о том, что вполне возможно, что самое безопасное место для них сейчас – было здесь. Ведь не стоило? Теперь эльфийка уже не была в этом уверена, но правда состояла в том, что она сама боялась думать, что возвращаться в деревню им обоим было уже слишком поздно.
Что-то изменилось на берегу после того, как она отвлеклась на подругу. Эльф теперь стоял на коленях, неловко пятясь от медленно наступавшего на него великана. Он что-то причитал и непрестанно падал ниц перед ним, явно умоляя о пощаде и на мгновение Нерандиль показалось что он получит ее, ведь великан склонился к нему и, словно благословляя, обхватил руками его голову. Но короткий и оглушительный щелчок, переломивший эльфу шею окончательно решил дело.
Тем временем орк, убивший Йейри, ногой подтолкнул тело несчастного к реке и теперь наблюдал, как быстрый поток уносит его, любовно вытирая лезвие своего ножа красным платком, раньше принадлежавшем бедняге. А остальные… не найдя их на пляже, Нера почувствовала как страх до боли впился иглами в каждую клеточку ее тела и те завибрировали от предчувствия страшной опасности.
Наложив стрелу на тетиву и на всякий случай взяв в руку еще две, как учил ее наставник, Нерандиль медленно попятилась назад, почти не дыша, чтобы ни одному звуку не удалось укрыться от нее. Но тишина вокруг и так не была полной – бурвадеги были слишком самонадеянными противниками для тех, кто не знает лес. Их специфический запах донесся до эльфийки практически сразу, позволив определить направление и прицелиться. Удары собственного сердца будто отсчитывали для нее секунды до момента столкновения с опасностью, пока впереди не хрустнула ветка закончив эту напряженную пытку.
Нера выдохнула и пустила стрелу, не просто услышав, а практически почувствовав как та с мерзким звуком прошила плоть. Один из орков упал замертво, навалившись на сухой куст терновника с жутким треском ломая ветки. Другой, кравшийся за ним следом, больше не стал таиться. Выхватив короткий топорик из-за пазухи он с воплем кинулся к ней, сметая все на своем пути. Казалось бы, мишень – проще не куда! Но ни первая, ни вторая стрела, выпущенная в бурвадега в упор не достигла цели. От первой этот здоровенный грузный зверь отмахнулся, словно от назойливой мухи, а вторую отбил металлическим наручем, с лязгом погнувшегося от удара наконечника, отправив ее куда-то в кусты.
Он был совсем близко и Нере больше ничего не оставалось кроме как бежать прочь, бросившись в единственную возможную сторону – прямиком на берег реки, где за разворачивающейся битвой наблюдали еще двое бурвадегов.
– Каррара! – Завопил тот, который убил Йейри, едва она выскочила из высокой травы прямо под призрачный лунный свет. – Эрвейро дэ!
И с каким-то по-настоящему животным воплем бросился к ней наперерез. Зажатая словно меж двух огней Нера попятилась, растерялась пытаясь поймать в прицел то одну, то другую цель, но оба они двигались слишком быстро и рвано, учтя ошибку товарища, так что ни одна из выпущенных ею стрел не достигла цели.
Ей не спастись – эта мысль пришла к эльфийке за мгновение до того как тот бурвадег, который был ближе, замахнулся на нее своим топором, и она пустила стрелу в единственную мишень все еще остававшуюся в тот момент неподвижной, самого высокого орка, наблюдавшего за битвой со стороны. И тут случилось странное: вместо того чтобы нанести удар, один бурвадег бросился прямо под ее стрелу, а другой что-то отчаянно закричал. В следующий же миг ей показалось что на нее упала не меньше чем гора. Орк, убивший Йейри, сшиб ее с ног и покатился следом, в стороны разбрасывая мелкую речную гальку, а потом вдруг завалился навзничь страшно хрипя и хватая ртом воздух. Из толстой шеи страшилища торчал его же здоровенный нож.
– Миарэль эйн Йейри, ганабур ди эрвеэйр! – Это тебе за Йейри, падали кусок! – Прорычала Нерандиль и быстро вскочила, желая собственной рукой добить урода прежде чем тот издохнет от потери крови, но вместо этого едва удержалась на ногах.
Огромная рука загребла воздух у самого ее лица и, вцепившись, сильно дернула на себя лук Неры, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности и попятиться. Если бы она не разжала в тот момент пальцы, то бурвадег уж точно бы вырвал их из ее ладони вместе с оружием.
Теперь, самый крупный из орков был к ней так близко, что эльфийка смогла рассмотреть его лучше: огромный, на голову или даже на две выше любого из мужчин ее деревни, выше вообще любого мужчины, когда либо увиденного ей! В плечах он был настолько широк, что это делало его мощную фигуру нереальной, словно какой-то скульптор желая польстить сделал статую во много раз превосходящую размеры заказчика. Мышцы рук бугрились, лишь местами прикрытые рваными кольчужными рукавами. Четкий змеистый рисунок вен то утопал, то снова проявлялся под темными татуировками, изображавшими графичные браслеты на запястьях, предплечьях. На оливковой коже они казались темно синими и словно поглощали свет – пожирали саму жизнь. Так показалось Нерандиль.
Тело воина скрывал доспех из грубообработаной кожи, поверх которого кто-то белой известью нанес чудные узоры, но куда больше ее внимание привлекли не это руны, явно имевшие магическое значение, а лицо бурвадега, которое так близко она видела впервые.
Сморщенная, полуживотная рожа, с застывшим выражением ненависти в чертах, на самом деле оказалась… маской? Искусно сделанной, точно повторяющей форму лица орка маской, прикрепленной к шлему особыми скрытыми защелками, которые издали было просто не рассмотреть. Однако из прорезей этой жуткой рожи на нее смотрели невероятно холодные голубые глаза, от взгляда в которых кровь переставала бежать по венам от ужаса и предчувствия скорой смерти.
– Рафрайраа? – прохрипело чудовище, сделав резкий и неотвратимый шаг в ее сторону.
Нера отшатнулась и точно бы упала, если бы за ее спиной не оказался широкий и теплый ствол старой ивы, росшей у самого края берега и опускавшей свои длинные прутья в воды реки. Шершавая кора оцарапала пальцы, когда она оперлась на нее, а глаза сами собой зажмурились, когда в следующее мгновение бурвадег наклонился к самому ее лицу и снова повторил это рычащее слово.
– Рафрайраа? Э?
Нет. Она не станет скулить, как тот подлый эльф и ползать на коленях у его ног, вымаливая пощаду. Она даже глаза закрывать больше не станет! Если все равно ей суждено сегодня умереть, то Нера смело будет смотреть на это отребье, чтобы он знал, что сегодняшняя победа ничего ему не даст. Потому что убить одного
