ямы и рытвины, будто после бомбежки. УАЗ натужно скрипел всеми своими сочленениями, медленно выворачивая из одной ямки в другую. Янку вместе с Толиком бросало из стороны в сторону, заставив ухватиться девушку за потертый металлический поручень возле маленького треугольничка окошка. Трасса закончилась началось форсирование преград, которое заняло примерно час езды, а потом они вырвались из ямочного ада, вырулили на проселочную дорогу и поехали уже бодрее. Как говорят в народе, только в нашей стране асфальтовую трассу предпочитают объезжать по обочине!
Проскочили на ходу указатели “Шаровка”, почему-то простреленный со всех сторон пьяными охотниками крупной дробью, напоминающий сито. Несколько старых домов, расположенных у края села, потом дома поновее, парочку вполне себе двухэтажных особнячков, построенных под дачи бизнесменов с Барабашово с коваными воротами, магазин, возле которого в тени растянутого тента, курил местный бомонд, попивая дешевое пиво из пластмассовых полторашек, здание приват-банка и местный отдел полиции, возле которого не было ни души, лишь одинокая дворовая псина, глядя машине вслед почесала за лохматым вислым ухом. У закрытого по причине позднего времени рынка крутились алкаши в поисках стеклотары. Возле ларька с сигаретами “Аттика” шумела молодежь. Оттуда шел дым столбом и дикий смех, играла музыка из пристроенных на обочине тюнингованных и наглухо затоннированных жигулей. Яна вздохнула. Именно так выглядит праздничный вечер в украинской глубинке и никак иначе.
– Еще долго?– спросила Красовская. Настроение испортилось окончательно. Из развлечений в Шаровке она заметила только пивной и сигаретный ларьки. Именно возле них крутилась вся жизнь жителей деревни, а по телевизору правительство рассказывает…
Толик не ответил ничего. Он вообще был молчун, что не удивительно с его-то верой…Вместо этого он включил пониженную передачу. Машина медленно вползла на высокий холм, скатилась с него на холостых оборотах и повернула налево, где в ряд построились автомобили полиции. Аккуратно примостил свой Уазик в конце длинной очереди и заглушил двигатель.
– Я так понимаю приехали?– разозлилась Красовская. Шофер кивнул, откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, приготовившись к долгому ожиданию.
– Спасибо…– процедила Яна, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла по всей кабине, но Толик и усом не повел, даже глаз не приоткрыл, только сделал приемник погроме.
Длинные шпильки провалились в мягкий грунт. Замявшись на месте, Красовская все-таки переобулась в легкие кроссовки, на всякий случай сложенные в сумочку. Туфли закинула на заднее сиденье, снова назло от всей души припечатав дверь. Огляделась по сторонам.
Перед Красовской открывался чудесный вид. Она стояла на небольшой полукруглой площадке, с двух сторон окруженной заболоченными прудами. Короткий каменный мост, украшенный резными перилами вел к самому замку, белеющему длинной лестницей вдали. По обоим сторонам замка стояли две настоящие башни с узкими стрельчатыми окнами. С левой стороны сторожевая застава, домик для охраны, и все это украшено военными бастионами, колонами и прекрасной архитектурой, от которой дух захватывало. Правее мощеная природным камне дорожка вела в парковую зону, где стояло припаркованными два мерседеса охраны Заславского и слышались встревоженные голоса множества полицейских, крутившихся там в своей черной форме. Красовская удивилась тому, что раньше не побывала в этом загадочном и красивейшем месте. Шагнула на мост, свернула к месту происшествия, которое было обтянуто клейкой желтой лентой.
– Яна?!– ее окликнула из одной из машин. Голос был знакомый. Она обернулась. Из приспущенного стекла на нее смотрел Заславский. Не сказать, что он был подавлен или огорчен, но и счастьем его лицо не светилось.– Что ты здесь делаешь?– спросил он, выходя из автомобиля. Тут же из соседних машин начали выходить его охранники. Зорким, сосредоточенным взглядом осматривать окрестности. У одного из них в руках появился пистолет.
– Это моя работа. Вячеслав Сергеевич,– улыбнулась она ему. Взгляд журналистки упал влево, где за клейкой лентой, накрытые пропитанными кровью простынями лежали два трупа.
– Значит журналисты уже знают…– обреченно уточнил миллионер.
– Пока только наша редакция, а кто второй?– она как можно спокойнее и небрежнее кивнула в сторону прикрытых от посторонних взглядов мертвецов.
– Мой охранник, Константин Иванович…Ты его должна помнить…
Яна кивнула. Она конечно же помнила серьезного импозантного седовласого мужчину средних лет, который когда-то их похитил с Дворкиным прямо в центре Харькова по указанию своего шефа.
– Вы кто такая?!– представители власти ее наконец-то заметили. Один из сержантов в черной униформе с блестящей огромной бляхой на груди, по виду напоминающей шерифский значок в штатах, подбежал к ним. Судмедэксперты подняли головы, чтобы рассмотреть виновницу переполоха.
– Работай, Антоша, работай,– быстро кивнул ему Заславский, небрежно махнув рукой,– это моя очень хорошая знакомая.
Взгляд полицейского скользнул заинтересованно по оголенным Яниным коленкам, задержавшись на бедрах, а потом он махнул рукой и побежал к своим товарищам, помогать…
– Так что произошло?– спросила Красовская почти шепотом.
– Этот замок я собираюсь купить!– сообщил ей угрюмо Заславский.– Запустить сюда туристов, сделать отличную гостиницу европейского уровня, привлечь инвесторов…Это доходный и интересный бизнес.
– Не сомневаюсь!– кивнула коротко стриженной головой журналистка.
– Сегодня в обед мы договорились с владельцем этого чуда, а точнее его представителем провести переговоры, чтобы обсудить цену, ну и осмотреть здание…
– Вы взяли с собой охрану и своего секретаря Марину Игнатенко?– насторожилась Красовская.
– Именно! Переговоры прошли практически успешно, оставался лишь вопрос цены…Я отослал Марину и Костю оценить парк, а когда они через час не вернулись, послал за ними. Охранник обнаружил их возле этого камня,– он кивнул на гладко обточенную глыбу, словно морская галька,– уже мертвых…
– То есть два человека,– нахмурилась Яна, пытаясь в своей голове разложить все по полочкам,– миниатюрная девушка и бывший боец КГБ пошли в лес, а нашли их уже мертвыми.
– Ну да…– Заславский чиркнул зажигалкой, выдохнул дым, нервно теребя в руках пачку.
– Кто-то убил хорошо подготовленного и вооруженного охранника, потом его спутницу, а никто ничего не слышал и не видел?
– Парк – место глухое, да аллейка эта…
– Можно взглянуть на них?– попросила Янка.
– Только никаких фото, я не хочу, чтобы после смерти моих сотрудников их…ну ты сама понимаешь…– олигарх выбросил сигарету, притоптав ее каблуком и позвал давешнего полицейского.– Антошенька!
Молодой сержант рванулся к нему, словно от этого рывка зависела его дальнейшая карьера в органах, а может так оно и было. Красовская ехидно усмехнулась.
– Покажи-ка, Яне Викторовне пострадавших…
– Но…
– Никаких но!– разозлился миллионер, следуя за журналисткой и полицейским.
Антошенька наклонился над простынью. Аккуратно, боясь запачкаться в крови, поднял полог. Лица Марины и Константина были искажены ужасом. Глаза смотрели в одну точку, но в них было столько паники, что Красовская на минуту перестала дышать. Грудная клетка обоих была вспорота.
