родился на Флоренгианской Грани, но в Нардалборг приехал, когда ему было три, и не помнил другой жизни.
Бум! Бум!.. Тишина…Бум!
Пол под ногами начал раскачиваться, в голове бились тяжелые волны. Он принялся отчаянно шевелить пальцами ног, и вскоре слабость прошла. Неожиданно ему стало интересно, умер ли кто-нибудь от жажды во время испытания. Он слышал мрачные, пугающие истории о том, как от усталости кандидаты разбивали себе головы или падали на собственные мечи. В желудке заурчало.
— Проголодался? — спросил голос у него за спиной.
Разумеется, он дернулся. Впрочем, вряд ли за это его снимут. Он же не уронил меч или топор.
— Мой господин добр.
— Бог устроил тебе суровую проверку, — сказал Гзург. — Может, Он не хочет принимать флоренгианина?
— Мой господин добр.
— Отвечай на вопрос.
— Милорд, я почту за честь доказать Ему свою преданность.
— Смело, — произнес тихий голос.
Гзургу с трудом удавалось говорить тихо, потому что его нос теперь походил на нос крокодила. Среди кандидатов ходили слухи, что у него шестьдесят четыре зуба, а некоторые из них размером с большой палец. У него были мощные крепкие бедра. Даже в человеческом облике он выглядел великолепно, и Орлад хотел бы увидеть его в полной боевой форме.
— И что за имя такое — Орлад? Что оно означает?
— Милорд, так называют маленького грызуна с очень острыми зубами.
— Это твое настоящее имя?
— Думаю, мое настоящее имя было трудно произнести. Что-то вроде Орлиндио, милорд. Я забыл.
— Ты слишком стар, чтобы быть кандидатом. Или из-за цвета кожи ты кажешься старше?
— Мой господин добр.
— Твой господин хочет получить ответ.
— Я подчиняюсь воле сатрапа, милорд.
Воин фыркнул.
— Мы все ждем, когда бог тебя отпустит, чтобы мы могли продолжить испытания.
— Мой господин добр.
Гзург коротко рассмеялся.
— Тебя невозможно вывести из равновесия, верно? До сих пор ты превосходил всех остальных. Если так будет и дальше, я не только дарую тебе цепь, я буду настаивать на том, чтобы ты как можно быстрее получил ошейник.
«О счастье! Счастье!»
— Мой господин добр!
От похвалы великого воина в горле у Орлада образовался тугой, болезненный комок. Он сумеет доказать, что достоин быть веристом, и сможет высоко держать голову среди вигелиан! Он станет им равным!
Бум!
Бум!
Бум! Похоже, командир ушел. Нет.
— Есть одна маленькая загвоздка, — донесся до него неумолимый шепот, едва слышный за воем ветра. — Ты знаешь, в чем состоит последнее испытание?
— Гнев, милорд.
— Разумеется. Мы должны быть уверены, что ты в состоянии почувствовать настоящую ярость. Именно она позволяет воину призвать бога, чтобы тот придал ему боевую форму. Ярость делает его бесстрашным на службе лорду. Тебе известно, почему флоренгиане и вигелиане так сильно друг друга ненавидят?
