семи до тридцати. Единственная женщина из выгрузившихся, старший лейтенант (я успел глянуть местные знаки различия).
Половина ментов вообще в штатском, есть люди и с более высокими званиями, видимо, криминалисты или их местные аналоги.
— Пугаете, — отвечаю, удерживая взгляд глаза в глаза. — Насколько помню, это должны первой сделать вы.
— Светлана Фролова, следователь. Ваша очередь.
Вот так, коротко, даже без территориальной подведомственности.
— Александр Барласов, владелец заведения, — тычу большим пальцем себе за спину. — По совместительству директор, это я вас вызывал. А сканер что, не работает? — указываю на её нагрудный жетон.
Данный невзрачный на вид девайс на самом деле выполняет кучу полезных функций. Видеофиксация происходящего в режиме реального времени (с параллельной трансляцией дальше куда надо), медицинский детектор для себя и не только, часть системы распознавания лиц, какие-то функции, которых нет в открытом доступе.
Ещё жетон — круглосуточный шлюз от сотрудника в надзорные подразделения прокуратуры и своей внутренней безопасности (но это вроде по дополнительному требованию такого, как я).
По идее, именно этот сканер ей и должен сказать, как меня зовут и кто я такой.
— Что у вас случилось? — на её лице на первый взгляд не отражается никаких эмоций. — Ведите и рассказывайте на ходу.
— Как скажете. — Разворачиваюсь и направляюсь к зданию.
Одетые в штатское начинают выгружать непонятное оборудование, четверо мужиков в формах идут за нами.
Пока поднимаемся до моего кабинета, излагаю свою версию случившегося и успеваю ответить на пару вопросов, которые красотка держит за каверзные.
Это для меня странно, поскольку есть вещи, которые дознавателю эффективнее выяснять, не топая по лестнице и не глядя собеседнику в спину. С другой стороны, рассказывать на ходу предложила она сама.
Я успел не только пробежаться по верхам местной юстиции, но ещё посмотрел информацию по своему наследству от предшественника. ВАВИЛОН не только даёт бабки, параллельно это социальный проект. Главная концепция соответствует слогану "ЗДЕСЬ ВСЕ РАВНЫ!", а сама фраза — часть логотипа и идеологии.
Если по-простому, оборудование на территории глушит гипертрофированные возможности чистокровных, читать мысли и тереть память граждане первой категории должны быть не в состоянии.
Это, правда, не стыкуется с амнезированным предшественником, но тут надо разбираться отдельно.
— Вот, — останавливаюсь возле вываленной с мясом двери кабинета.
При виде лежащих на полу тел один из соратников Фроловой оживляется, подвешивает под потолок сложный голографический конструкт и начинает бубнить себе под нос, не обращая ни на кого внимания:
— Подполковник Святеев, криминалист, городской департамент. Осмотр места происшествия производится...
— Нам есть где поговорить в другом месте? — госпожа старший лейтенант, кажется, даже не напрягается, чтобы убедительно производить впечатление голодного крокодила. — Где можно сосредоточиться?
Интересно, это у неё естественное амплуа, без наигрыша? Или то самое ментальное воздействие, которого я не могу пощупать или обнаружить и которое должно блокироваться в данной локации?
— Всё здание в нашем распоряжении. Вы в этом помещении ничего осматривать не будете? — у меня просыпается уже профессиональный интерес, смогу ли я её раскачать хоть на какие-то эмоции.
В ряде ситуаций текст вообще не важен, поскольку работает исключительно невербалка. Непрошибаемых не бывает по определению, вопрос лишь в силе и точности воздействия.
Я, конечно, не местный менталист, но любая психика — слишком сложный инструмент, чтобы иметь только один вход для контроля или, деликатнее, для взаимодействия. Особенно если ты профессионально в курсе, как оно работает на уровне физиологии и обмена веществ.
— Соседняя комната пустая? — а ведь это не осознанная тактика с её стороны, доходит до меня.
Как это было бы у нас. Из неё льётся превосходство по праву рождения, я просто не сразу сориентировался.
Дворяне средних веков, особенно те, что поближе к трону, видимо, испытывали абсолютно такие же эмоции, наблюдая, как подавальщик в трактире протирает стол, за который они сейчас сядут.
Пустое место. Когда расстояние по иерархии велико, личности собеседника не существует для некоторых — он превращается в пустое для тебя место. Элемент обстановки, инструмент, далее по списку.
Занятно, что с моими интересами где-то совпадает и для меня сейчас не самый плохой вариант. Такую ситуацию уже можно разыгрывать.
— Как вы сказали? — выныриваю из мыслей. — Да, там одно из рабочих помещений. Техники и финансы сидят по очереди: бухгалтера днём, а инженеры вечером.
— Пойдёмте.
Замки по всему зданию электронные и откликаются на мою биометрию. Без затей выхожу в коридор, открываю соседнюю дверь и даже поднимаю ногу над порогом, когда меня в середине шага с нечеловеческой силой дёргают назад и разворачивают на сто восемьдесят градусов:
— Наш разговор фиксируется искусственным интеллектом управления полиции. — Фролова щёлкает по жетону ногтем левого большого пальца, правой рукой буквально внося меня внутрь. — Предупреждаю вас о принципиальной невозможности ввести в заблуждение органы дознания. Господин Барласов, подумайте ещё раз перед тем, как пытаться меня обмануть. Что произошло перед тем, как вы нам позвонили? Расскажите заново и по порядку.
Двери она, не оборачиваясь, закрывает ногой, становясь на долю секунды похожей на танцовщицу или балерину.
— По второму кругу рассказать? — вежливо изогнуть бровь, изображая одновременно иронию и любопытство. — Или вы не расслыш...
— Будьте готовы быть перебитым — я буду задавать вопросы по ходу. Начинайте.
— Какая у нас с вами интересная дуэль моделей общения получается, — здесь очень коротко и безукоризненно вежливо поклониться, ни в коем случае не отпуская её взгляда.
В первую секунду физического контакта мне показалось, что за плечо схватили и дёрнули те здоровенные мордовороты, которые остались внизу — настолько сильный рывок, где-то неестественно сильный.
Оказывается, нет. Всего лишь хрупкие женские пальчики, вон, даже маникюр в наличии и на загляденье, ногти длиной сантиметр с лишним.
Так вот как выглядит преимущество граждан первой категории в физической силе. На вид девчонка как девчонка, сексуально привлекательная местами, если б не выражение лица кирпичом. А мышечная производительность — как у второго терминатора из старого фильма.
— Мы будем разговаривать стоя? — всё так же вежливо продолжать свою партию. — Как долго? Сколько времени, если не секрет, вы выделяете на личное общение со мной? — не дожидаясь, пока она вдохнёт и ответит, пояснить позицию. — Я взаимодействую гораздо эффективнее, когда осведомлён и понимаю происходящее. От сотрудничества со следствием категорически не отказываюсь, но смысл ваших действий от меня ускользает. — Ещё раз коротко поклониться, как
