— Он построил вокруг себя стену, — продолжала тем временем Шерон. — Чтобы никто и близко не мог подойти.
— Даже вы?
— Особенно я.
Уголки ее губ скорбно опустились.
— Именно поэтому вы и разошлись с ним? Шерон попробовала улыбнуться.
— В один прекрасный день я поняла, что мы больше не супруги, — сказала она. Нахмурилась, подбирая слова поточнее. — Просто соседи по комнате. Он оплачивал счета, выносил мусор… Я так больше жить не смогла.
Задребезжал сотовый телефон. На этот раз, ради разнообразия, в кармане у Скалли.
— Извините… — Дэйна выбралась из-за стола и отошла в сторону. — Да?
Молдер остался сидеть и придумывать тему для разговора. Говорить не хотелось.
— Если он ком-то и говорил после работы, — вдруг улыбнулась Шерон, — так это о вас. Только о вас. Говорил мало, но по тому, как он говорил, я поняла, что он очень вас уважает.
Молдер засмущался. По-собачьи потер нос, словно собирался чихнуть.
— Вероятно, поэтому я чувствую, что могу спросить вас…
— О чем?
— Если бы Уолтер действительно убил эту женщину, скажите, вы поверили бы в это?
Вернувшаяся Скалли услышала последнюю фразу. Куснула себя за губу, приняла деловитый вид:
— Прошу прощения… Молдер, нам нужно идти.
Призрак принялся выдвигаться из-за стола. Процесс занял некоторое время, и в паузе Шерон успела повторить:
— Ответьте, пожалуйста. Вы действительно думаете, что он убил эту девушку?
Она смотрела на Молдера снизу вверх, и ей очень важно было, что он ответит.Скалли тоже смотрела на Молдера снизу вверх и с тем же нетерпением ждала ответа.
— Нет, — сказал Молдер грустно. — Я думаю, он этого не делал.
* * *
Молдер, подобно Юлию Цезарю, делал три дела сразу: прижимал к уху телефонную трубку, раскачивался на стуле и в ожидании ответа сосредоточенно грыз карандаш, потому что семечки кончились. На столе прямо на бумагах лежала кучка шелухи.
— Скиннер не подходит к телефону, — доложил Призрак ворвавшейся в кабинет Скалли.
— Он делает все, чего делать не должен, — покладисто отозвалась та.
— Но почему?.. Скалли пожала плечами.
— Он же знает, что делать в подобных случаях, — после двадцатого гудка Молдер все-таки швырнул трубку на рычаг. — Он соображает…
Скалли скептически приподняла бровь.
— Улики в лучшем случае косвенные…
— Он ведет себя так, как будто виноват, — Дэйне осточертело заниматься мимическими упражнениями.
— А ты как думаешь… — Молдер сокрушенно развел руками. — У него брак рушится. У него сильный стресс.
— Его нерациональное поведение заботит меня гораздо больше, — возразила Скалли. — Стабильный человек в подобной ситуации идет и снимает себе проститутку… А Винни?
А Винни пошел и снял себе проститутку. Правда, с некоторыми последствиями.
— Прошу тебя, — взмолился Молдер, — хотя бы усомнись…
— Я сомневаюсь в его вине, — Скалли даже ладонь к груди приложила для пущей убедительности. — Поверь мне. Я не пытаюсь уговорить себя…
Молдеру уже что-то пришло в голову. Судя по всему, извинения приняты, и у них снова мир. Надо полагать, до следующего ее взбрыка.
— Когда я упомянул про проститутку, — сказал Молдер, — мне показалось, что он даже не знал этого.
Он с отвращением посмотрел на пригоршню шелухи и стряхнул мусор в корзину.
— Или он просто не помнит, — сказала Скалли.
— Это как? Либо он не помнит, либо он все врет.
— Не обязательно.
У Молдера недоуменный взгляд. Пора выкладывать козыри. Хлипкий шанс, конечно… Скалли вынула из пакета видеокассету.
* * *
На экране по постели метался спящий человек.
— Он убегает от поезда, — пояснила Скалли. — Он слышит поезд. Он видит, как поезд несется прямо на него. Несколько раз в месяц он убегал от этого поезда, пока однажды не сломал руку жене, сбросив ее с кровати на пол.
Спящий человек закрыл голову руками. Очевидно, поезд его догнал, предположил Молдер.
— Ночные кошмары?
— Кошмары и лунатизм случаются, когда сон неглубокий. В остальное время эти люди не видят снов. А это редкое расстройство. Зафиксировано всего лишь несколько десятков серьезных случаев.
— Прелестно, — буркнул Молдер. — А при чем тут Скиннер?
— Эту кассету я взяла в Центре изучения расстройств сна. Последние три месяца Скиннер там лечился.
— Бегал от поездов?
— Синдром тот же самый, — Скалли протянула Молдеру бумаги. Тот мельком глянул в них и принялся обмахиваться, точно веером. — Сны разные. Его врач утверждает, что у Скиннера повторяющийся кошмар, в котором он встречается со старухой, и та ему что-то говорит, но он не может разобрать ни единого слова. Потом старуха хватает его за горло и пытается задушить.
— Значит, ты считаешь, что Винни мог задушить ту девицу во сне?
— Защищаясь от своей воображаемой старухи, — закончила за него Скалли. — Многие пациенты потом не помнят ничего из ночных происшествий, и этим можно объяснить провал в памяти.
— Веселая история, — Молдер опять сунул карандаш в зубы и встал из-за стола. Направлялся он к заветным ящикам. — И не такая уж странная.
— Нет? — изумилась Скалли.
— Она древняя, — Молдер азартно копался в папках. — Может, ты даже слышала ее. Только не с такой клинической картиной.
Среди бумаг искомого не обнаружилось. Скалли перевела было дух, но тут был предпринят такой методичный обыск помещения, что стало ясно, что от потустороннего она сегодня не отвертится.
— В средние века сказали бы, что Винни посещает суккуб, — Молдер поднял тучу пыли и чуть было не обрушил на себя стопку книг, но все же выдернул откуда-то потрепанный фолиант, изданный в лучшем случае в начале века. — Дух, который является к мужчинам ночью.
— В виде женщины преклонных лет? — уточнила Скалли, которой всегда казалось, что обычно о суккубах говорили, будто они обольстительны и молоды.
— Обычно нет, — — не выпуская карандаша из зубов, Молдер листал книгу. У Скалли от пыли щекотало в носу. — Тут скорее какая-то помесь из бэнши и Ночной Наездницы. А с другой стороны, можно ли считать средневековую литературу абсолютно точным источником? Если бы ты была средневековым монахом, стала бы ты признаваться, что тебя по ночам домогается не прекрасная дама, а какая-нибудь бабуся?
Скалли с трудом представляла себя в роли монаха и от комментариев воздержалась.
— Так вот, о суккубах… Этот дух так привязывается к мужчине, что может убить любую другую женщину, в которой заподозрит свою соперницу. Вот.
На гравюре была изображена женщина с молодым телом и морщинистым лицом, которая душила лежащего перед ней мужчину. Похоже, какой-то монах все-таки оказался честнее остальных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
