ладно тебе, Жень. Знаю. Собираюсь, конечно. Палыч до обеда выходной нам устроил.
— А меня зачем вчера выгнал? — возник закономерный вопрос. Впрочем, отвечать на него не требовалось. И так ясно.
— Это ж Палыч, — пожал плечами Лёша. — Он тебя всё равно принцессой на горошине считает, оттого и щадит.
— А ты будто нет?
— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать подобные глупости, — фыркнул парень. — Таких принцесс в Средневековье на костре сжигали.
— Может быть, — согласно кивнула я, не став спорить. Ведьмой я себя не считала… хотя на принцессу и правда не тянула. Интересно, а повлияй мать на мое воспитание, какой бы я выросла? Иногда против воли кидалась в подобные мысли. Неужели она бы разрешила бегать вечерами с ребятами по гаражам и ползать по деревьям? И запретила бы кататься с братом и его друзьями-разгильдяями на подаренной отцом серебристой «девятке» по узким улочкам ещё не застроенной коттеджами станице?
С трудом отправила Лёшку домой — стоило мне только случайно заикнуться о том, как на мосту два барана встретились, то бишь мы с Державиным на пустынной трассе, он мигом забыл о своей усталости. Пришлось посвящать в подробности, иначе от друга просто так не избавиться. Он любил слушать мои истории и всегда сетовал, что в такие моменты его не было рядом. Так что, когда серебристый бампер Лёшкиного «Форестера» исчез за поворотом, я довольно осклабилась и обвела автосервис хозяйским взглядом.
Возвращаться домой совершенно не хотелось — да и тут дел невпроворот. Подогнала автомобиль Палыча к воротам и долго, наслаждаясь процессом, намывала и полировала его, пока ярко-синий кузов не засверкал не хуже вчерашнего «Мерседеса».
Налюбовавшись плодом трудов своих, повесила ключи на крючок в одном из боксов. Следующей на очередь числилась моя машина, но, мельком взглянув на часы, решила отложить банно-моечные процедуры. Полдвенадцатого. Не скататься ли до Антошки сейчас? Как раз доберусь к обеду, а когда вернусь в сервис, начнёт подтягиваться народ.
Палыч постарался на славу — «лиса» стала гораздо резвее и отзывчивее. И первое приятное впечатление от поездки не испортили даже бесконечные потоки грузовых автомобилей, заполонивших трассу. Небольшая пробка на въезде в Краснодар и вовсе осталась мной не замечена.
Юркнув в прилегающий к центральной улице переулок, припарковалась рядом с автомобилем Антона напротив невысокого старого здания с колоритными декоративными балконами и лепниной на фасаде. Отец пророчил Антошке великолепное будущее корпоративного юриста, но брат пошёл совершенно по другому пути. Стал вольной птицей и, скооперировавшись с парой своих знакомых, сконцентрировался на оказании юридических услуг гражданам, предпочитая не вмешиваться в споры крупных организаций.
Привычно поморщилась, наткнувшись взглядом на лаконичную вывеску «Солнцев и партнеры». Я не была частым гостем в офисе брата и всё никак не могла привыкнуть к столь кричащему названию.
— Тук-тук-тук, можно? — с издевкой постучалась костяшками пальцев в дверь и тут же, не дожидаясь ответа, заглянула в кабинет.
Остановить меня было некому — рабочее место секретаря пустовало, и я совершенно беспрепятственно прошла к святая-святых брата. Антон, складывающий бумаги в дипломат, даже не обернулся.
— Ты по делу или потрындеть?
— По делу, Солнцев, — закатила глаза в ответ на радушное приветствие. Мы обожали доводить друг друга «до ручки» и ехидничать. А ещё с самого детства я хвостом следовала за братом, предпочитая его компанию обществу девчонок-сверстниц. Не сказать, что Антон был в восторге от того, что мелкая мелюзга пародировала липучку-приставучку, притворившись его тенью; но в какой-то момент я перестала быть для него обузой и брат уже сам всюду брал меня с собой. Мы горой стояли друг за друга — и случись что, я всегда могла рассчитывать на его помощь так же, как и он на мою.
И даже когда шестнадцатилетний Антон стал заглядываться на девчонок, мы не отдалились друг от друга. В свои тринадцать я прекрасно понимала, что он вызывает интерес у разных девиц… И будет ложью, если я признаюсь, что меня устраивало подобное положение вещей. По сей день брат припоминал мне историю с первой спортсменкой школы Дашей, которая, благодаря моим усилиям, до конца года шарахалась от него, как от чумного. Весёлое было время!
Антон оторвался от своего важного занятия и недоверчиво нахмурил брови, уставившись на меня с долей недоверия.
— Заинтриговала, — хмыкнул, — идём, расскажешь, куда вляпалась на этот раз.
И никуда я не вляпалась, всего лишь нуждаюсь в информации… что и сказала, когда мы устроились за столиком в небольшом кафе. Дождалась, пока Антон заказал обед, и, достав из кармана согнутую пополам визитку, нарочито небрежно положила её перед братом. С усмешкой наблюдала, как он взял её в руки и, выпрямив, пробежался глазами по мелким строчкам текста.
— И где ты наткнулась на Державина? — спросил с лёгкими нотками удивления, отложив визитку и уставившись на меня.
— Не поверишь, — улыбнулась я. — Мы мило поболтали на трассе и совершенно случайно снова встретились на тест-драйве.
— Жень, а ты давно интересовалась делами отца?
Небрежно пожала плечами — не то, чтобы давно, но причем тут это?
— Оно и видно. Тебе стоило знать, что агрохолдинг нанял Державина в качестве представителя. Его «ЮрИнвестКомпани» довольно известная уральская фирма.
Так вот, почему название показалось мне знакомым. Припомнила, что отец как-то обмолвился о новом представителе, но я тогда совершенно не обратила на это внимания. А зря.
— А чем хуже местные юристы? — не скрывала удивления. И ведь не ошиблась в том, что Максим — птица залётная.
— Не имею ни малейшего понятия, — усмехнулся Антон.
На удивление встреча прошла без привычных нам подколок. Мы совершенно мирно побеседовали, пока не принесли заказ Антона, — я не посмела смущать брата и удалилась, довольная полученной информацией.
Итак, посему выходило вот что: Максим Державин оказался тем еще жуком. По крайней мере братишка дал ему именно такую нелицеприятную характеристику. Уметь разбираться в людях — дар, которым он владел в совершенстве. Поэтому я даже не удивилась, когда услышала просьбу попридержать коней и не лезть на рожон. Антон знал меня, как себя, так что мои отговорки не возымели эффекта. Были ли его слова предостережением? Скорее, нет, чем да. В отличие от Артёма, брат прекрасно понимал, что я никогда ничего не делаю просто так. Уж если что вбила себе в голову, так не успокоюсь, пока не достигну поставленной цели.
И всё-таки, после открывшейся информации, я решила не идти на прямую конфронтацию. И дело даже не в статусе или положении Державина. Не просто же так у меня голова на плечах? Одно дело ответить на грубость,
