ли защитники какую-нибудь ловушку. Но всё было чисто. Два стражника в доспехах, вооруженные лишь алебардами, стояли неподвижно по обе стороны от главных ворот. Никакого раскаленного масла или горящих поленьев на крепостных стенах дракон не обнаружил. Путь был свободен.
Крад пригнулся и протиснулся в узкие ворота. Толпа на площади расступилась, давая проход огромному дракону, но никто так и не убежал. Наконец дракон остановил свой взгляд на девушке, прикованной к жертвеннику. Она стояла неподвижно, дерзко глядя зверю прямо в глаза. Тот медленно подошел к жертве. Никто из жителей так и не встал на защиту бедной девушки. Крад решил немного покрасоваться, а заодно и помочь своей спутнице. Он вытянул свою шею вверх и издал оглушительный, леденящий душу рык. Толпа расступилась ещё сильнее, не зная, чего ожидать от свирепого дракона. Наконец, Крад поддел путы девушки своим острым, словно бритва, когтем и освободил её. Если честно, он думал, что девушка тут же бросится бежать прочь, но она так и осталась стоять на месте, ожидая своей участи. Крад повернул шею, разинул пасть и аккуратно взял девушку зубами за талию. Острые клыки впились в её плоть, но нежную кожу не прокусили. Девушка даже не пикнула. Крад аккуратно приподнял её над землей, затем сильно оттолкнулся мощными ногами и взлетел над крепостью. Под дружные охи горожан он приземлился на крыше сторожевой башни, ожидая свою подругу. На головы горожан полетела повреждённая черепица и массивный металлический шпиль башни.
Галлора появилась сразу же, эффектно рухнув прямо с неба. Драконочка замерла посреди площади и медленно обвела толпу взглядом. Среди людей поднялся ропот. Толпа заволновалась, словно море в шторм. Люди начали поднимать к небу руки. Кто-то схватился за вилы, кто-то за топоры. Заплакали и начали причитать женщины:
– Мы так не договаривались! На ещё одного дракона жертвы нет! – выкрикивали из толпы разные голоса, но ни Крад, ни Галлора языка людей не знали. Для них все эти возгласы были не более чем мяуканьем.
Другие голоса тоже поддержали ропот горожан:
– Пусть проваливает! Точно, пусть катится ко всем чертям! Смерть драконам!
Толпа начала волноваться, в Галлору полетели камни и палки. Откуда ни возьмись, на главной площади появилась стража. Громко гремя железными доспехами, они обходили молодую драконочку, стараясь окружить. Галлора злобно озиралась вокруг, лихорадочно думая, что бы предпринять. Настроение людей читалось безо всякого перевода. Но тут драконочка набрала в легкие воздух и истошно завопила. Люди на площади попадали наземь, держась за уши руками. Витражи на главном здании замка разлетелись вдребезги. Следом за витражами из окон домов также повылетали и все стёкла. Никто из живущих на земле не смог бы выдержать этой пытки долго. Даже для слуха Крада, привычного к таким испытаниям, этот свирепый вопль показался мучительным. Наконец безжалостный крик Галлоры стих. Драконочка огляделась по сторонам и поняла, что на площади не осталось ни одного дееспособного человека. Все лежали на булыжной мостовой, зажимая руками уши. Многие были без чувств, иных тошнило. Галлора быстро сориентировалась и схватила ближайшую к себе девушку-селянку. Крад увидел, что дело сделано, и взмыл в небо. Галлора последовала его примеру и, не дожидаясь, пока толпа опомнится, так же стремительно поднялась ввысь.
Охота оказалась более чем удачной.
Глава 5 – Гнев дракона.
Назад летели почти без остановок. Неприрученные ещё питомцы довольно сильно сопротивлялись, особенно доставалось от своей селянки Галлоре. Но вскоре обе человеческие девушки вымотались и потеряли сознание. Не последнюю роль в этом сыграло и решение Крада немного набрать высоту. Кислорода наверху было достаточно для дракона, но людям явно не хватало. Единственную короткую остановку сделали на побережье у края континента, нужно было отдохнуть и подкрепиться. Драконы выбрали для охоты самый большой пляж. Пленницы, конечно, попытались сбежать, но их поймали ещё до того, как им удалось преодолеть хотя бы половину пути до спасительной чащи леса.
На следующее утро драконы представили своих питомцев на суд преподавателей академии. Питомица Галлоры выглядела затравленной и под пристальным взглядом огромных чудовищ дрожала, словно осиновый лист на ветру. Жертва же Крада, на удивление, вела себя вызывающе. Она жадно разглядывала каждого дракона из наблюдательной комиссии, а к некоторым даже дерзнула подойти и изучить более пристально. Несмотря на столь дерзкое ее поведение, учителя высоко оценили труд подопечных и даже поставили обеих драконочек в пример остальным слушательницам академии, которые не стали утруждать себя поисками сильных и выносливых северных экземпляров. Людей позволили оставить и по такому случаю даже дали двум смелым студенткам увольнительную на сутки.
Галлора валилась с ног от долгого перелета и потому своим правом слетать домой решила воспользоваться позже. Оставив свою питомицу в академической темнице, она предпочла здоровый сон хвастовству перед близкими. По сути, это было верным решением – остров Галлоры был много ближе, чем остров Крада, можно было и выспаться, и родных успеть повидать. Крад же, хоть и сильно устал, решил все-таки навестить Мать-Вершителя, а потому сразу же после заседания комиссии подхватил пленницу пастью и направился к своему далекому острову.
Мать встретила сына с великой радостью и даже приготовила потрясающий ужин из местного деликатеса. Совсем недавно ей удалось поймать детеныша кита, и она решила угостить его нежнейшим жирным мясом своего сына.
Ужин удался на славу. В их пещере, где с отлётом Крада, по словам матери, стало холодно и неуютно, вновь разгорелся жаркий очаг. Снова потекли искрометные шутливые перепалки о половой принадлежности Крада – бывало в их отношениях и такое. Вновь пещера огласилась заливистым смехом матери.
Краду было приятно видеть мать именно такой – жизнерадостной, смеющейся, молодой драконихой, которую он любил, которая его воспитала и, бесспорно, тоже любила. Любила безмерно.
Вечер удался на славу. Уже глубоко за полночь драконы, насладившись обществом друг друга и вдоволь наговорившись, разошлись по своим углам пещеры. Всё это время заложница Крада провела, забившись в самый дальний угол пещеры. Питомицу было не узнать. От той дерзкой и гордой северной девушки не осталось и следа. Она сидела молча, ниже воды, тише травы и внимательно следила за трапезой двух драконов, не сводя с них своих маленьких холодных глаз.
– Где ты ее раздобыл? – поинтересовалась мать, укладываясь спать.
– В северных землях, – не без гордости сообщил Крад, еле подавив зевок. Только сейчас он почувствовал, как сильно устал за последние сутки.
Мать резко подняла голову.
– Где??? Я же велела тебе не летать туда! – довольно грозно прорычала она.
– Во-первых, это был не приказ, а
