избежать эксцессов. А уж погоня за триггерами и вовсе походила на игру «Ударь крота»[1]: стоило мне установить один – тут же возникал другой, да еще и противоречивший предыдущему.
Теперь-то я понимаю, что внешние события никогда не провоцируют и не вызывают переедания. Единственной причиной, заставляющей нас идти на поводу у своей привычки, являются внутренние события – наши мысли.
Психотерапевты советовали мне составить список видов деятельности, которыми я могла бы заместить переедание, – как будто я поддавалась этой ужасной навязчивой привычке от скуки или отсутствия других планов! Мне говорили, что проблемы с питанием, скорее всего, останутся у меня на всю жизнь; что их пик, вероятно, будет приходиться на состояние стресса; что мне, очевидно, придется всегда себя контролировать. Сегодня я могу с уверенностью сказать: ничто из сказанного не было даже близким к истине.
Традиционная терапия помогла многим людям, и я ни в коем случае не намерена огульно ее критиковать. Я делюсь подробностями своего лечения только потому, что вы, возможно, в надежде покончить с вредной привычкой также делали многое из предлагавшегося мне. Отслеживание триггеров, копание в прошлом, обвинение во всем внешних обстоятельств – вот в чем видят решение наших проблем множество профессионалов. Время от времени каждое из предлагаемых ими средств бывает полезным, но реальное решение гораздо проще и прямолинейнее. Оно лежит на поверхности, и, конечно же, его нельзя найти в прошлом или вне вас. Решение вашей проблемы невероятно просто, оно находится внутри вас – причем прямо сейчас. Как оказалось, я, сама о том не подозревая, находилась в своих духовных практиках на верном пути. Психотерапия полезна во многих отношениях, но она не помогла мне избавиться от вредной привычки, потому что не давала необходимого мне понимания ситуации.
А потом в один прекрасный день я вдруг стала гораздо ближе к этому пониманию.
В тот день мне в руки попала книга Кэтрин Хансен Brain over Binge: Why I Was Bulimic, Why Conventional Therapy Didn’t Work, and How I Recovered for Good («Мозг побеждает переедание: почему у меня была булимия, почему традиционная терапия не сработала и как я выздоровела навсегда»). Это история об избавлении от такой же вредной привычки, как у меня. Кэтрин практически в одночасье навсегда поборола булимию – после шестилетней борьбы с применением всех мыслимых и немыслимых средств. Сходство наших с автором историй просто потрясает.
Кэтрин сумела так быстро и резко отделаться от зависимости благодаря тому, что однажды смогла увидеть ее в новом ключе, и продолжать дальше в том же духе стало просто невозможно – это был нежизнеспособный вариант.
Кэтрин наткнулась на новую для себя информацию в программе избавления от зависимости Rational Recovery («Рациональное восстановление», Trimpey, 1996). Данная программа отличается от «Анонимных алкоголиков» многим, а прежде всего тем, что не рассматривает зависимость как болезнь. Скорее, «Рациональное восстановление» основано на понимании нейронауки и того, как привычки и зависимости формируются и поддерживаются в нашем мозге.
Подход, описанный в книге Кэтрин, касается нарушений питания, но его можно применить к огромному количеству зависимостей. Прежде всего следует понять, что все привычки зарождаются в эволюционно старой части мозга, называемой низшим[2]. Этот мозг отвечает в основном за автоматические функции, благодаря которым мы живы, – интерес к еде, воде, сексу и всему остальному, что обеспечивает выживание. Низший мозг не рационален и не разумен, он неспособен рассуждать. Это, по существу, механизм, регулирующий обыденные реакции, очень важные для формирования привычек. Низший мозг цепляется за определенные мысли или поведенческие паттерны и сражается за их сохранение. Тот факт, что он сосредоточен как на нашем выживании, так и на развитии и поддержании привычного порядка, означает, что привычки и выживание часто тесно переплетены между собой. Низший мозг трактует привычки как условие выживания организма. Это объясняет, почему многие зависимости представляются нам делом жизни или смерти. Даже когда совершенно очевидно, что привычка не имеет ничего общего с выживанием, мы может чувствовать, будто она для него абсолютно необходима.
Когда мы не понимаем, насколько примитивны и часто бессмысленны сообщения низшего мозга, то по понятным причинам и без нашей вины принимаем их за истину. Эта ошибка отображается во внутреннем диалоге, который пытается убедить нас пойти на поводу у побуждений.
Любое действие начинается с мысли, и наш внутренний диалог отражает это: «Ну, и кого ты дуришь? Ты никогда не изменишься! Ну еще один, самый последний разочек! Можно ведь перестать делать это и завтра». Подобные сообщения – всего лишь привычные, временные мысли, отлично согласующиеся с подобным автомату, неразумным низшим мозгом. Он передает вам эти посылы механически – просто потому, что изначально был предназначен для поддержания полезных для выживания привычек. Как говорится, ничего личного – только бизнес.
Высший мозг – в отличие от низшего – это сознательная часть головного мозга, принимающая решения, например прислушаться к мыслям, подталкивающим действовать в соответствии с побуждениями. Низший мозг не может контролировать действие в одиночку, и ответственность фактически ложится на более мудрую часть вас. Конечно, обычно это так не воспринимается, но когда видишь, как все устроено, то картина сразу меняется.
Простые принципы нейробиологии, о которых я прочитала в книге Brain over Binge, полностью совпали с духовными принципами, которые я изучала раньше и применяла в борьбе с собственной привычкой. Факты, что вы – это не ваше мышление; что мышление – штука привычная, субъективная и совсем не обязательно реально отражающая окружающий вас мир; что мысли постоянно и сами по себе сменяют друг друга без каких-либо усилий с вашей стороны, – это основополагающие духовные истины. А теперь их подкрепляет и современная наука о мозге. Они-то и положили конец моей зависимости.
Я не могу точно сказать, как я поняла, что она канула в Лету. Я помню, как меня посетило озарение, или, точнее, ряд прозрений. И я ясно увидела: моя привычка больше не имеет надо мной абсолютно никакой силы. Я осознала: все периодически непреодолимое желание переедать (а на протяжении большей части восьми лет это была огромная сила) обусловлено тем, что и как я об этом думала. Я рассматривала свои побуждения как силу, которая больше меня и способна захватить меня полностью. А как только я увидела, что на самом деле это временный преходящий опыт, сотканный исключительно из обусловленного мышления; что я, судя по всему, не действовала бы в соответствии с этими мыслями, если бы сама не приняла на определенном уровне такое решение, – все изменилось. И скоро с моей привычкой было покончено.
Моя зависимость ушла довольно быстро и без особых усилий, но я не хочу, чтобы это
