Сейчас вся Франция временно притихнет, сохраняя статус-кво. Но лишь для того, чтобы не лишиться урожая из-за гражданской войны.
— А потом?
— В ноябре-декабре снова начнутся трения и парижане пойдут на Версаль. Вы же сами сказали, что дворяне или уезжают за границу, или перебираются в Версаль.
Оппонент всё больше вслушивался, так как ему придётся докладывать государыне, подробно пересказывая мои бредни и он не хотел бы ошибиться, переврав тот или иной тезис. А я развивал тему, предсказывая, что от короля через год-другой совсем откажутся и начнётся вакханалия. Дворянство просто ограбят, а то и вырежут. Со временем награбленное кончится и французы начнут создавать революционные армии, чтобы нести своё понимание правильности в Европу.
— А фактически станут грабить уже другие страны. Проблема в том, что эта стадия будет сопровождаться выдвижением и становлением военных авторитетов из бывших булочников стряпчих и колбасников. И эти люди захотят себе земель и власти на завоёванных землях.
В принципе, в моей реальности так и происходило, когда генералы становились герцогами, а маршалы — королями.
— Хорошо, но уж тогда всё прекратится наверняка, когда они сами станут монархами. Нас-то это никоим образом не коснётся, — усмехнулся Храповицкий.
— Ещё как коснётся, Александр Васильевич. Их государства-сателлиты будут граничить с Россией, например Польша. Мало того, французы выпестуют из своих генералов такого лидера, который станет дктатором самой Франции, а то и провозгласит себя императором.
— И что же делать по вашему мнению, как этому противостоять?
Тут уже я врезал очередной благоглупостью.
— Воспользоваться ситуацией в экономическом плане. Грамотно спекулировать нашим сырьём и хлебом, подняв цены на всё в чём Европа нуждается. А на вырученные средства реконструировать армию и создать мощную лнию обороны на западной границе.
— А вдруг появится возможность расшириться на запад?
— Если возможность действительно реальна, то захватить земли и выгодно их перепродать другим странам.
На этом дискуссия закончилась и каждый остался при своём мнении. Славно посотрясали воздух!
В июле довелось познакомиться с довольно своеобразной личностью, Абросимовым Иваном Михайловичем. Несколько лет назад он, получив университетское образивание, устроился управляющим в одно имение под Москвой. И всё бы ничего, да захотел заняться экономическими экспериментами. Почти 1000 десятин пахотной земли, пара сотен десятин лесных угодий и порядка 400 душ крепостных. Работай себе, приворовывай потихоньку и не гневи ни бога, ни хозяина своими инновациями. Как-то же жили веками без всяческих новшеств, так нет потратил барские деньги в прошлом году на плуги и лошадей для них. Теперь живёт в Петербурге у маменьки, в долгах, хорошо хоть в тюрьму не определили.
— Помещик Кулябин требует или вернуть три с половиной тысячи рублей, или найти кого-нибудь кто выкупит хотя бы плуги. А я ведь столько хорошего спланировал за эти годы, чтобы поместье сделать более выгодным.
Планы действительно интересные, да и сам бывший управляющий человек передовых взглядов и знаний. Вот только не пришёлся ко двору.
— Иван Михайлович, а не желаете ли у меня поработать? Разделим мои четыреста десятин между собой и что-то крестьянам нашим для аренды выделим. На своей подотчётной части и будете свои эксперименты проводить.
Я ему изложил свой план действий, да ещё и с планом поместья, чтобы энтузиаст нового плана в сельском хозяйстве смог спланировать внедрение собственных идей.
— Семён Афанасьевич, а позволите мне именно ваши разработки вести? Уж больно интересный подход и перспектива видна. Это надо же, чтобы хлеб у соседей покупать, а самим выращивать то, что больше выгоды даст.
Раз учёный человек оценил, значит я не совсем чугундур. Или вместе с ним обхезаемся в итоге? Ладно, гавна-пирога, три тысячи рублей погоды всё равно не сделают, а грамотные спецы вообще-то редкость. Заодно и плугами из Неметчины разживусь, которые в Подмосковье ржавеют без дела.
Попутно разжился лесопильным оборудованием, так как более 80 десятин леса имею. Доска — показатель прогресса! Я бы ещё больше всякой полезной хрени накупил, но нужен финансовый резерв.
Это Платону Зубову всё мешками дарят. Блин, чувачок среднего роста, правда смазливый, сучонок. Это во мне шесть футов и один дюйм, я такого с одного удара зашибу, если под горячую руку когда-нибудь подвернётся. Бабка себе нового елдыря найдёт, воздыхателей-жиголо вокруг неё немерено ошивается. А батя ещё и руку пожмёт с благодарностью.
Поражаюсь, как Зубова с такой никудышной биографией в фавориты допустили. Его отец опозорился, работая управляющим у одного помещика так, что был признан самым бесчестным во всей Российской империи. Сам Платоша ещё года полтора назад на скрипоче пиликал, чтобы деньжат подзаработать. Только не в театре, а где-то на гульках офицерских. Ладно, я сам лабухом подрабатывал, так что корить не буду. Но ведь всё, что можно и нельзя, гребёт под себя, пользуясь моментом. Ни с кем не считается и никого не уважает, мол, «я и есть Россия».
Ну ничего, я как-нибудь доберусь во дворец и проверю кто кому главный перец столетия. Эти выблядки ещё отца не убили и даже не думают об этом, а я уже готов их всех ликвидировать (вместе с их сестрой), как злокачественную опухоль. Только с Храповицким таким не делюсь, чтобы его не подставлять и бабуленцию в неловкое положение не ставить.
— Семён Афанасьевич, хочу вам представить интересного человека, специалиста в химии, работает провизором в аптеке Френкеля. Иван Яковлевич, это тот молодой человек о котором я вам допрежь говорил.
— Приятно познакомиться, — встаю со ступа.
Гость, хоть и фарнацевт, но увлекается спиртом. Узнав о сладком корнеплоде, который дотоле не был ему известен, тут же навязался в знакомцы, чтобы всё выведать.
— Иван Яковлевич, цикорий полон инулинов, а те в свою очередь, скорее фруктоза, чем глюкоза.
Тарабарщина возымела действие — оба собеседника вытаращились на невнятный набор слов похожих на научное откровение. Возражать не стали, а уточнить постеснялись, особенно аптекарь.
— Для массового производства спирта более всего подходит белая сахарная свекла, ибо спирт действительно важен, причём повсеместно. Та же массовая медицинская гигиена просто невозможна без солидных спиртовых запасов.
Главное артистично нести псевдонаучный бред и народ к вам потянется.
— Семён Афанасьевич, но в свекле совсем мало сахаристости, как же так.
— Это пока мало, потому что никто не занимается в России её селекцией. Зато в Пруссии уже большой опыт имеется. Если выйти на специалистов, то даже улучшенные корнеплоды можно будет закупить для выращивания.
Увы, но поиск заморских свеклоробов мне не под силу, но если припахать знатоков, то вполне возможно, что таковых найдут. Пусть не в германских землях, пусть во Франции или ещё где,
